— Да-да, мне приходилось о подобном слыхать. — подтвердил мои слова мистер О`Хара.
— Прелестно, господа. — старший инспектор уже напоминал своим видом грозовую тучу. — Констебль Вильк только что развалил самую правдоподобную версию из всех возможных. Что же, быть может теперь он соизволит нам и мастера, этот кинжал изготовившего, назвать?
— Пожалуй, что назову, мистер Ланиган, сэр. — вздохнул я. Эх, ну почему меня дедушка приучил таким правдолюбцем быть, почто за каждую лжу порол? — Этот кинжал изготовил, с вашего позволения, я. Года два тому уже как.
В кабинете матери-настоятельницы на несколько долгих секунд повисла мертвая тишина.
— И, Вы, быть может, помните, кто у вас его приобрел? — наконец спросил меня мистер О`Ларри.
— Боюсь, что нет, сэр. Такие поделки я всегда продавал через скобяную лавку мистера Пукса. Он держит дело на рынке, что на Хитроу-плёс.
— Так-так. — старший инспектор в раздражении побарабанил пальцами по столешнице, поднялся из кресла, ранее принадлежавшего матери Лукреции, и, заложив руки за спину, прошелся по кабинету. — И как Вы считаете, констебль, есть шанс, что этот Пукс теперь, два года спустя, вспомнит о том, кому он продал Вашу вакидзясю?
— Маловероятно, сэр. Он и сейчас их, порой, сбывает, а тогда на ниппонское оружие целая мода была.
— Да-да, была, помню… — пробормотал он. — Что же, мистер О`Ларри, этого Пукса мы и завтра допросить можем. Сейчас, давайте, посетим доктора Уоткинса — как ни печально это признавать, дело и впрямь запутанное, и его мнение будет не лишним, — а мистера Вилька попросим сопроводить мистера О`Хара в участок, дабы с ним рассчитались за проделанную, блестяще причем, замечу, работу. Я напишу записку нашему суперинтенданту.
Художник вновь зарделся от похвалы.
По дороге мы с ним разговорились — все не давали мне покоя слова инспектора О`Ларри о том, что я английские колонии символизирую. Мистер О`Хара вкратце рассказал мне о том, из-за чего воюют протектораты нашего немирного соседа: оказалось, что северяне хотят освободить рабов из африканцев, что за века навезли в Америку британские и испанские купчики, а южане уперлись, и давать волю им ни в какую не желают, через что меж ними нынче смертоубийство идет. Сказывал, что вся прогрессивная общественность за свободу для бедняг-негров, которые целыми днями трудятся на плантациях (ха, это он у нас, в ирландских фабричных цехах зимой не был!), но что дело тут политическое, и уж коли метрополия встала на сторону северян, то недругам Великобритании сам Бог велел поддержать их врагов, какими бы они мерзкими ни были. Заодно про древнюю ту войну, по которой он картину рисует, рассказал, и весьма интересно — стихами даже, порой, да странными такими, гекзаметр называются.
Презанятная там вышла история, доложу вам, столько лет воевали, и все из-за одной единственной женщины. Непременно перескажу своей красавице Мери, ей интересно послушать будет про древнегреческих Ши, коих они, греки, в безбожном язычестве прозябая, за небожителей почитали. Ну и про то, как ту многолетнюю осаду закончить удалось тоже: это же как у нас, в полиции, почти выходит, когда злачное какое местечко надо накрыть. Сначала внедряют внутрь банды своего человека, а он в нужное время в притон дверцу и откроет. Так и у греков, с их деревянным конем, вышло, почитай. В общем, послушал я, да и не в претензиях на художника остался. Мало ли что там О`Ларри привиделось на той картинке? А греческий бог из военного ведомства, это, как по мне, так никак не ниже майора.
Потом мистер О`Хара мне еще про бегство троянцев в Италию начал рассказывать, да закончить не успел — прибыли мы на место. Входим в участок, а там на месте дежурного констебля сержант Сёкли, и лицо у него ой недоброе.
— Вильк, — шипит, — быстро к суперинтенданту, доложишься о происшествии. У него там комиссар Чертилл, оба новостей ждут.
— Мне, шкипер, — отвечаю я без волнения, — аккурат к мистеру Канингхему и надобно. Инспектор Ланиган вот записку ему передать приказал, чтобы мистеру О`Хара за его художества заплатили.
— Сам-то он где?
— К доктору Уоткинсу, вместе с инспектором О`Ларри, отправился. — я пожал плечами.
— К Уоткинсу, говоришь? — сержант нахмурился еще сильнее. — Знаю я такого. Какой он доктор, это бог весть, меня не пользовал, а вот сыщик он получше всех наших инспекторов вместе взятых. И, скажу я тебе, Айвен, если он этим дельцем заинтересовался, то раскроет непременно. Только нам, констеблям, беготни от этого ой и прибавится же…
— Как так, сержант? — удивился мистер О`Хара. — Доктор, и сыщик?
— Хобби, сэр. — пожал плечами Сёкли. — Или призвание, быть может. Констебль Вильк, Вас долго целый герцог будет дожидаться? Идите уже.
Это он про нашего комиссара Чертилла. Не могут же столичную полицию незнамо кому доверить, верно? Вот и поставили отставного военного моряка во главу, члена Палаты эрлов, герцога Данхилла. У этого, прямо скажешь, не забалуешь, но и за своих он стоит крепко. Враз газетенки и крикунов, что поносными словами полицию поливали почем зря, прижал, да долги по довольствию погасил моментально.
— Простите, сарж, уже бегу. — козырнул ему я. — Идемте, мистер О`Хара, Вас комиссару с суперинтендантом тоже будет послушать интересно. Вы же на месте преступления подольше моего были. Покуда я по городу-то бегал…
— Это точно. — кивнул сержант Сёкли.
В кабинете нашего суперинтенданта, "Старика", как мы его за глаза называем, было жутко накурено. Сам-то мистер Канингхем табаком не злоупотребляет, так, пару-тройку трубок за день разве что набьет, а вот сэр Винстон, тот с сигарой и не расстается почти — его на карикатурах даже в виде нее изображают.
— Констебль Вильк по Вашему приказу явился! — доложился я, после того, как на мой стук последовало разрешение входить.
Перед тем как стучать я, разумеется, одернул форму и поправил шлем.
— А, Айвен, входите мой мальчик. — обратился ко мне стоящий у окна суперинтендант, человек пожилой и долговязый, и обернулся к пухлому коротышке в кресле. — Вот, сэр Винстон, именно этот-то богатырь и обнаружил первым место происшествия. Э, констебль, а кто это с Вами?
— Осмелюсь доложить, это мистер Доналл О`Хара, художник. Старший инспектор Ланиган просил сопроводить его к Вам, сэр, и передать записку. Вот. — я протянул сложенный вдвое листок.
— Давайте уж мне. Не возражаете, сэр Эндрю? Прелестно. — пробасил мистер Чертилл. — А вы, юноша, входите, не стесняйтесь.
Герцог развернул послание (суперинтендант подошел к нему и прочитал письмо, заглядывая сэру Винстону через плечо) и быстро пробежал его глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
