час. Ещё укутаем и, наверное, нужны сухие простыни. Чтобы меняли каждый раз…
Жанетта успокоилась и так ловко справлялась с исполнением указаний, что Маша решила отправить Нану спать. Шестидесятилетняя служанка фыркнула и заявила, что пусть на неё хоть десять заклятий молчания наложат, а никуда она от своей госпожи не уйдёт. Тогда Маша мягко, хотя очень хотелось принудительно вытолкать упрямицу, объяснила, что к утру они с Жанеттой обе будут валиться с ног, и именно тогда понадобятся свежие силы Наны. Та поняла и, просияв как от долгожданной награды, наконец, ушла.
Матушка по-прежнему кашляла, но с каждым разом, после глотков, сделанных с усилием, дышала всё спокойнее во сне. Её ноги Маша лично натёрла особой мазью, принесённой Жанеттой, стараясь касаться больных ног нежно и массирующими лёгкими движениями, снизу вверх, как это делала мама с больными ногами Маши.
Через три часа девушки сами готовы были лечь рядом на широкой кровати, рассчитанной на четверых. Но служанке сделать это не позволяла социальная субординация, а Маша просто боялась уснуть и пропустить изменения в состоянии г-жи де Венетт. После третьей «процедуры», когда немного пришедшую в себя больную сводили в туалет, сменили простыни и мокрую рубашку на всё сухое, напоили, успокоили и велели дальше спать, Маша чувствовала, как от усталости дрожат руки.
Тогда она умылась и подошла к окну. Восток, если это был он, где-то далеко, у самой кромки, еле заметно посветлел, а значит, утро близилось. Хорошо… Матушка выпила полбокала тёплого молока, и взгляд у неё был ясный, значит, почти всё получилось, как надо. Теперь можно и «медсёстрам» немного отдохнуть.
Маша опустила взгляд и вздрогнула: на прежнем месте стояла знакомая фигура с воздетыми к Машиному окну руками.
– Жанетта, подойди-ка сюда… Скажи, ты видишь человека внизу с фонарём?
Служанка попялилась в темноту двора и широко зевнула:
– Никого там нет.
– Да вот же он стоит и руки поднял…
– Давайте-ка я вам постелю в гостевой комнате, вам надо отдохнуть, уже мерещится страх всякий. А я досижу до утра с госпожой. Эх, говорила ей, что не надо, я бы и сама за вами поухаживала…
Жанетта бормотала вяло, а у Маши сон как рукой сняло.
«Ну, ты-то видишь его?» – спросила у Голоса.
«Конечно, вижу! Эта дурёха совсем ослепла. Привыкли спать ночами… Господа болеют, а холопам лишь бы вкусно пожрать да сладко поспать!»
– Слушай, ты сама-то спишь когда-нибудь? – рассеянно сказала вслух Маша и успокоила поднявшую брови Жанетту, – позови Нану, а сама иди спать. Утром я завалю тебя поручениями, и ты мне нужна свеженькая… Да иди уже!
Нана примчалась, одетая с иголочки, причёсанная и подтянутая, словно не ложилась спать. Ей вкратце объяснили, что нужно делать, если госпожа проснётся, Нана сухо кивнула и, сев в кресло, гордо выпрямила спину. Чёрного человека, стоящего во дворе, она тоже не увидела и повторила слова своей предшественницы.
Маша легла на край кровати и укрылась каким-то покрывалом, принесённым ещё Жанеттой для госпожи Иларии, но не пригодившимся. Приятная слабость мгновенно разлилась по всему телу, обещая сон.
И Маша почти уснула, как Голос воскликнул: «Матерь мира! А не Вестник ли это?.. Да спи, спи, дурёха!» – злость вздрогнувшей Маши была понятна. – «Говори уже!» – «Утром, если этот страх не провалится в подземелье, скажу». Маша обречённо уткнулась в подушку.
Лекаря нашли только к полудню. К счастью, де Трасси приняли самое активное участие в его поиске, но не местного г-на Лебраса, а доставили из столицы своего знакомого – г-на Майна. Тому даже переобуваться не пришлось: порталы строили в помещениях, и последним стала гостиная замка де Венетт. Поэтому пришёл он к больной со столичными запахами: дорогим ароматом парфюмерии и лёгкими флюидами изысканных блюд. Так шепнула Жанетта на ухо Мариэль, пока лекарь осматривал матушку, выпроводив ненужных зрителей за дверь.
Нана, которую оставили с госпожой, гордо блеснула глазами, когда лекарь махнул рукой прочим:
– Вас всех прошу удалиться для надлежащего осмотра.
Г-н Рафэль топтался здесь же, в коридоре, и, как мальчишка, грыз ногти, жалобно вздыхая. Превизора из столицы, который должен был установить направление дара Мариэль и Антуана, успели оповестить и отложили его визит на несколько дней до выздоровления матери новобранцев.
Антуан, горевший желанием поскорее узаконить свои способности и быть внесённым в реестр потенциальных магов Люмерии, конечно же, надулся и ходил потом с оскорблённым видом. Голос разделял его переживания, в отличие от Маши, которая успокоила Суфлёршу, мол, подождать надо: вдруг ещё что-то особенное проявится.
«Метаморф, огонь, ментальное управление – ты думаешь, будет ещё что-то в нашем наборе?» – задумался довольно Голос.
«Я была бы рада способности лечить людей», – пока Голос рассуждал о будущем, Маша в паузах тишины, когда Суфлерша затыкалась, не могла не думать о настоящем. Бесконечно было жаль добрейшую госпожу Иларию. Машина мама никогда не болела серьёзно, а во времена лёгких недомоганий старалась просто отлёжаться. Маша в эти дни благоразумно смотрела телевизор и терпела нужду, голод. Впрочем, даже в болезненном состоянии мама старалась не забывать о дочери – мокрая, в испарине всё равно кормила, помогала мыться и укладываться в постель. А Маша не могла ей даже бокал горячего чая с мёдом принести…
«Ф-фу… Не дай Белая Владычица! Зачем тебе, дурёха, это? Все лекари – военнообязанные. Любая война – и тебя отправят туда лечить вонючих служак», – возмутился Голос.
«Но обычно люди болеют чаще, чем случается война. Не так ли?»
«Всё равно никчёмный дар. Если и выбирать, то строить порталы – почётно и оплачивается золотом из королевской казны».
«То есть, портальщики во время войны сидят дома?» – усмехнулась Маша, и Голос проворчал что-то, не придумав контраргумента.
Дверь открыла Нана, приглашая зайти. Осмотр закончился.
Илария полулежала на приподнятых подушках, выглядела она хотя и слабой, но на щеках восстановился лёгкий румянец. Лекарь ещё ничего не успел сказать, как г-н Рафэль бросился к супруге, по пути благодаря всех подряд – Белую Владычицу, лекаря, Основателей рода, де Трасси, смешивая от волнения авторитеты разного порядка.
– Что ж, я сделал всё, что мог на данный момент, – как только все успокоились, г-н Майн начал объяснять. – Должен вам сказать в первую очередь, что магический резерв госпожи де Венетт истощён основательно, и даже самая мелкая, бытовая магия может оказаться губительной. Посему я рекомендую госпоже де Венетт воздержаться от каких-либо манипуляций, отдающих энергию. Сир де Венетт, я выпишу вам и вашей супруге пропуск на горячие магические источники для восстановления и рекомендую отправиться туда, как можно скорее. Если есть любая другая возможность поднять хотя бы немного уровень магии здесь, у вас дома, я не имею возражений. Сказал бы, что это желательно сделать до вашей поездки, чтобы перемещение не оказалось пагубным
