Читаем без скачивания Возвращение Цицерона - Андрей Саломатов

— А тебе не будет обидно, если мы в твоей тележке отвезем картошку? обратился Алеша к Цицерону.

— Нет, — ответил робот. — Честно говоря, после того, как ты меня в ней покатал, мне совершенно не хочется туда залезать.

В тележку Цицерона поместился и мешок картошки, и десяток кабачков, да ещё тетя Зоя сверху набросала огурцов.

Поблагодарив добрую молочницу за подарок, Алеша с Фуго впряглись в тележку и покатили её по улице. Тетушка Даринда шла рядом и как могла поддерживала племянника с Алешей.

— Бедненькие, — искренне сочувствовала она. — Давайте я хотя бы один кабачок понесу. Все вам полегче будет.

— Не надо, тетушка, — мученическим голосом ответил Фуго. — Не женское это дело кабачки таскать. Разве что, парочку каких-нибудь не очень больших.

Ржавые колеса тележки скрипели так громко, что этот противный звук разносился по всей деревне. А когда они съехали на узкую тропинку, тащить тележку стало ещё труднее.

— Ничего, — пыхтя от натуги, проговорил Алеша. — Своя ноша не тянет.

— А мне почему-то тянет, — пожаловался Фуго. — Эх вы, земляне, уже давно на космических кораблях летаете, а картошку до сих пор на тележках возите.

— Надо было подождать, когда Игорь Михайлович Минеев с работы вернется. Он бы её на своем грузовике отвез, — сказал Алеша. — А ты сразу захотел.

— А ты бы отговорил, — проворчал мимикр. — Видишь же, что я сам не свой от радости: документальный фильм сегодня обо мне снимать будут, опять же продуктов надарили. Сказал бы, что давай, Фуго, подождем до вечера. Я бы сразу согласился. А ты обрадовался, какую-то дурацкую тележку подсунул…

— Ничего я тебе не подсовывал, — обиженно проговорил Алеша. — Хочешь, давай вернемся.

— Теперь уже поздно, — ответил Фуго. — Я уже привык тащить эту скрипучую таратайку.

Через час после того, как Алеша с Фуго и Дариндой ушли в Петрово, к дому снова подъехали два автомобиля с надписями "Телевидение", и из передней вышел Виталий Орлов. Он уверенно прошел в дом, поздоровался со Светланой Борисовной и спросил:

— Ну, где ваши инопланетяне?

— Они отправились к себе домой, отвозить овощи, — ответила Алешина мама. — Это рядом, в деревне Петрово, но на машине только в объезд.

— Понятно. Значит поедем снимать инопланетян в их родном именьице, пошутил Орлов. Он вышел из дома, сел в машину и скомандовал: — Заводи. Едем в Петрово.

С большим трудом Алеша с мимикром довезли картошку до дома. По дороге они часто отдыхали, а один раз тележка перевернулась, и они долго ползали по берегу, собирая раскатившиеся картофелины и кабачки. При этом Фуго громко охал и вслух страшно жалел, что принял у молочницы подарок.

— Все, — ворчал мимикр, — в следующий раз, если кто-то ещё захочет что-нибудь подарить, пусть сами везут ко мне домой. А то ишь, моду взяли, они дарят, а я на себе таскай.

Добравшись до дома, Алеша с Фуго перетаскали овощи на веранду и, немного отдохнув, поспешили назад. Когда же они вернулись в Игнатьево, Светлана Борисовна удивленно посмотрела на них и спросила:

— А что, телевизионщики не нашли вас?

— Так они уже приехали?! — воскликнул Фуго.

— Да, — ответила Алешина мама. — И уехали в Петрово. Сказали, что будут снимать инопланетян в родном имении.

— Нет, не надо в родном имении, у нас там бардак и мебель вся поломана, — испугался Фуго. — Мы сейчас вернемся. Тетушка, скорее в Петрово. Налегке мы их успеем перехватить. Эх, черт, не надо было связываться с этой дурацкой картошкой.

А телевизионщики, не застав инопланетян в их собственном доме, поскучали немного на крылечке, затем развернулись и укатили в Игнатьево, справедливо решив, что мимикры уже там. Когда они подъехали к Алешиному дому, Светлана Борисовна с Алексеем Александровичем лишь развели руками.

— Они только что побежали в Петрово, вас встречать, — сказала Алешина мама.

— Мда, — расстроился Виталий Орлов. — Вечно нам приходится снимать передачи о каких-то ненормальных. Ладно, будем ждать, пока они не вернутся.

— Да, конечно, располагайтесь, — сказал Алексей Александрович.

Затем Орлов распорядился, чтобы съемочную аппаратуру занесли в дом, и когда в гостиную потянулись его помощники с техникой, он задумчиво посмотрел на Алексея Александровича и проговорил:

— А посторонних я попросил бы удалиться.

— Я не посторонний, — возмутился Алешин папа. — Я здесь отдыхаю.

— Поотдыхайте пока в другом месте, — сказал Орлов. — Не видите, мы здесь работаем.

