Вслух же эти мысли Анжело предпочел отцу не высказывать. Ссориться с ним было опасно. Однажды он уже было высказал свое нежелание заниматься делами фирмы Бассалино, мотивируя это тем, что ему хочется стать актером или музыкантом. Тогда ему было всего шестнадцать. Отец мигом вправил ему мозги — вздул ремнем и запер на две недели в комнате. С тех пор Анжело больше не «возникал» со своими желаниями и мыслями.
Лондон Анжело сразу понравился. Прекрасный город! Много красивых девочек, гостеприимные люди. Можно было в любое время ходить по улицам и не бояться, что тебя отметелят или ограбят. Ему сняли квартиру со всеми удобствами, и вскоре он приступил к работе в фирме «Сгивесто». Работа была не пыльная — приглядывать за двумя казино и следить за тем, чтобы все было в порядке.
Анжело чувствовал себя на седьмом небе. Каждую неделю он снимал новую девочку. Сексуальный контакт стал для него чем-то вроде чашки кофе за завтраком или утренней зарядки.
В отличие от своих дюжих братьев, Анжело был худощавым, почти тщедушным, с острыми, костлявыми чертами лица и длинными, густыми, взлохмаченными волосами. В его облике сквозила какая-то неряшливость. К тому же эти усы и бороденка «а ля Че Гевара»…
— Ну и вид у тебя, как у задрипанного коммуниста, — часто возмущался Энцио. — Тебе что, трудно постричься да купить себе приличный костюм? Посмотри на своих братьев! Почему ты не хочешь выглядеть опрятным, элегантным, как они?
Анжело пропускал эти слова мимо ушей и продолжал относиться к своей внешности, как ему заблагорассудится. В этом, увы, он видел единственную возможность хоть в чем-то проявить свою самостоятельность.
Похоже было, что в лондонском аэропорту Хитроу собралась вся пресса, чтобы встретить Рио Яву, знаменитую звезду авангардистского кинематографа. Эта матрона, мать четверых детей различного цвета кожи, последнее время имела просто бешеную популярность. Особую пикантность ее имиджу придавало то обстоятельство, что она соглашалась демонстрировать перед объективами модели секс-белья, принимая при этом самые откровенные позы. Где бы она пи появлялась, скабрезная слава всегда опережала ее.
Она была высокого роста, чуть больше метра восьмидесяти, тонкая, худая, как спичка, с продолговатым, несколько драматического выражения, лицом, казавшимся еще более вытянутым, как у паяцев, из-за обритых бровей и длинных, загнутых кверху ярко-рыжих накладных ресниц. Она родилась в южной Луизиане и унаследовала от своих древних предков из племени чероки частичку индейской крови.
Когда ей было восемнадцать, юную наркоманку, пристрастившуюся к героину, обнаружил когда-то в одной из клиник Билли Экспресс, снимавший в ту пору ленты о наркоманах и, в частности, фильм под названием «Давай уколемся!». Его камера неотступно следовала за ней все то время, которое она находилась на излечении, фиксируя каждый ее шаг, каждое ее слово. Однако, одними съемками дело не ограничилось. Там же, в клинике, Рио забеременела от Билли и там же, в клинике, родила. Роды, конечно, были тоже засняты на пленку. Наутро, после премьеры фильма, Рио проснулась знаменитой.
Билли был богат. Он сколотил свое состояние большей частью на порнографических фильмах, когда его неуемная эротическая фантазия била через край. Он забрал Рио из клиники к себе и ввел в свое общество. Жили они в довольно импозантном доме в Нью-Йорке вместе с матерью Билли.
Рио была бесконечно благодарна ему за то, что он вырвал ее из той трясины, которая почти что засосала ее. Отныне она всегда будет рядом с ним, решила она.
Что касается секса, то и здесь потребности Билли и Рио в основном сходились. Ее вовсе не смущала его бисексуальность. Напарником Билли в этих делах был молодой китаец по имени Ли, живший у них на правах приживалы. Он всякий раз делил постель с Билли, когда этого не могла делать Рио, причем на ее глазах. А когда однажды распаленная Рио решила и сама отведать Ли, то Билли не смог сдержать профессионального зуда и не заснять эту «интимную» сценку на пленку.
Кончилось тем, что Рио снова забеременела, теперь уже, возможно, от Ли, что вызвало бурю восторга у Билли. Он обожал детей. Весь верхний этаж он превратил в детскую, смахивавшую на магазин игрушек. Как и положено, через девять месяцев Рио родила, да к тому же двойняшек, действительно двух китайчат.
Все были безмерно счастливы — Рио, Билли, его тихая, непритязательная мать, Ли, дети и все их знакомые. Билли продолжал снимать свои сумасбродные фильмы. Дик с Рио устраивали пышные, шумные вечеринки, пребывая в какой-то сладостной, опьяняющей эйфории.
На одной из таких вечеринок Рио и познакомилась с Ларри Болдингом, почтенным сенатором в возрасте неполных сорока лет, слывшим добропорядочным семьянином. Его загорелое, мужественное лицо, обворожительная улыбка, выразительные глаза, безупречная внешность поразили Рио с первого взгляда. Она буквально потеряла из-за него голову.
— Я обязательно должна заполучить его! — доверительно шепнула она Билли, тем более что раскованность и предельная откровенность были первейшей заповедью их интимного союза.
— Это делается очень просто, — ответил тот, — подсыпь ему этого порошочка в бокал.
Но она заартачилась и решила этого не делать. Ничего «такого» подсыпать она ему не будет, а добьется, чтобы он сам ее захотел.
Сказано — сделано, но ей и впрямь стоило немалых усилий, чтобы затащить его в одну из комнат, недоступных для гостей, и еще больше — чтобы раздеть его. Ох, как трогательно он выглядел в своих белых трусиках и нижней рубашке! Но тогда ему любовной прелюдии не потребовалось — он был склонен действовать напрямик…
Их роман длился всего три месяца, и все это время они были вынуждены держать свою связь в тайне, поскольку Ларри был женат и огласка могла ему навредить. Она сдуру слепо верила всему, что он ей наговорил. Будто, к примеру, с женой он не разводится только потому, что это может погубить его карьеру. Пойманная на удочку, Рио заявила Биллу, что не желает дальше жить с ним, съехала от него и сняла себе квартиру в городе, тем более, что Ларри советовал ей это сделать. Добряк Билли дал ей денег, оставив детей у себя. Рио не возражала, поскольку они договорились, что она в любой день сможет навещать их. Чуждый любой конфронтации, Билли был на редкость покладист и хотел, чтобы она непременно снялась в его новом фильме — как-никак она была суперзвездой!
Заполучив Рио в полную собственность, Ларри не пожелал, чтобы она работала. Ему было нужно, чтобы она всегда была у него под рукой и полностью принадлежала ему. Ничто не должно было мешать ему обладать ею в любой момент, когда бы он того ни пожелал.
