в галоп.
Глава 7. Замок Шагрен
В груди Вегарда кипела ярость. Тяжело ранен один из бойцов. Не просто один из лучших воинов, а брат по оружию. Более десяти лет они прикрывали спину друг другу, Вегард доверял ему больше, чем себе. Стрела пробила грудь, Вегард успел вложить меч в руку друга. Тот последним усилием обхватил пальцами рукоять, сжал намертво. Но не ушел, потерял сознание. Появилась слабая надежда. Теперь всё зависело от того, как быстро они доставят его до целителей Асиды.
Зря он отпустил чужаков рыскать по кустам, все равно ничего не найдут, а дорога каждая минута. Хорошо, что они уже почти у цели, и будет глупо, если упустят шанс спасти друга.
— Хаук, рявкнул он, — рыжебородый северянин подъехал к нему. — Верни их быстрее. Есть шанс довезти Варди.
Хаук сорвался с места недослушав. Варди был и его соплеменником. От первого отряда, некогда покинувшего родные северные берега их осталось четверо. Еще столько же уже никогда не вернутся домой. Остальные наемники вышли из других племен и присоединились позже.
По сравнению с ранением Варди гибель двоих купцов была всего лишь неприятна. Хотя для Шерга, конечно, важнее торгаши.
Об опасности на дорогах графства уже давно разнеслась нехорошая молва. Каждый караван терял часть своего имущества. На этот раз имущество не пострадало. Но впервые погибли купцы. Они вышли из крестьян, не из воинов, и смерть для них была самым страшным пугалом, страшнее потерь имущества.
Теперь оставшиеся разнесут по всем дорогам вести о происшедшем. И те, у кого больше денег, постараются отправлять товары в северные земли более дорогим морским путем.
Вегарду на это было наплевать, но злило, что для Шерга жизни этих трусов важнее. В глубине души Вегард понимал правоту Шерга: воины и должны гибнуть, закрывая собой тех, за кого им заплатили. Но сорвать зло на ком-то было необходимо.
Вегард бросил взгляд на перепуганную кучку торгашей, сидящих прямо на земле между двумя телегами. У одного на штанах было красноречивое мокрое пятно. Обделался от страха. Вегард сплюнул от отвращения и отвернулся. Поручил двум молодым воинам согнать двуногих овец в стадо, чтобы тронуться как можно скорее.
Трупы купцов завернули в рогожу и сложили на одну из повозок. И теперь помощник торгаша, ставший мгновенно наследником скарба, с сожалением смотрел, как кровь погибших просачивается на дорогие товары, которые он уже считал своими. Однако, возразить Вегарду не посмел.
Когда вернулись чужаки и двое наёмников, так ничего и не найдя, караван был уже готов трогаться в путь.
Один только вид сиятельного верзилы вызвал у Вегарда острый приступ ненависти. Похоже этот человек явился испытывать его терпение. К его счету в глазах Вегарда помимо девчонки теперь добавилась защита Шерга.
Лучники у разбойников оказались отменные. Пять выстрелов, из них две стрелы наповал. Третья практически смертельна, очень маловероятно, что они успеют к целителям. А две достигли бы цели, если бы не чужаки. Пожалуй, он многое бы им простил, если бы они остановили стрелу, летящую в Варди. Но они прикрыли Шерга, и чувства благодарности за это Вегард не испытывал.
Старый начальник гарнизона уже давно вызывал у наемников изжогу. Если бы поход принес сюрприз в виде головы старика, злости у Вегарда поубавилось бы.
Заняв место Шерга, он смог бы организовать дело так, чтобы эти грязные бандиты носа не высунули из леса. Они ведь бывают в деревнях, наверняка есть родня, а значит, пора проявлять жестокость, на которую этот старый хрыч не способен. Очень, очень не вовремя появился графский сынок. С таким ухо востро надо держать. Некстати вспомнилась и дикарка, улизнувшая в трактире. И Вегард стиснул зубы от ярости.
Раненого решили везти в гамаке, притороченном к седлам двух воинов, на телеге могло растрясти даже здорового человека. Одна из причин, почему купцы чаще шли пешком рядом с мулами.
Кое-как разогнав дрожащих, как овцы, купчишек по их местам в колонне, Вегард отправил чужаков в хвост колонны глотать пыль, и дал команду двигаться дальше.
Дар не стал спорить. Он изначально ничего хорошего от Вегарда и не ждал. Но на время перехода признал его главенство, а значит, обязан подчиняться. Да и не то настроение у него было.
Немного отстав от каравана, Дар и Рамир старались держаться за основной тучей красной пыли, в самом ее хвосте. Они повязали платки на лица, защищавшие нос и рот. Страдали только глаза, приходилось щуриться. В таком состоянии следить за окрестностями на предмет новых нападений было бессмысленно. Да и незачем.
Через полчаса дорога вышла из леса и, почти не петляя, потянулась среди засеянных полей к замку, венчавшему скалу. Вдали декорациями тянулся горный хребет, а в низине у подножия крепости раскинулся небольшой городок. Его окружала вторая крепостная стена, отгораживая от полей и защищая от незваных гостей.
Караванный путь входил в южные ворота, пересекал центральную торговую площадь, и шел к горам, ко входу в единственное в этой местности ущелье. Обогнуть городок возможностей не было. Поэтому к графским сборщикам податей солы текли рекой. Часть товаров оставалась на городской ярмарке, часть, после выплаты налогов везли дальше в северные земли. Этот путь был дешевле морского, пока не завелись в лесах лихие люди, не пропускавшие ни одного каравана.
Если поредеет поток купцов, то и графская казна оскудеет.
Дар впервые видел замок, первые камни которого заложены его предками. До сих пор он только слышал о нем от отца. И залюбовался. Солнце садилось, отсвечивая в слюдяных окнах. Четыре угловых башни разной формы окрашивались закатными лучами в розовый цвет. За дальней из них, вплотную прилегавшей к скале, с огромной высоты низвергался водопад, из него начиналась река, вдоль которой они ехали последнюю часть пути.
— Дар, скоро стемнеет, — они достаточно отстали от последних телег, и Рамир спустил платок на шею, жадно вдыхая вечерний воздух, принесший прохладу гор и влагу реки, вытекавшей из ущелья.
Они начали спуск в низину. Дорога круто взяла вправо к востоку, и теперь замок повернулся к ним своей темной теневой стороной. В этом замке погиб дед Дарвига почти со всей своей семьей. Чудо, что выжил отец. Но, как ни странно, даже сейчас темнеющая громада, вырастающая над дорогой, не казалась Дару мрачной. Он возвращался домой, и сердце затопило теплое чувство узнавания.
— Ты хоть понимаешь, что твоя дикарка связана с разбойниками, грабящими караваны? — вторгся в его размышления голос Рамира.
— Она могла случайно там оказаться. У нее даже оружия нет.
— Ты сам-то