— Ну, знаете..! — только и сказал Алексей Александрович, но все же вышел из гостиной.

Прождав мимикров около двух часов, Виталий Орлов велел унести аппаратуру в машину, сказал Светлане Борисовне, что в жизни не видел таких бестолковых инопланетян и уехал. А через десять минут после их отъезда вернулись и Фуго с Дариндой. Фуго выглядел очень раздраженным, и ещё с порога закричал:

— Где эти сумасшедшие телевизионщики? Только не говорите, что они опять уехали в Петрово.

— Нет, они уехали в Москву, — едва сдерживая смех, ответил Алеша.

— Ну правильно, — процедил мимикр. — Мы сидим там как идиоты у калитки, вежливо улыбаемся каждому проехавшему автомобилю, уже сто раз прорепетировали речь, а они..!

— Речь — это, конечно, хорошо, — сказал Алексей Александрович. — Но почему меня каждый день так бесцеремонно выгоняют из собственного дома? А вечером ещё приходит этот милиционер, занимает мое место и пьет чай из моей чашки. Фуго, может вы будете сниматься у себя в Петрово?

— Можно и в Петрово, — сразу как-то сникнув, ответил мимикр. — Правда у нас там не так прилично. Неудобно же знаменитому космоплавателю сидеть среди этой рухляди.

— "Знаменитому космоплавателю" неудобно, — язвительно проговорил Алексей Александрович. — А меня значит выгонять и выпивать мой чай удобно?

— А давайте, пока нас будут снимать, вы поживете у нас в Петрово, а когда все закончится, вы снова вернетесь сюда, — без всякой надежды предложил Фуго.

— Ну вот, дожил, — всплеснул руками Алексей Александрович. — Хорошо хоть у него есть дом, а то бы он попросил нас пожить в лесной землянке или шалаше. Нет, Фуго. Я бы хотел отдыхать у себя на даче. Понимаешь, я к ней привык.

— Понимаю, — вздохнул мимикр. — А может, мы временно перевезем вещи из вашей гостиной к нам в Петрово?

— Э, нет, — сказал Алешин папа. — Ты не подумай, что мне жалко, но честно говоря… мне жалко. У нас один переезд приравнивается к двум пожарам. Или наоборот, два пожара к одному переезду. А я не хочу ни пожара, ни переезда. В общем, если уж тебе так хочется сниматься здесь пожалуйста, но ты заранее предупреждай меня о приезде этого Орлова. Я буду уходить гулять или в гости к соседям.

— Договорились, — обрадовался Фуго. — Ух, как я проголодался. Светлана Борисовна, что там у нас с обедом? Готов?

— Давно готов, — ответила Алешина мама и добавила: — Ну-ка, марш все мыть руки.

После обеда Алеша с Фуго решили сходить прогуляться к реке: посмотреть на лягушек, побросать в воду камни и поваляться на слегка пожелтевшей траве.

На берегу они не обнаружили никого, кроме Клубникина. Повязавшись цветастым фартуком, пенсионер что-то варил в огромной эмалированной кастрюле и больше походил на колдуна, чем на повара. Когда же Алеша с Фуго подошли ближе, Клубникин спросил:

— Хотите манной каши?

— Нет, спасибо, — ответил Алеша. — Мы только что пообедали.

— Жаль, — вздохнул Клубникин. — Я хотел всю игнатьевскую ребятню накормить кашей, но почему-то все сюда приходят только после еды.

— А вы сами поешьте, — посоветовал Алеша.

— Я тоже уже пообедал, — печально ответил пенсионер. — Четыре полные тарелки съел. Теперь год не смогу смотреть на эту манную кашу.

Алеша с Фуго пошли дальше по берегу, а Клубникин посмотрел им вслед и вдруг сказал:

— А у меня завтра день рождения. Семьдесят два стукнет.

— Поздравляю, — обернувшись, сказал Алеша, а мимикр тихо проговорил:

— Ему не завтра стукнет и не семьдесят два. Ему давно стукнуло пыльным мешком по голове.

Когда Алеша с Фуго возвращались, Клубникин уже отнес кастрюлю с кашей домой и стоял на улице перед своей калиткой с игнатьевской старушкой.

— А у меня завтра день рождения, — услышали Алеша с Фуго голос пенсионера. — Семьдесят два бабахнет.

— Ты, Клубникин, совсем ещё мальчишка, — сказала старушка. — Мне через два месяца девяносто шесть трахнет.

— Да, — подумав, согласился Клубникин. — Ты, Макаровна, наверное динозавров ещё помнишь?

— Нет, динозавров не помню, — ответила Макаровна. — А вот волки точно водились в наших лесах. И лоси тоже водились. Рогатые такие, прямо жуть. Сама видела.

— А я кроме мухоморов в наших лесах никакой живности не встречал, сказал Клубникин. — Видно, действительно не старый еще. Надо бы завтра за грибами сходить, может зайца увижу или крота, или даже червяка какого-нибудь. Буду потом через двадцать лет молодым рассказывать, что водились в нашем лесу подземные зверьки и букашки разные.