К тому же Вильям не видел смысла кому-то что-то объяснять и доказывать, когда можно было просто делать. Сверстники, в чьих внутренних мирах он проводил определенные изменения, становились намного свободнее. Детей не тяготили несчастья, выпавшие на их долю почти с самого начала жизненного пути. Харт не просто удалял сорняки из их внутренних миров, но и оставлял, исходя из уникальности каждого, какой-то предмет, который бы помогал им самим справляться со сложными ситуациями в будущем. Это была внутренняя поддержка и уверенность в себе, без которых так сложно любому стать самодостаточным. Особенно детям из приюта, многие из которых винили себя в том, что оказались совершенно одни в этом месте. Вильям довольствовался преображением окружающих людей. Ему этого было более чем достаточно.
Когда Харту исполнилось четырнадцать лет, он решил подготовиться и сдать экзамены в медицинскую академию. Ему крупно повезло с одной воспитательницей, у которой во внутреннем мире все было строго распределено. Она очень долго работала учительницей в городской школе. И Харт, подключавшийся к ее бессознательному, почерпнул информацию об образовании, институтах, колледжах и о многом другом. С помощью книг, которые хранились в запечатанной коробке под кроватью в бессознательном воспитательницы, он прошел весь курс среднего образования. Конечно, кое-что могло измениться с тех пор, но база все равно была одна. Вильям видел это по тому, что преподавали им на занятиях. В пятнадцать лет Харт сдал все экзамены за среднюю школу. Это исключительное событие многих удивило: Вильям получил аттестат, будучи на два-три года младше тех, кто получал аналогичный документ в школе.
В пятнадцать лет парня не могли просто взять и отпустить из детского дома. Но Вильяму удалось договориться все с той же воспитательницей, благодаря внутреннему миру которой он успешно сдал экзамены. Он предложил ей усыновить себя, чтобы у него была возможность готовиться к поступлению в медицинскую академию, читать материал в библиотеке, а взамен он мог бы пойти работать на полставки куда-нибудь, чтобы оплачивать свое проживание.
Миссис Дэннинг согласилась помочь юному гению после того, как обсудила все с мужем. Единственное условие, о котором она попросила Харта, – немного подрабатывать, но не для нее, а для себя. У них с мужем не было лишних средств, чтобы содержать кого-то, кроме кошки. Место для ночлега ему предоставят, все остальное зависело от него.
Когда все документы оформили, Вильям переехал к мистеру и миссис Дэннинг. Ему очень повезло, так как они оба были спокойными и рассудительными людьми. От него никто ничего не требовал, к тому же мистер Дэннинг помог Харту устроиться помощником библиотекаря – лучше и не придумаешь.
Время шло, и Вильям старался каждую минуту проводить результативно. Это, разумеется, принесло свои плоды. К семнадцати годам молодой Харт стал победителем нескольких предметных олимпиад и с отличием сдал вступительные экзамены. Это позволило ему на бесплатной основе поступить в престижную медицинскую академию. Вильяму предоставили место в общежитии, плюс ему выплачивалась ежемесячная стипендия. Таких, как он, на всем потоке было не более десяти человек. Теперь его ждало обучение на факультете психиатрии, где он не мог не проявить себя с лучшей стороны.
Время, проведенное в академии, было одним из самых лучших периодов в жизни Харта: он мог наконец-то расслабиться. Вильям вплотную занялся своим внутренним миром и увлекся искусством. Больше всего его привлекало рисование. Также он начал вести дневники, в которых записывал свои размышления.
Обучение шло полным ходом, семестр сменял семестр. Из-за зависти большинства сокурсников к успехам Вильяма общение с ними было довольно сухим. Друзей он так и не нашел, но это его нисколько не смущало. Учеба давалась Харту легко, и он впервые ощущал не только внутреннюю, но и внешнюю свободу. Он уже начал забывать о своем даре, так как не использовал его, пока в начале четвертого курса ознакомительную лекцию не прочел профессор Фрэнк Дежайн. Свое обращение к аудитории он начал с фразы, что у врача может быть только один успех – выздоровевший с его помощью пациент. Все остальное профессор отнес лишь к поддержанию высокого самомнения. Еще он заявил, что лично бы отказался от всех своих званий, если бы не помог ни одному человеку справиться с мучавшим его недугом. Профессор Дежайн много поучительного рассказал в тот день, но первой фразы, которая касалась успеха, было достаточно, чтобы Вильям всмотрелся в собственные приоритеты и выбрал окончательный вариант своего будущего пути.
