Глава 8
Алиса
Сегодня прием, на котором нам с Настеной точно скажут диагноз и как все можно исправить.
Мама тоже уже крутится на кухне, пытается приготовить нам завтрак, но, судя по грохоту, который доносится до меня, у нее все валится из рук.
– Мам, да ладно тебе, там же есть каша Настьке.
– Так, а ты что, голодная поедешь?
– Да я не хочу ничего, мам.
Потому что кусок в горло не полезет. Не хочу я завтракать, мысли совсем в другом русле.
– Ну Женька же приедет сейчас, тоже, наверное, голодный, как всегда.
– Мам, да у тебя там все летает. Какая тебе готовка? Садись и выдохни.
В квартире все затихает. Прислушиваюсь минуту, но из кухни больше не доносится ни звука.
Заглядываю и вижу, что мама сидит, опершись на стол, и сжимает переносицу.
Сердце простреливает болью.
Тихонько подхожу и кладу руку на плечо в успокаивающем жесте. Хотя саму всю колбасит от нервного напряжения.
– Мамуль, ну ты чего нос повесила?
– Ой, Алиска, ну за что нашей малышке такое?
Дергаюсь, прикусываю щеку. Боюсь заскулить от боли за дочь.
– Мам, ну еще ничего же непонятно. Да и врачи дают очень хорошие прогнозы, главное – не затягивать с этим всем делом и просто сосредоточиться на лечении.
– Ох, надеюсь, дочка. Надеюсь.
Мы замолкаем. Из коридора доносится звонок телефона.
– Женька, наверное.
Хватаю телефон.
– Да, Жень.
– Готовы? Привет.
– Да, готовы. Ты зайдешь?
– Конечно, помогу принцессу транспортировать со всеми почестями. Как преданный рыцарь.
Не сдерживаю смешок. Братец, блин! Всегда знает, что сказать, чтобы поднять настроение. Да и мне с ним не так страшно. Хотя в глубине души очень хочется, чтобы рядом был отец Насти. Но это очень глубоко, и продолжаю это чувство давить и закапывать.
– В общем, я уже во двор въезжаю. Ждите.
– Ждем.
– Мам, Женька уже на подходе. Зайдет, чтобы помочь Настю вынести.
Захожу в зал, где дочь играет с осликом. Поднимает головку и тут же наклоняет, пытается сфокусироваться.
– Ну что, принцесса мамина, готова к небольшому приключению?
Настя угукает и встает. Тянет ко мне руки. Подхватываю ее, зарываюсь в волосики и глубоко дышу. Не могу надышаться: каждый раз разрывает от эмоций, что такое чудо у меня.
Мама выходит на звонок в дверь.
– Драсьте, теть Вер. Где главная?
– Да вон, в зале обжимаются с Алиской.
Женька появляется в проеме и почти весь его загораживает.
Настя, завидев любимого дядю, тянется к нему.
– Ах ты предательница, – шутливо бурчу, но передаю Жене.
Женька зацеловывает Настю, а она восторженно пищит.
Брат бросает на меня тревожный взгляд. Тоже волнуется, хоть и пытается не показывать это мелкой.
– Жень, кушать будешь? У нас каша овсяная.
Лицо брата меняется и покрывается красными пятнами.
– Что такое, братец? – фыркаю.
– Теть Вер, я это, без овсянки обойдусь.
– Что, вспомнил, как в лагере тебе эту овсянку на голову надели? – ржу, ловя на себе разъяренный взгляд.
– Ты лучше вспомни, что потом с тем смертником было, – рычит Женька.
Ну да, помню. Женька полез на мою защиту, когда пацан из старшего отряда в который раз пытался отобрать мои очки и разбить, а потом получил в столовой по полной. Но мой брат никогда не давал ни меня, ни себя в обиду, и уже через час обидчик просил на коленях у меня и у Женьки прощения, а Женьке еще и завтрак отдавал до конца сезона.
Но после той истории брат терпеть не может овсяную кашу.
– Ну что, поехали, Лис?
Упаковываю Настю в шапку и пальтишко, аккуратно заправляю выбившиеся прядки и чмокаю в курносый носик.
Все же с Денисом у нее намного больше, чем со мной. Папина дочка прям.
Женька поудобнее перехватывает Настену и идет на выход.
Мама стискивает кухонное полотенце в руках, а у самой на глазах слезы.
– Ма, ну ты чего? Мы ж не на фронт,
– Страшно.
– Мне тоже, мам, но страшнее оставить Настю вот такой и лишить ее нормального будущего.
– Лифт приехал, Лис! – кричит брат, и я выбегаю из квартиры.
Лифт коротко пикает, и двери разъезжаются. Прикрываю глаза. Ну конечно, этот день недостаточно напряженный, надо еще и с Денисом нос к носу столкнуться.
Женька прижимает Настю крепче, но дочь явно против и начинает пищать и выворачиваться.
Денис переводит взгляд с меня на Женьку, а потом на Настю. Сжимает губы, пока я молюсь, чтобы дочь не обернулась и он не увидел лицо. Страх во мне крепнет, потому что я не хочу, чтобы он видел ребенка. Он может догадаться.
– Привет, Денчик, – прерывает затянувшееся молчание брат. – Может, подвинешься, чтобы мы зашли?
Денис делает шаг в сторону, я заталкиваю Женьку, чтоб он встал сзади Дениса.
Брат непонимающе хлопает глазами, пока я глазами стреляю в дочь. Потом, видимо, до него доходит, что я пытаюсь ему сообщить без слов. Разворачивает Настю спиной к Денису.
– Так у вас, я смотрю, уже прям семья настоящая, – с издевкой.
Щеку жжет от его взгляда, но я пытаюсь сохранить бесстрастное выражение лица. Еще не хватало, чтобы он увидел, что я нервничаю и дергаюсь!
– Разве это плохо, что у нас семья? – не смотря на него, отстреливаюсь.
– Это прекрасно, лисенок. – Наклоняется чуть ближе, и я чувствую, как по щеке скользит
