командующим Средиземноморским фронтом фельдмаршалом Александером.
Таким образом, сложившееся в Греции положение не идет ни в какое сравнение с обстановкой в других странах, ранее оккупированных фашистским блоком. Как известно, она была освобождена частями ЭЛАС в благоприятных условиях, созданных наступлением советских войск. Причем участие англо-американских сил в очищении страны от гитлеровцев даже не планировалось. Так, британская военная миссия в августе 1944 г. официально известила генеральный штаб ЭЛАС, что Греция будет освобождена не в результате союзной (англо-американской. — Г. К.) высадки, а вследствие продвижения Красной Армии на Балканах.
По существу так оно и было. Высадившиеся в Греции англичане не только не воевали с отступающими гитлеровцами, но и не разрешили войскам ЭЛАС осуществить их намерение преследовать врага за пределами страны. При этом генерал Скоби воспользовался предлогом, выглядевшим на первый взгляд весьма убедительно. «Знаю ваше желание продолжать войну, — заявил он руководителям ЭЛАС 25 октября 1944 г., — по вы не успеете прийти в соприкосновение с врагом до перехода им югославских границ, а там с ним справятся, как подобает, паши доблестные союзники югославы и русские».
Вскоре, однако, стало ясно, что британское командование руководствовалось иными соображениями. Одно из них состояло в том, чтобы парализовать и затем уничтожить ЭЛАС. Другое намерение вытекало из английских контактов с гитлеровцами. Британские войска не тревожили вплоть до мая 1945 г. даже немецкую дивизию, не успевшую эвакуироваться с Крита, Родоса и других островов. Более того, они в дальнейшем опекали командный состав этой дивизии, что вызвало законное возмущение у населения. «Жители Крита, — сообщал в конце мая 1945 г. в Нью-Йорк один из американских корреспондентов в Греции, — настойчиво требуют, чтобы немецкие офицеры, повинные в военных преступлениях, были задержаны для суда именно там, где имеются свидетели».
Режим, созданный в Греции, был чужеродным телом в освобожденной Европе, где прогрессивные идеи овладели умами всех народов. Это было время, когда в ряде государств Центральной и Юго-Восточной Европы утвердился режим народной демократии, а в двух крупнейших западноевропейских странах — Италии и Франции были сформированы коалиционные правительства с участием коммунистических партий, лидеры которых — П. Тольятти и М. Торез являлись заместителями премьер-министров.
Ничего общего с этим не имело положение в Греции, возникшее в результате империалистической политики Англии. Сущность его состояла в том, что силы, сражавшиеся в период войны на стороне союзников, главным образом ЭАМ—ЭЛАС, были отстранены от участия в политической жизни страны и подверглись массовым преследованиям и террору, в то время как у власти оказалась реакция, опиравшаяся, с одной стороны, на британские штыки и, с другой, на квислинговцев, предателей греческого парода.
Двойственность и противоречивость сложившейся обстановки в стране видели и наиболее дальновидные деятели буржуазно-демократических партий. Так, либерал Ираклис Петимезас с горечью говорил: «Нынешняя официальная Греция с военной точки зрения благодаря жертвам своего парода находится на стороне союзников, но, судя по идеологии тех, кто правит ею, она официально находится в лагере побежденных. Эта двойственность объясняет многое относительно внешней и внутренней позиции страны».
Тот факт, что режим, созданный Англией в Греции, служил не греческим, а чуждым интересам, открыто признал впоследствии, уже в период «холодной войны», и сам Черчилль: «Если есть часть моего дела, в правильности которого я глубоко убежден, — заявил он в 1948 г., — то это британская политика в Греции зимой 1944/45 г.». Смысл его дальнейших слов состоял в том, что на результаты этой политики западные державы «могут сегодня опираться».
Действительно, именно Греция была уже в 1944 г. выбрана империалистами в качестве плацдарма для развязывания «холодной войны» против СССР и только что созданных государств народной демократии. И сделано это было вопреки воле подавляющего большинства греческого народа, сражавшегося за освобождение страны во имя победы над фашизмом и всеми силами реакции. Так были преданы интересы народных масс Греции, жаждавших новой жизни и готовых ради нее начать великую мирную битву за экономическое и социальное развитие своей страны.
А между тем Греция лежала в развалинах.
Чтобы представить ее экономическое положение, нужно прежде всего напомнить, что вторая мировая война для Греции продолжалась 1467 дней. Начавшись военными действиями против агрессии Муссолини в 1940 г. и против вторжения гитлеровских войск в 1941 г., она по существу не прерывалась вплоть до изгнания немецко-фашистских оккупантов в конце 1944 г. армией ЭЛАС.
За годы войны и гитлеровской оккупации страна понесла огромные людские и материальные потери, поставившие ее на грань гибели. 5 апреля 1945 г. министр труда первого послевоенного греческого правительства Г. С. Доксиадис, выступая в Лондоне перед британскими экспертами по вопросам восстановления, нарисовал, как писала газета «Элсфтерия», «суровую картину смерти и разрушения в стране в период оккупации». Он сообщил, что «из 1700 тыс. зданий было разрушено 400 тыс., а также 1050 церквей и 80 монастырей. 18 % населения осталось без крова. Разрушено 1400 и сожжено 6500 деревень и сел». Из войны, заявил в свою очередь греческий министр иностранных дел И. Софианопулос в выступлении на первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН в феврале 1946 г., Греция вышла «обескровленной, потеряв около 9 % своего населения. Кроме того, изнемогая под игом захватчиков, она явилась беспомощной свидетельницей полного разрушения своего народного хозяйства и гибели растущего поколения, силы которого были подорваны нуждой и голодом».
Это были первые официальные данные, и хотя их составляли в спешке, в то время когда полных сведений еще не было, они не далеки от действительности.
К настоящему времени опубликованы многочисленные исследования, статистические сборники и другие работы по этому вопросу. И хотя они во многом противоречат друг другу[14], представляется возможным точнее установить действительные данные. Наиболее достоверными следует считать цифры, приведенные газетой «Авги», согласно которым людские потери Греции в период войны и оккупации составляли 599,3 тыс. человек. Характерно, что самые катастрофические опустошения произвел голод, возникший вследствие ограбления страны захватчиками. От него погибло 436 тыс. человек, 120 тыс. составило число расстрелянных оккупантами, 23 тыс. — убитых в боях с агрессорами в 1940–1941 гг. и 4,6 тыс. — в последующих сражениях на море и на Ближнем Востоке, 8 тыс. — партизан, павших в борьбе с захватчиками. Наконец, 3 тыс. человек погибли от фашистских и 4 тыс. от англо-американских бомб. Таким образом, только убитыми Греция потеряла не менее 8 % населения. Из 1730 тыс. зданий, насчитывавшихся в стране в 1940 г., было полностью разрушено 121 673 и частично — 65 928. В руинах лежали 1240 городов и сел. Более 160 тыс. семей лишились крова.
Огромными были транспортные потери. К концу войны была выведена из строя основная железнодорожная система — линии Афины—Салоники, Афины—Пелопоннес и македонские линии, уничтожены все железнодорожные мосты, 80 % мастерских, 50 % станционных зданий, 24 % туннелей и все водонапорные сооружения. Из 384 паровозов и электровозов, имевшихся
