данные (в драхмах за 1 ока):
Инфляция, приведшая к разорению страны и подавляющего большинства народа, оказалась выгодной для крупных дельцов и спекулянтов. Почти все промышленные и торговые предприятия страны, банки, страховые компании, в том числе и те, что до войны были на грани банкротства, сразу избавились от всех долгов при помощи пачки инфляционных денег, на которые нельзя было купить даже коробку спичек.
Промышленники, работая на оккупантов и спекулируя товарами на черном рынке, сконцентрировали в своих руках баснословные богатства. Пользуясь тяжелым положением населения крупнейших центров страны — Афин, Пирея, Салоник, они сумели, соревнуясь с оккупантами, собрать за бесценок огромное количество золота, драгоценностей, движимого и недвижимого имущества.
В голодные годы оккупации сменили своих владельцев 110 тыс. домов, 239 тыс. имений и примерно 1 тыс. промышленных объектов. Большинство из них было продано за двухсотую часть действительной стоимости. В целом же, по данным газеты «Махи», при общей довоенной стоимости всех этих объектов в 100 млн. фунтов стерлингов за них было уплачено лишь 6 млн. фунтов стерлингов. Характерно, что подавляющее их большинство скупалось одними и теми же лицами. Например, в Спате Аттики двое дельцов, составив «компанию», купили 109 имений.
Так возникла еще одна социально-экономическая проблема, вызванная концентрацией капитала в руках буржуазной верхушки послевоенной Греции.
Из сказанного явствует, что основными экономическими задачами, стоявшими перед страной после изгнания оккупантов, были: а) быстрое обеспечение населения продовольствием с целью предотвратить угрозу голода; б) принятие срочных мер по обеспечению жильем сотен тысяч людей, оставшихся без крова; в) немедленное восстановление коммуникаций, без которых была немыслима никакая помощь нуждающимся; г) снабжение сельского хозяйства необходимым инвентарем и семенами, а промышленности — сырьем для возобновления производства; д) принятие необходимых мер по предотвращению угрозы эпидемии вследствие недоедания и болезней.
Наконец, для успешного решения всех указанных задач требовалось обеспечить народу мир и спокойствие, стабилизировать политическое положение в стране.
Но именно к этому и не были способны силы, оказавшиеся у власти в Греции в то время. Они, напротив, ставили своей целью восстановление ненавистного народным массам реакционного строя, подавление всех инакомыслящих, в первую очередь ЭАМ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
СООТНОШЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ ПОСЛЕ ВАРКИЗСКОГО СОГЛАШЕНИЯ
В начале 1945 г. политическое положение в Греции характеризовалось резкой поляризацией классовых и политических сил. Она была обусловлена ситуацией, сложившейся в результате английского вооруженного вмешательства во внутренние дела страны. Блоку всех сил реакции, поставленному у власти усилиями британского правительства и по существу поддерживаемому большинством буржуазных центристских партий, противостоял ЭАМ, представлявший широкие народные массы. Как и всякое насилие, вмешательство англичан не могло устранить глубокие противоречия в греческом обществе, где новое, рожденное в процессе успешной борьбы с захватчиками, пришло к серьезному столкновению со старыми порядками.
Поражение ЭАМ, явившееся, как мы видели, следствием главным образом политической незрелости его руководства, не могло не привести к кризису внутри лагеря демократических сил.
Некоторые мелкобуржуазные и другие неустойчивые элементы, примкнувшие в последний год войны к движению Сопротивления, когда победа ЭАМ казалась совершенно очевидной, теперь, в тяжелый послеваркизский период, первыми поспешили покинуть ее ряды. Однако не это определяло кризисные явления внутри народного блока, ибо уход случайных попутчиков не мог существенно ослабить ЭАМ. Гораздо серьезнее был тот факт, что враждебным силам удалось нейтрализовать значительное число честных патриотов. Для этого в условиях, когда вся страна еще представляла собой груду дымящихся развалин, внутренняя и внешняя реакция использовала два рычага, находившихся в ее руках: оружие и голод.
Еще в период декабрьских событий генерал Скоби выпустил прокламацию, в которой объявил, что если его требования не будут выполнены, то страна не получит продовольствия и «народ останется голодным». Американский военный корреспондент Пулос, воспроизведя данное заявление, писал: «После этого я не удивился, когда один старик из Пелопоннеса, который 4 года ничего не ел кроме каши да кукурузного хлеба, говорил мне: „Правда, что англичане не дадут нам продовольствия, если в страну не вернется король?“».
И лишь 1 марта 1945 г., когда реакция добилась роспуска ЭЛАС и укрепилась у власти в стране, генеральный директор бюро снабжения ЮНРРА[15] Роу Хендриксон подписал первое в ООН официальное соглашение с Грецией об оказании ей продовольственной помощи. Так был приведен в движение мощный рычаг экономического давления.
Одновременно раздувалась кампания ненависти к ЭАМ—ЭЛАС, к Коммунистической партии Греции. Немало их сторонников в тот период пало от рук убийц. Множество демократов томились в тюрьмах, десятки тысяч — в концентрационных лагерях. Любому члену или сочувствующему КПГ и ЭАМ грозило увольнение с работы, преследование, жестокая расправа со стороны действовавших в полном согласии полиции и реакционных банд.
Свирепым террором и костлявой рукой голода враги ЭАМ частично добились своей цели — усилили обозначившуюся в его рядах тенденцию к расколу. Этому способствовали и центристские партии, искавшие случая увеличить свои силы за счет ЭАМ и потому обещавшие перебежчикам защиту от преследований правых.
Ради этой цели так называемые либералы не гнушались и прямым предательством народных интересов. В сущности подобными соображениями руководствовался еще во время переговоров в Варкизе лидер упоминавшегося выше «Союза левых демократов» Софианопулос, сыгравший тогда весьма неприглядную роль. Будучи министром иностранных дел в кабинете Пластираса и главой правительственной делегации на этих переговорах, он особенно активно способствовал осуществлению замыслов реакции. Впоследствии, 20 мая 1947 г., выступая в Париже с лекцией «Греческая проблема», он признал, что на переговорах в Варкизе именно он наиболее упорно стоял за отказ во всеобщей амнистии.
Подробнее Софианопулос рассказал об этом еще три года спустя, в начале 1950 г., в речи на предвыборном собрании своих приверженцев в Афинах. «Теперь, — говорил он, — я должен признаться перед вами и сказать вам кое-что еще. Я — тот, кто в Варкизских переговорах настаивал до конца на том, чтобы не давать амнистии сторонникам ЭЛАС… Я остался непримиримым до конца, приняв на себя ответственность за отказ в предоставлении амнистии, будучи уверенным, что делегация ЭАМ в конечном счете отступит».
Объяснение этому дал его ближайший единомышленник С. Патадзис. Как он писал, расчет состоял в том, что Варкизское соглашение дискредитирует ЭАМ, оттолкнет большое количество его сторонников от КПГ, и они примкнут к партии Софианопулоса. «Но, к сожалению, — констатировал Патадзис, — даже это стремление Софианопулоса успеха не имело».
Нет слов, Варкизское соглашение принесло греческому народу большое разочарование. Особенно тяжело было бойцам ЭЛАС. С двойственным чувством возвращались они домой: радость предстоящей встречи с семьями омрачалась сознанием утраченной победы. Они не могли понять, почему их славнай армия, героически сражавшаяся целых три года против
