И смолк, сам не понимая к чему упомянул Иви.
— Так из всех отпрысков Лоффи ты нашел взаимопонимание только с ним?
Умудренный сединой император сейчас неуловимо напомнил Ларсу отца — он смотрел задумчиво, даже с иронией.
— Да, мы отлично поладили.
— Расскажи мне о первенце Тауринов.
Ларс удивился: что желает узнать император. И откуда этот интерес? При всем смятении он помнил о том, кто его собеседник. И не желал навредить приятелю.
— Иве отличный парень, — искренне признался Розолс.
— В чем его сильные стороны?
Ларс с трудом сдержал резкий вдох — любопытство императора не было праздным.
— Он ответственен, решителен, более чем сообразителен и… верен империи.
Последнее Розолс добавил поспешно, искренне переживая о том, что привлек к другу излишнее внимание первой персоны Индорга. Сейчас он страшился за каждое сказанное слово.
— Род Тауринов очень древний, он уходит к истокам основания империи. А нынешний наследник способен сохранить его мощь? Говорят, он слаб здоровьем?
Ларс сглотнул, беседа удивляла его все больше.
— Не думаю, — осторожно возразил он. — Он худощав и ростом пошел в матушку, но болезненным я бы Иве Таурина не назвал. К тому же очень сообразителен. Уверен: он способен принять на себя ответственность за будущее рода.
— Вы много времени провели рядом за эти годы?
— Мы фактически росли вместе, встречаясь очень часто. Не меньше двух раз в год.
И это было абсолютной истиной.
— Выходит, ты знаешь Таурина младшего многие годы и… не сомневаешься в нем?
Император не сводил с Ларса пристального изучающего взгляда.
— Совершенно, — совладав с внутренним волнением, признался Розолс.
Вероятно, император расспрашивает его, проверяя необходимость его поддержки более юному приятелю? Раз уж его дернуло заявить, что такая поддержка пригодится Иве. И почему эта мысль пришла в его голову?..
— Тогда я даю свое согласие — ты, являясь вторым наследником рода Розолс, можешь обучаться в академии сиятельных лордов, получив отсрочку от помолвки на это время. И уведомлю твоего отца о своей воле. Твоя мольба услышана, но в ответ… — император на миг смолк, устремив повелительный взгляд на просителя, — стань опорой Иве в стенах академии, поставь его интересы превыше своих. Род Таурин важен для империи, сделай все для безопасности его наследника. Также ты должен сохранить в тайне содержание нашего разговора.
— Не сомневайтесь во мне! — Ларс Розолс с горячностью поклялся, испытывая огромную благодарность.
Впервые он поступил импульсивно, поддавшись революционному, в чем-то даже противоречащему здравому смыслу порыву. И не прогадал!
Глава 3
— Иве, мы остановимся здесь, чтобы подкрепиться с дороги прежде чем отправимся в академию.
Лорд Таурин, лично сопровождавший наследника, прибыл в столицу с тяжелым камнем на сердце. Отец учил его быть верным императору, оберегать свою семью и всегда поступать по совести. Но как бы он рассудил в сложившейся ситуации?
Пусть Лоффи Таурин не показывал этого, но он искренне любил Иветту. Необходимость, обязавшая навязать старшей дочери чужую судьбу, мучила его бесконечным чувством вины. И тем более горько свойства оно было, чем меньше надежды оставалось уберечь своего ребенка от роковой ошибки.
Мольбы дочери и уговоры жены не прошли мимо отцовского сердца — ведомый тревогой, он написал императору, надеясь на пересмотр давнего решения. Но получил уклончивый отказ, сдобренный множеством послаблений для наследника рода Таурин, в семнадцать лет призванного для обучения в академию сиятельных лордов.
Долг велел великому полководцу и лишенному сыновей несчастному отцу подчиниться — планы первой персоны империи ему постичь было не дано. Но как же мучительно он переживал неизбежные трудности Иве… Как отчаянно желал ей счастья и избавления от этой тяжкой ноши обязательств! Но показать истинную природу своих родительских чувств — не мог.
