в присутствии Антуана, а другой – готовой придушить всех, кто квохтал, как наседка, пытаясь улучшить ситуацию, а по факту делал только хуже. Кухарка принесла какое-то вонючее питьё на травах, г-н Рафэль – вино, Нана, персональная служанка матушки, не столько помогала, сколько ворчала по поводу результатов неблагоразумия и излишней любви, Жанетта металась между спальнями, не зная, где нагреть воду для госпожи. Дурдом настоящий…
И во всей этой кутерьме с трудом удалось узнать, что доктор, то есть, Лабасский лекарь отлучился по семейным делам и будет не раньше конца октагона, праздничной недели по-местному календарю. А вот если посылать за ним, то нужно ехать к де Трасси, потому что порталы только они умеют строить, чтобы достать доктора, где бы он ни был… И почему-то имя соседей сразу охладило пыл отца, предложившего полечиться проверенным способом – разогретым вином, зато у Антуана глазки запылали. До сего момента послушно сидящий в кресле с закрытым ртом, он вызвался тот же час ехать к де Трасси и умолять Люсьен сделать портал в столичную лекарню.
– Да тихо вы все! – крикнула Маша, и её вопль безнадёжности прозвучал, как неожиданный свисток милиционера для дерущихся хулиганов. Все вздрогнули и замолчали, уставившись на сидящую рядом с матерью девушку. – Выметайтесь все!
Маша поднялась и ткнула пальцем в Антуана:
– Ты! Поедешь утром к Люсьен и сделаешь то, что обещал! – повернулась к кухарке и двум незнакомым служанкам. – Идите спать, без вас справимся!
Обратилась к мужчине, с изумлением наблюдавшему картину «Ярость дочери»:
– Уй… Батюшка, нужно, чтобы здесь со мной остались только Жанетта и Нана. Мы разденем матушку и оставим её в моей постели, я пригляжу за ней сама, до тех пор, пока она сама не сможет выйти отсюда. Ложитесь спать, пожалуйста… И придумайте, как быстрее найти хорошего до… лекаря!
Рафэль со слезами на глазах благоговейно посмотрел на дочь, раздающую приказы, попрощался со всеми, но перед уходом попросил Нану уведомить его, если госпоже станет хуже.
Наконец в комнате воцарилась почти тишина. Нана продолжила было ворчать, но Маша вспомнила про свой дар и пригрозила лишить её речи на несколько дней. Сухощавая Нана побледнела и сжала обиженно губы.
Первым делом Маша решила осмотреть матушку. Для этого попросила служанок помочь раздеть её, ибо та уснула в том платье, в котором присутствовала на ужине. Корсет был снят, и показалось, будто женщине сразу стало легче.
«Давай, показывай свои фокусы. Мне нужно, чтобы в комнате стало светло, а не как в этом погребе», – попросила Маша Голос, к счастью замолчавший на время суеты.
«Так просто не получится, – насмешливо отозвался Голос. Всё-таки в отсутствие Антуана с этим Суфлёром и поговорить можно было по-человечески, ну, почти. – Нужны лампы, свечи – что угодно, лишь бы оно давало свет. Мы усилим его».
Нана и Жанетта моментально исполнили приказ. Плавное движение ладони вверх над огоньками – и язычки пламени вытянулись солдатиками. «Вообще-то и служанок могла бы попросить, бытовой магии у этих дурёх хоть отбавляй. Но я не против твоих тренировок», – признался Голос. Теперь стало понятно, почему Жанетта смотрит с любопытством, а Нана обиделась ещё больше.
Затем Маша сделала то, что удивило служанок ещё больше. Откуда им было знать, что Мариэль пытается повторить действия одной женщины, которая лечила простуду у своего ребёнка-инвалида? Маша прикоснулась губами ко лбу Иларии, бормочущей в лихорадочном забытье всякие глупости – она попеременно разговаривала с Белой Владычицей и просила дар для своих детей, молила Мариэль о прощении и утешала кого-то третьего.
– Градусов тридцать девять точно есть! – Маша задумчиво сделала вывод. – Надо сбивать! Нана, помоги снять рубашку с госпожи, Жанетта, намочи полотенце и принеси его, греть не надо, оно должно быть холодным.
– Но как же… – Жанетта повращала глазами в сторону бубнящей Наны, – госпожу и так лихорадит, а вы хотите?..
– Бегом, я сказала!
Несколько минут, и приказания были исполнены. Маша провела влажным полотенцем над разгорячённым телом, а потом помахала тряпкой сверху. У служанок глаза на лоб полезли от такой процедуры.
– Ч-что вы делаете? – пролепетала Жанетта, выражая своё мнение и Наны, готовой упасть в обморок.
– Нужно сбить температуру, потом лечить, – запыхавшаяся Маша укрыла наконец «пациента» одеялом. – Теперь надо, чтобы она пропотела.
Жанетта снова ойкнула, на сей раз стыдливо. В наказание ей было приказано принести из кухни тёплое питье с травами.
– Какие травы положить, госпожа Мариэль?
– … Ромашка есть? Зверобой… подорожник… – господи, что ещё мама заваривала для Маши? – Всё, что подходит для лечения кашля. Молоко тоже неси.
– Зверобой – такое не знаю и подорожник тоже, есть хамри, она помогает почти всегда… – Жанетта задумчиво ушла.
Маша вздохнула. В особо критических ситуациях мама делала ей уколы, снять воспаление, например, или обезболить… Сейчас бы укол не помешал. Маша спросила у Наны, делает ли доктор уколы, но служанка опять вытаращила глаза, не понимая о чём речь.
– Ну а натереть чем-нибудь лечебным у вас найдётся? – Маша зевнула. – Чем-нибудь таким, что согревает?
Нана вспомнила про какую-то баночку с особой мазью, и была отправлена за средством. Воспользовавшись одиночеством, Маша приподняла одеяло, чтобы осмотреть матушкины ноги, мысль о них давно не давала покоя. Так и есть, кожа на ногах потемнела до щиколотки.
«Что это такое?» – спросил Голос.
– Не уверена, но мне кажется, что это гангрена, – на ум сразу пришло кино о майоре Маресьеве, который восемнадцать суток пробирался к своим через болота и леса, получил заражение крови и лишился обеих ног в результате. Ему потом сделали протезы, и Маресьев даже летал с ними, но смогут ли сделать протезы красивой женщине здесь, в мире, где всё по-другому?
«Как это – ему отрезали ноги? Расскажешь об этом майоре?»
Маша не ответила. Теперь понятно, почему матушке так плохо. Что тут за каменный век в плане элементарных знаний о здоровье, если не обратили внимание даже на явные признаки страшной болезни? Вот Маша попала, так попала! И захотелось посмотреть на местного доктора ещё сильнее. Сможет ли её удивить?
«Лекарь у нас один. Это в столице их много, а здесь зачем? Холоп, как скотина, траву поест – и само всё проходит. А нас, аристократов, магия лечит», – притворно зевнул Голос.
– А как заставить магией кровь очиститься? Чтобы грязная кровь ушла.
За спиной ахнули:
– Госпожа, вы собираетесь госпоже Иларии чистить кровь с помощью магии? – Жанетта трясущимися руками поставила столик с двумя кувшинами.
«Ей не рот – уши надо затыкать», – Голос возмущённо цыкнул.
– Не буду я чистить кровь, не беспокойся. Хотя мне очень интересно знать, как вы это делаете, – Маша понюхала принесённый отвар. По запаху напоминал ромашковый отвар, – Давай, попробуем напоить матушку. Ей нужно пить много тёплого. Будем давать настой или молоко каждый