После одной лекции Харт подошел к Фрэнку, чтобы спросить, каким образом можно попасть на работу в лечебницу, где тот занимал должность директора. Мистер Дежайн сказал ему тогда следующее: «Послушайте, молодой человек, у меня есть один маленький недуг: я боюсь, как это ни банально, пауков. Вылечите меня, и я сразу же возьму вас к себе». Было очевидно, что профессор говорил это несерьезно. Но его лицо изменилось, когда Вильям ответил, что вылечит его всего лишь за один сеанс, который можно провести сейчас или же в любое удобное для него время. Фрэнк хоть и отнесся к этому предложению тогда скептически, ответив: «Посмотрим, а теперь вам нужно идти на следующую лекцию», но искра интереса в нем заронилась. Мистер Дежайн слышал о даровитом студенте, о нем знал весь факультет, но одно дело – учиться с отличием и выступать с научными докладами, а другое – применять свои знания на практике.
Хотя предложение Фрэнка вылечить его походило на шутку, он и правда был болен арахнофобией. Спустя месяц Вильям снова подошел к профессору с вопросом о приеме на работу и выразил готовность искоренить болезнь. На этот раз Фрэнк Дежайн не стал долго сопротивляться, так как ему действительно было интересно.
– Только, профессор Дежайн, я буду использовать свой метод, если вы не против.
– Ну, он хотя бы безопасен? Ты его уже применял?
– Да, конечно, он помогает и еще ни разу не давал отрицательных результатов.
– Что ж, любопытно. Приходи в субботу по этому адресу к двенадцати часам. Там и посмотрим на твой безупречный метод.
С этими словами Фрэнк дал Харту свою визитку, где были указаны координаты лечебницы.
Наступил долгожданный выходной день. В ту субботу Вильям Джейн Харт за полчаса разрешил проблему мистера Дежайна прямо у него в кабинете. Когда профессор пришел в себя, он вначале не поверил, что что-то вообще произошло, кроме его погружения в сон, которое действительно было неожиданным. Но, переключив внимание на пару больших мохнатых пауков, которые ползали в стеклянном кубе, он не ощутил паники внутри себя, которая была раньше. Фрэнк полагал, что от страха можно избавиться, если привыкнуть к объекту, который его вызывает (на самом деле это эффективный метод, если привычка сформируется на уровне бессознательного), поэтому и держал в кабинете пауков. Профессор серьезно посмотрел на двадцатилетнего Харта и произнес:
– Не знаю, твое ли это лечение или же моя техника дала свои результаты, но склоняюсь к первому варианту. Тем не менее, прежде чем к тебе попадет хоть один пациент, я должен знать, в чем состоит твой метод.
Вильям не стал ничего скрывать и изложил суть операций, которые проводил на открытом бессознательном в течение более чем десяти лет. Профессор не выразил ни капли сомнения по поводу услышанного. Наоборот, он стал задавать Харту разные вопросы: насколько это опасно, каковы могли быть последствия такого вмешательства? Его интересовали многие детали, связанные с методом Вильяма, которые он хотел для себя прояснить. При этом Фрэнк не спрашивал Харта о том, почему тот отличался от остальных, или что-то вроде этого. Уникальность молодого человека была очевидна, и выяснять секрет этого мистер Дежайн не собирался. Его главная задача состояла в том, чтобы сделать как можно больше пациентов здоровыми, и он видел, что Вильям мог этому способствовать.
Харту оставалось полтора года до конца обучения. Фрэнк предложил ему сдать все оставшиеся экзамены за полгода, после чего он смог бы взять его к себе на работу. Вильям сдавал экзамены и параллельно занимался ремонтом отведенного для него кабинета, который был на значительном отдалении от остальных.
Фрэнк принял Харта на работу в качестве внештатного личного помощника-консультанта, поскольку сразу после окончания академии выпускник не имел права работать врачом. Только после пяти лет стажировки в качестве помощника у действующего доктора можно было официально получить звание врача. Однако Харт вместо функций помощника выполнял все функции самого врача. Все, кто записывал или приводил Вильяму пациентов, были личными помощниками Фрэнка, которым он доверял как самому себе, вот почему о Вильяме знали пять-шесть человек во всей лечебнице.
