Автоматическая дверь беспрепятственно пропустила Кейлин, поскольку была устроена так, что пропускала всех подходящих к ней людей. Однако внутри, в вестибюле, Кейлин обнаружила несколько охранников, поставленных здесь по случаю введения военного положения. Они были вооружены, но не уделяли входящим большого внимания, так как не имели никаких инструкций по поводу того, кого из входящих следует пропускать, и вообще что им здесь надо делать. Охранники сидели здесь, поскольку им приказал начальник комендантской службы, а тот в свою очередь действовал по указанию губернатора Трекора "обеспечить охрану гражданских объектов". От кого и каким образом следует охранять эти объекты, никто из них не знал, но охрана все-таки была установлена.
Охранник, к которому Кейлин обратилась с просьбой вызвать какого-нибудь здешнего начальника, попросил ее предъявить документы. Не зная, какие документы следует предъявлять, Кейлин протянула ему свое личное удостоверение. И хотя проверяющему тоже не было известно, какие документы ему должны показывать, он взял предложенное удостоверение и долго рассматривал его под различными углами. Прочитать нанесенную на нем информацию без специального устройства он не мог, поэтому, повертев карточку в руках и посмотрев на свет, вернул владельцу.
— Начальника здесь нет, но можете пойти поискать его, дверь у нас не запирается. Если найдете, передайте ему, пусть скорее составит список и отдаст нам.
— Хорошо, а какой список?
— Да кто же его знает, какой? Приказано, чтобы руководитель охраняемого объекта составил список для начальника комендатуры, а какой список, об этом ничего не сказано. Хоть список мягкой мебели пусть составит, только скорее…
Кейлин уверенно двинулась вперед, сквозь лабиринт коридоров, лестниц и проходов, руководствуясь при этом исключительно внутренним чутьем. "Наверняка какой-нибудь начальник здесь есть и вряд ли очень далеко от входа. Не будет же, в самом деле, он каждый день ходить такими запутанными путями, чтобы добраться до своего кабинета?". Продвигаясь по коридорам она в сотый раз за это утро слышала сообщение, которое теперь передавали по всем центральным каналам, вместо обычных передач:
"Внимание! Чрезвычайно важно! Говорит штаб Верховного Командования Земного Альянса. Шестого февраля в шестнадцать часов сорок четыре минуты стандартного времени, передовые станции Линии Обороны подверглись вероломному нападению со стороны неизвестного противника. В соответствии с законом об обороне 2235 года, на всей территории Альянса вводиться военное положение. Верховная власть на время военных действий переходит к главнокомандующему вооруженными силами.
С целью отражения нападения, на всей территории Альянса объявляется тотальная мобилизация. На основании положений закона о воинской обязанности, следующие категории лиц считаются призванными на военную службу и должны явиться в ближайшее отделение вооруженных сил для отправки на фронт…
С момента оглашения настоящего сообщения на всей территории Альянса вступают в действие законы военного времени.
Осуществятся эвакуация жителей систем, находящихся под непосредственной угрозой нападения противника. В опасную зону входят системы Рональ, Далнар и Керсон.
Верховное Командование призывает граждан сохранять спокойствие. Вооруженные Силы Альянса в состоянии отразить нападение любого агрессора." Ориентируясь на звук она пошла уже более уверенно, и менее чем через пять минут уже разговаривала с заведующим отделением терапии. Заведующий гораздо менее чем стоящая внизу охрана был склонен пропускать посторонних и к тому же совсем не был настроен разговаривать с кем бы то ни было. Для Кейлин, однако, он представлял собой не очень значительное препятствие.
Она начала разговор, сказав, что военный комендант требует предоставить ему список мягкой мебели, имеющейся на балансе отделения, и сделать это необходимо сегодня, до шести вечера. Выведя таким образом заведующего из состояния душевного равновесия, Кейлин плавно перешла к интересующей ее теме.
— В вашем учреждении находиться ведущий инженер комплекса конструирования межзвездных двигателей. Мне, как руководителю оборонного проекта, нужно знать о состоянии своего сотрудника.
— Извините, мы не даем такую информацию, — заведующий был непреклонен.
— Почему?
— Помимо врачебной тайны, существует еще список лиц, сведения о которых составляют государственную тайну.
— Впервые слышу о таком. И давно он существует?
— Со вчерашнего дня.
— Понятно… Но мне то вы можете сказать? Я, в конце концов, тоже вхожу в этот ваш список.
— Хм… А документы у вас есть? — задумчиво спросил заведующий.
— Есть! — Кейлин протянула ему свое личное удостоверение.
Заведующий вставил карточку в прорезь полупортативного сканнера, стоявшего у него на столе. Затем, набрал на своем терминале какой-то код, и долго сидел, переводя взгляд с монитора на сканнер и обратно, сравнивая какие-то данные. В конце концов, видимо обнаружив то, что искал, он выключил сканнер и вернул удостоверение Кейлин.
— Да, ваш номер действительно есть в списке, — произнес он. — Думаю, я могу сообщить вам определенные сведения. Про кого вы хотите узнать?
— Лори Кейнс, конструктор Dain Inc.
— Минутку, — заведующий что-то набрал на своем терминале. — Вы знаете идентификационный номер?
— 5433567-343ERD-32-P
— Так… Вот, нашел. Лори Кейнс, поступила седьмого февраля текущего года. Диагноз: острый миелолейкоз, множественное перерождение клеток во всех тканях вследствие воздействия мощного электромагнитного излучения. Состояние тяжелое. Заключение комиссии… так, это не нужно,… проводилось… переведена… Ага, вспомнил. Была у нас такая пациентка. Очень интересный случай, даже специально собирали несколько раз консилиум. Все же дней пять назад перевели в отделение реконвалесценции. Вот и все. Если хотите, можете поинтересоваться у них, возможно она еще там, хотя вряд ли.
— А где находиться это отделение?
— Пятый этаж, направо. Там найдете.
— Спасибо.
— До свидания.
Поднимаясь по лестнице, Кейлин мысленно ругала себя за то, что не спросила, что такое отделение реконвалесценции. Этого термина она не знала, но слова заведующего терапией наводили ее на мрачные мысли. "Такое страшное название может быть только у отделения для безнадежно больных. Он даже сказал, вряд ли она еще там. Еще собирали какой-то консилиум…". Слово «консилиум», неизвестно почему, ассоциировалось в сознании у Кейлин со вскрытием трупа. По мере того, как она поднималась выше, смутное беспокойство оформлялось у нее в голове в твердую уверенность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
