девочка, не волнуйся. Мы вдвоем справляемся.
– Целую.
Через полгода после исчезновения Алиски отца парализовало, и виноват в этом я…
Алиса
Врач приглашает нас в кабинет. Бросаю на Женьку беспомощный взгляд. Он без лишних слов подхватывает Настьку, и мы вместе заходим на прием.
Я уже радуюсь за будущую Женькину жену. Он будет отличным мужем и отцом. По крайней мере, мне хочется верить в это.
– Здравствуйте, Алиса Михайловна. Настена. – Врач доброжелательно улыбается дочери.
Настя отвечает тем же.
Стискиваю кулаки, чтобы руки так сильно не тряслись.
– Ну что, сядешь? – Доктор хлопает по пеленальному столику. – Мы посмотрим в твои красивые глазки.
Брат усаживает Настю и делает шаг назад. Малышка обхватывает мой палец и крепко стискивает, словно чувствует, что сейчас будет происходить что-то важное.
А у меня ком к горлу подступает. Я жутко боюсь.
– Так, что тут у нас?
Врач осматривает глаза дочери. Настя внимательно следит за каждым движением доктора. Насколько это вообще возможно.
– Да, как мы и предполагали, у Насти нистагм.
Сердце ухает в пятки. Ловлю вопросительный взгляд Женьки, закусываю губу.
– Это лечится? – голос брата становится ниже.
Тоже переживает, но как мужчина скрывает чувства за броней.
– Конечно, в вашем случае оперативно. И желательно не затягивать с операцией. Потом следует длительная реабилитация, и в восьмидесяти процентах функция зрения восстанавливается полностью.
– А в двадцати?
– А в двадцати, Алиса Михайловна, остается небольшой тремор глаз, но он не мешает ребенку жить и находиться среди сверстников.
Выдыхаю. Значит, все можно исправить. И от этого становится намного легче.
– А риски? – снова вступает в разговор Женька.
– Риски есть всегда, молодой человек, но при этой операции они минимальны. Особенно в нашей клинике. У нас большой опыт. Вопрос в финансировании.
А вот тут самое страшное. Где-то внутри меня сидит червячок, который грызет внутренности. Боюсь, что наши финансовые возможности просто не позволят сделать все как надо и быстро.
– Сколько? – хрипло спрашиваю.
– Операция около трехсот тысяч и реабилитация со всеми поддерживающими препаратами около пятисот.
Восемьсот тысяч! Эта цифра выбивает почву из-под ног. Женька меняется в лице:
– Сколько у нас времени?
Врач пожимает плечами:
– Зависит от вас. Я свое слово сказал. Чем быстрее, тем менее травматична операция. Пока у ребенка такой возраст, восстановление проходит быстрее.
– Хорошо, мы поняли. А это все нужно вносить одним платежом?
– Желательно, потому что препараты заказываются из-за рубежа и они должны успеть поступить в клинику.
– Хорошо, спасибо.
– Перед операцией нужны будут обследования. Ну, там ничего серьезного: анализы, ЭКГ. Сообщите мне, как обдумаете все, подберем дату.
Выходим с Женькой из клиники, меня слегка потряхивает. Брат бросает на меня короткие пытливые взгляды. Усаживаемся в машину. Все молча. Мне пока нечего ему сказать. В голове звенит сумма, которую нужно откуда-то взять.
– Черт! – Ударяюсь о подголовник и прикрываю глаза. – Черт!
Брат обхватывает мою руку и успокаивающе сжимает:
– Прорвемся, сестренка.
– Как, Жень? У меня нет таких денег.
Всхлипываю, но тут же вытираю глаза, потому что боюсь напугать дочку. Она и так не сводит с меня взгляда.
– Ну треть у меня есть на счету, я дам. Как-то экономист из меня хреновый, – покаянно произносит, а у меня сердце давит.
Он вообще не обязан думать о том, где найти деньги. Да и давать не обязан, но я знаю брата: он поможет всем, чем может.
Утыкаюсь лбом в его надежное плечо и снова не могу сдержать всхлипа.
– Ну ты чего раскисла? Давай квартиру на продажу выставлю.
Мотаю головой. Это точно слишком.
– Не пори горячку. Это уже слишком, Жень.
Голос садится от переполняющих эмоций.
– У меня даже сотни нет, – выдыхаю. – Что делать?
– Искать. Денис у нас при бабках.
– Ну уж нет! Он последний, к кому я обращусь за помощью.
– Ну так он тоже принимал участие в появлении Насти.
– Какое? Выступил донором?
– Знаешь, если бы у меня вот так был ребенок, я бы хотел о нем знать.
– Надеюсь, у тебя его нет.
Брат хмыкает, выруливая с парковки. А у меня при мысли, что нужно будет что-то просить у бывшего, рот наполняется кислотой.
Это сильнее меня. Я лучше в долги залезу, чем приду к нему.
Глава 10
Алиса
Проходит несколько дней, а мы все никак не двигаемся с мертвой точки. Общими усилиями набирается только две трети, но этого мало.
Родители тоже переводят на мой счет все, что у них есть. В займах везде отказ, родственников как таковых нет. Вот только родители и Женька с тетей.
– Алис, а отец ребенка не сможет помочь? – ошарашивает вопросом мама.
Рука дергается, и я проливаю на пальцы горячий чай. Шикаю. Засовываю руку под холодную воду.
Мама не спрашивала про отца Насти с тех пор, когда я сказала, что нас ничего не связывает и мы разошлись. И тут вот неожиданно…
– Не сможет, мам. Мы с ним давно расстались и не поддерживали связь. Он даже не знает, что у него дочь.
– Так и не хочешь рассказать, что у вас произошло?
Пытливый взгляд жжет между лопаток.
– Нечего рассказывать, мам. Молодые были и не разобрались в чувствах. Я просто поняла, что на роль отца он не подходит.
Мама тяжело вздыхает.
– Вот знаешь, Алис, я вашу
