но точно не для меня и не сейчас. Сейчас у меня важнее дела и проблемы.
– Дим. – Ловлю на себе заинтересованный взгляд и сглатываю.
– Да?
– Я хочу сразу тебе сказать, что я…
Черт! А как это говорить-то? Может, он вообще на меня никаких видов не имеет, а я тут начну ребенком тыкать.
– Я тебя слушаю, Алис.
– Не знаю, что именно говорил тебе про меня Женька. Но я лучше сама тебе еще раз скажу.
Передо мной ставят кружку ароматного кофе, и я снова сбиваюсь.
– В общем, у меня есть дочь, ей почти полтора года, и мне пока не до отношений.
Дима отставляет кружку и сцепляет руки в замок:
– Алис, ну я же пока и не предлагал тебе ничего такого. Подожди, не красней…
Опускаю глаза, но меня тут же берут за руку.
– Ты красивая девушка, и я буду бесконечно рад, если ты со мной продолжишь общаться.
– Да, но ребенок… – лепечу я, все еще не решаясь поднять взгляда.
Почему-то стыдно за этот выпад.
– Ну и что? Ребенок – это вполне нормальное явление, и меня его наличие не пугает. Это же не смертельная болезнь, которой ты можешь меня заразить, и я умру?
– Нет, конечно, нет.
– Тогда вообще не понимаю твоего волнения сейчас.
– Просто я посчитала нужным тебе сказать все сразу.
– И я благодарен за честность.
Рискую поднять взгляд и вижу его теплую улыбку. Улыбаюсь в ответ.
Не могу не улыбаться.
Эта его улыбка словно заражает.
– Но Женька мне сказал, что ты воспитываешь дочь одна, и для меня это вообще не препятствие. Почему я должен отказываться от общения с красивой и приятной девушкой, только из-за того, что она когда-то решила оставить ребенка и стать матерью? Я уж не буду вдаваться в подробности, почему ребенок растет без отца. Тут я побуду эгоистом, потому что это шанс для меня.
Мы замолкаем. Дима делает глоток кофе.
– Поэтому прошу тебя: просто пока общение, а там будем смотреть по ситуации. Договорились? Я ни на чем не настаиваю, сама все решишь.
Киваю.
Такое развитие событий меня устраивает.
Решу с Настей и буду дальше жить.
Глава 12
Алиса
Настя мирно спит в коляске, пока я вдыхаю полной грудью свежий осенний воздух.
Мне сегодня еще работать, и я решила побыть с дочерью до того, как родители за ней придут. Они и так от нее не отлипают, и мне немного стыдно, что они проводят сейчас больше времени, чем я.
Смотрю в небольшое окошечко в козырьке и не могу сдержать улыбки. Моя принцесса смешно подпирает щечку и спит.
Ни разу не жалела, что решила родить. Да, было сложно одной, но сейчас даже выпади мне шанс что-то поменять, ни за что не поменяла бы. И даже благодарна Денису, что подарил мне такую замечательную дочь.
Из коляски выпадает бутылочка Настьки, и мне приходится отвлечься от дороги, чтобы поднять на ходу потерю, а когда разгибаюсь, коляска упирается в высокую фигуру Дениса.
Опускает глаза на коляску и хмурится.
Сердце пропускает удар. Стою и дышать боюсь, хоть и понимаю, что спящую Настю под козырьком он точно не разглядит и не поймет, что я скрываю от него.
– Привет, как на свидание сходила? – Голос с хрипотцой заставляет нервно сглотнуть.
– И тебе здравствуй. Не мог бы ты уйти с дороги?
Обхватываю крепче ручку коляски и сверлю Дэна глазами.
Не двигается. Только вопросительно приподнимает брови. И меня начинает выводить из себя это его поведение. Какого черта?!
– Денис, мне нужно пройти, ты не один на планете Земля.
– Конечно не один. Нас сейчас как минимум трое. Но тебя не учили, что на вопросы принято отвечать?
Медленно обходит коляску. А я, словно под гипнозом, кручусь вокруг своей оси. Вообще весь мозг отключается, когда он рядом оказывается. Вот и сейчас не могу связно мыслить.
Денис ставит по обе стороны от меня руки и нависает сверху. Наши груди соприкасаются, заставляя меня замереть.
Чувствую, как жар его тела проникает сквозь слои ткани, и меня охватывает жар.
– А тебя не учили, что лезть в чужую жизнь тоже не очень-то культурно? – с трудом выдавливаю из себя и прищуриваюсь, чтобы Денис не смог считать мои эмоции.
Ничего не могу с собой поделать. Рядом с ним вся решимость тает, как мороженое.
– А ты мне не чужая, лисенок, – тихо произносит бывший и поднимает руку, пройдясь костяшками по щеке.
Кожа вспыхивает под его прикосновениями, а я закусываю губу.
– Денис. – Голос сдает волнение, и я готова удариться головой обо что-то твердое.
Чертов Денис! Чертовы чувства, которые я никак не могу в себе убить.
Он же предал! Поступил со мной как с неживой. Поспорил на меня. А я готова лужицей сейчас растечься у него под ногами.
– Что «Денис», лисенок? Может, уже поговорим?
Коляска начинает ходить ходуном, а у меня внутри все обрывается. Настя проснулась, и сейчас может быть скандал.
Бросаю взгляд через плечо и замечаю, как Настя садится в коляске и крутит головой по сторонам.
Денис прослеживает за моим взглядом.
– Мне пора идти.
– А Женек-то где? Отлынивает от обязанностей отца? Не-хо-ро-шо, – недобро тянет Денис.
А меня бесит эта его манера вальяжно рассуждать о том, о чем не имеешь ни малейшего понятия.
– Знаешь что, Швецов? Катись ты к черту! Отец моей дочери тебя вообще волновать не должен. Радуйся, что это не ты! –