— Отец, это прекрасная идея, — внешне совершенно спокойно согласилась его спутница, для всех окружающих — младший лорд Таурин. — Неизвестно как долго продлится зачисление — голодным приходить не стоит.
Так долго страшась этого путешествия, достигнув цели, Иветта неожиданно успокоилась, решив положиться на судьбу: чему быть, того не миновать. Если ее секрет раскроется, она, скрывая позор, сможет, наконец-то, поселиться в уединении, посвятив себя любимому увлечению — врачеванию.
Старший лорд, на миг замешкавшись на пороге самого респектабельного столичного трактира, взял ладонь отпрыска, стремясь ободрить и поделиться силой духа. Иве в ответ пожала руку отца, душевным наитием вдруг распознав горечь, снедавшую сердце родителя.
— Все что не происходит — к лучшему, — тихо шепнула она слова, что часто повторяла ее лесная наставница.
— Да, — кивнул Лоффи. — Удары судьбы в семье Таурин всегда принимали без страха.
Обменявшись долгими взглядами, они одновременно перешагнули порог заведения, распространявшего по округе заманчивые ароматы изысканных и вкусных кушаний в надежде найти здесь покой и тишину, необходимые для отдыха, насыщения и обретения пошатнувшегося душевного спокойствия. Но…
Плюх!
Великий полководец не успел и глазом моргнуть, привыкая к более затемненному освещению, как нечто шипящее, мохнатое и когтистое с мощью тарана ударило ему в лицо.
— Мя-я-яф! — Оглушил сиятельного лорда почти ликующий кошачий визг.
— Демонское отродье!
И следом в нос Таурина старшего впечатался скверно пахнувший кошачьей мочой ботинок. Кот, врезавшийся в лицо неожиданно возникшего на пути сиятельного лорда и имевший вид самый бывалый и драчливый, к этому моменту уже ловко извернулся, отскочил в сторону и скрылся под столами.
— Прожорливая тварь! — С этим боевым кличем на гостей с выпученными глазами несся повар, который легко опознавался по обширному и почему-то исполосованного в лоскуты фартуку и громадному черпаку наперевес. — Зашибу! Попадись мне только.
Еще не разобравшись в сути, но впечатленный приемом сиятельный лорд ловко задвинул раскрывшего рот от изумления отпрыска за свою широкую спину, опасаясь встречи с взбешенным кашеваром.
— Что здесь происходит?!
Лоффи Таурин приоткрыл рот, чтобы озвучить именно этот вопрос. Но вряд ли у него получилось бы сказать это таким ледяным и повелительным тоном. Взоры всех посетителей трактира немедленно устремились к вершине лестницы, что вела на второй этаж с комнатами на сдачу. Именно там сейчас с достоинством настоящей императрицы и выражением скуки на холеном лице застыла дама с идеальной осанкой. Последнее особенно бросалось в глаза, вызывая подспудное недоумение: это природный дар или выработанная годами способность распрямлять плечи под идеальным углом?
— Л-леди… — чуть заикаясь, от неожиданности налетев на ближайший стол, повар обернулся к явно высокородной постоялице, — Ваш… Ваше ж-животное!..
— Кстати, да. Я и сама намеревалась уточнить покормили ли вы мою прелесть? Только лучшее мясо, помните? К другому милашка Пушок не привык.
Лицо к тому моменту немного отдышавшегося преследователя пошло алыми пятнами.
— Не привык? — С неподдельным страданием в голосе вскричал он. — Да эта живность сожрала все, Вы представляете — все, что было в кладовой! А что не сожрала, то понадкусывала и обде… ой, я не могу сказать такое при сиятельной леди!
В сердцах сорвав лоскуты, некогда бывшие фартуком, мужчина бросил их на пол.
— Вы забываетесь, — не меняя тональности бросила незнакомка, одарив несчастного кашевара соболезнующим взглядом, каким смотрят на душевнобольных. — Зачем говорить такое о моем добродушном питомце? Он известен на всю империю своим чудесным нравом и манерами. Пу-у-ушок!
Последнее она провозгласила, приманивая кота, уже спускаясь по лестнице. И, о чудо!
