- Ой, да то не вечер, то не вечер, мне раным-рано спалось, - громко затянули они песню, удаляясь с поляны.
- Этот нахал залез прямо в палатку, - процедил отец сквозь зубы.
- Пошли спать! – дёрнула его Маргарита, обжегши меня цыганским взглядом.
На следующее утро я опять проснулся рано из-за отсутствия рядом Ларисы. Хотел выскочить из палатки, но услышал голоса:
- Мама, я его люблю.
- Что ты понимаешь в любви в шестнадцать лет?
- Понимаю.
- Он старик для тебя! Я хотела тебя с Сергеем познакомить, из нашего дома, ему двадцать пять, красавец и уже начальник группы на атомном. Увидел тебя на фото и говорит: «Я женюсь на ней!»
- Ты не рано мать замуж меня выдаёшь?
- Рано, то рано, но там ты изгуляешься вся, уже изгулялась, - нервно бросила Маргарита дочери.
- Ты имеешь ввиду Вадика? – ощетинилась та.
- Вадик! – усмехнулась Маргарита, - Вадик он для меня, а для тебя Вадим, как там его по отчеству?
- Никак! – отрезала Лариса.
- Забыла как вырвала тебя из рук… этого уголовника.
- Ладно, мама.
- Хорошо, хоть я во время прикатила в город, - не успокаивалась Маргарита.
Я понял, что тут какая-то тайна для меня и, конечно, опять ничего хорошего.
- Ладно, ладно, - вдруг повеселела Лариса, - я познакомлюсь с Сергеем.
- А этот пусть уезжает, - ухватилась мать.
- Не-е-т, - протянула дочь, - он не узнает.
- Какова, какова! - прошептал я, - уже сговорились обмануть меня за спиной.
- Если ты не скажешь ему сама, то скажу я! – непримиримо произнесла мать.
Лариса соскочила с нашего любимого бугорка, я увидел это в разрез палатки, и всунулась вовнутрь.
- Ты не спишь? – удивилась она.
- Я всё слышал.
- Да я так, чтоб она отстала.
- Нет, Лариса, я ухожу.
- Как хочешь! – вспыхнула девушка и вынырнула назад.
Вещи мои были собраны в сумку заранее, я решил не переодевать спортивный костюм, в котором уснул вчера, и решительно выбрался из палатки.
Отец с матерью находились в своём убежище, Лариса сидела на нашем пригорке, спиной ко мне, сцепив руки в
замок. Я бросил последний взгляд на любимую фигуру и зашагал к автобусу.
В Е-бург билетов на самолёт не было. Купил на Пермь и то на следующий день.
Устроился в местной гостинице и отправился по городу убивать время.
Побродил по магазинам, прошёлся вдоль величественных корпусов Атоммаша, купил мороженое и сел на скамейку.
Тоска!
Ноги сами понесли к дому, где жили родители Ларисы.
«Зачем?» – сверлила мысль.
На скамейке перед домом … сидела она. В лёгком полупрозрачном сиреневом платье, сомкнув крепкие загорелые коленки. Она смотрела в другом направлении и не заметила, как я подошёл.
- Лара!
Девушка вздрогнула, как-то медленно поднялась, словно её оставили силы, и без слов обняла меня за шею. Мы даже не поцеловались, только стояли и молчали.
- Пойдём в дом, - прошептала, наконец, она.
- Там мать? – испугался я.
- Мы договорились, всё нормально, - потянула Лариса меня на крыльцо.
- А мы думали, ты уже улетел, - радостно встретила «тёща».
- Садись, садись! - засуетился отец, сейчас коньячку!
Гостеприимство Владимира не удивило меня, но … Маргарита?
Она объяснила всё сама, как только опрокинули по первой.
- Мы тут решили на семейном совете, - обвела она рукой родню, - живите с Ларисой!
«За что такая милость»? – хмыкнул я про себя.
- Ты человек взрослый, учёный, девочку пока сюда взять мы не можем, ей надо колледж закончить, мы думаем, что ты поможешь ей учиться.
- Конечно, помогу! – с готовностью откликнулся я на степенную речь «тёщи».
- Это ей папа внушил, - шепнула Лариса мне на ухо.
Отец довольно улыбался, и я понял, что в душе он больше матери переживает за судьбу дочери, но не высказывается – молчун по характеру.
- Только одно условие, - продолжила «тёща», - прекратите дома пить!
- Ой, мама ты уж совсем? – не сдержалась и поёжилась Лариса.
До матери тоже дошло, что это уж слишком, и она повернулась ко мне:
- Ну ладно, обещаешь, что месяц совсем не будете пить, когда уедете? Хоть отвыкнете чуть от заразы!
«А она права, - подумал я, - пили-то мы с Ларисой каждый день».
- Обещаю! – твёрдо произнёс я, - а ты? – обратился я к подруге.
- Ладно, ладно, - скороговоркой произнесла она.
- Нет, ты дай слово родителям, - сурово потребовал отец.
- Даю папа! – ответила девушка серьёзно, она, ведь, была не дура и тоже представляла, до чего может довести пьянка.
- А вот проверим! – встряла мать, - сегодня пьём последний раз, потом только на проводы.
Отец недовольно крякнул, тем самым он лишался лишней рюмки в отпуске, но забота о дочери взяла верх.
- Мы с мамой тоже ни капли, - подтвердил он.
- Годится! – засмеялась Лариса, она была рада, что всё уладилось, и сейчас достаточно насыщена алкоголем, чтобы согласиться не пить.
Родители ушли отдыхать в спальню после тревожной ночи, я робко не посмел заниматься с девушкой любовью в соседней комнате и завёл её в ванную, о края которой она упёрлась крепкими ладонями…
После всех треволнений и коньяка я проспал в комнате на диване несколько часов.
Очнулся под вечер. Мать хлопотала на кухне, оттуда доносился невообразимо вкусный запах домашней пищи, от которой я отвык за неделю.
«Билет! – всполошился я, - надо успеть сдать билет на самолёт».
- До какого часа у вас авиакасса? – спросил я «тёщу».
- До восьми, ещё успеешь, - ответила она, - а нет, так отец свозит в аэропорт, там круглосуточно.
Не хотелось беспокоить лишний раз доброго Владимира, и я заспешил.
Лифт долго не приходил, и я побежал по ступенькам вниз.
На площадке второго этажа стояла Лариса и целовалась с парнем.
Увидев меня, она резко оттолкнула присосавшегося сластолюбца.
- Сергей, это муж, - расслышал я её быстрый шёпот.
Мы стояли с соперником напротив друг друга, Лариса поднялась на пару ступенек вверх.
«Причём здесь он?» - безнадёжно махнул я рукой и продолжил путь вниз. Мой чемодан остался в гостинице, возвращаться в квартиру было незачем.
- Вадим! - услышал я на улице срывающийся голос, но не обернулся.
В гостинице я нажрался в ресторане в дребедень и утром чуть не проспал на самолёт.
В самолёте я досыпал и приходил в себя от перепоя.
Настоящие сердечные муки начались в поезде из Перми в Е-бург.
