сутки не спать, лишь бы узнать подробности.
Экипаж остановился. Не дожидаясь сопровождения, эльфийка поспешила вперёд. Она быстро преодолела все тропы школы «Кристалл» и вышла к Лесу Алькамираль. Небольшая площадь в двадцать квадратных метров, трёхметровой высоты деревья и длинные лианы создавали непроницаемый купол для взглядов или звуков. Если найти совсем неприметный узкий проход, попадаешь в прекрасное царство цветов. Невероятное количество видов, размеров и красок. В центре небольшой прудик с кристально чистой водой. Прекрасный райский уголок лесного эльфа в пустыне.
Аминореэль смотрела на пустырь, внимательный взгляд отметил следы огня. Площадка, тщательно возделанная и множество раз вскопанная, сейчас представляла из себя десяток аккуратных грядок с выложенными камнем белыми дорожками. Аминореэль уже знала, что Алькамираль сама лично спалила всё дотла. Сама по себе гибель растений под присмотром студентов школы не была трагедией. Некоторые прямо специально предпочитали убрать то, что досталось в наследство от старшего, и вырастить своё. Но способ... Он значительно выделялся из общей массы. Недаром это место называли Лесом Эльфа, а порой и более точно – Лес Алькамираль. Она ещё больше желала поговорить с дочерью. Аминореэль уже стояла на месте почти тридцать минут, когда наконец увидела дочь. Она несла ряд дощечек, сзади пара юношей помогала нести инструменты. Стоило им всё сложить перед пустыми грядками, как под взглядом Аминореэль юноши и сопровождение поспешили убраться прочь. Мать и дочь остались одни. Алькамираль заговорила первая:
– Здравствуйте, леди. Что вы желаете услышать в первую очередь?
Аминореэль осмотрела свою дочь. Внешний вид демонстрировал несколько дней тяжёлой работы. Грязь, пот и лёгкая дрожь рук. Но вот голос! То, сколь естественно-уважительно было сказано приветствие... Сколь учтиво-просяще задан вопрос... Аминореэль улыбнулась искренне и торжествующе.
Если бы сюда снизошли Боги Света и Тьмы, тёмные искренне восхитились бы, с каким удовольствием мать радуется раболепию дочери. Светлые пришли бы в ужас от искренности этих эмоций. Ведь всё личное в Аминореэль было мертво давно и без остатка, была лишь воля далекого предка Лонлейс, которой она следовала, наплевав на любые рамки законов и правил, земных или божественных. Вот и теперь она гордилась собой и ощущала буквально физическое удовлетворение от успешного завершения очередного своего опыта.
– Что ты почувствовала в последний миг, когда погасла последняя искра? – спросила она.
Алькамираль ответила с искренним уважением, в чём нельзя было усомниться:
– Свободу. Раньше во мне боролись два «я». А теперь осталась одна. Я могу посвятить всю себя службе господину.
Мать коснулась щеки дочери, провела рукой по её губам.
– Чего ты желаешь?
Алькамираль ответила с непередаваемой верностью:
– Блага моему господину.
Аминореэль торжествовала. Она нашла новый рецепт получения слуг, чья верность будет столь уникальной, что впору дать ей отдельное наименование: «Верность Лонлейс». Она в последний раз побыла матерью, вытерла грязь с лица девушки. Потом посмотрела на грядки и велела:
– Отправляйся домой. Отдохни сутки. Когда вернёшься, я дам тебе распоряжение о посадках на этом участке. Ты будешь ими заниматься в свободное время, которое я тебе выделю. Всю остальную жизнь ты следуешь за мной и запоминаешь, как служить господину.
Аминореэль поклонилась.
– Ваша воля – закон.
Девушка отправилась исполнять первый приказ. Ни одна посторонняя мысль её не посетила. Воля девушки сгорела дотла.
Незнания счастья.
Знание – печаль
Прекрасное утро. Я выспался, как никогда. Потянулся и посмотрел на дроу, что сидела недовольная в кресле.
– Ты чего такая мрачная?
Танисса красноречиво молчала. Я бросил взгляд на окно и бодро продолжил:
– Вон рассвет. Впереди много приятных эмоций. Мы в городе людей, в кармане есть монеты, и нет повода бежать вперёд.
Танисса слегка дёрнула бровью.
– Это закат.
Я опешил и, повернувшись всем корпусом, внимательно посмотрел в окно. Невероятно, но дроу была права.
– Серьёзно? Я сколько тут провалялся?
Танисса зло проговорила:
– Слишком долго. Я не представляла, что люди могут спать ТАК крепко и ТАК долго.
Я уронил голову назад на подушку.
– Ну прости меня, что ли... Я же не имею привычки жить и спать в полглаза. Забыли. Какие могут быть планы в это время в городе?
Танисса взяла в руки несколько стрел и произнесла, не глядя на меня:
– Отдых: перекусить и продолжить сидеть в номере. Веселье: перекусить в таверне и с бардом устроить ещё один праздник. Приключение: как следует подкрепиться и идти гулять по ночному городу.
Я выбрал таверну – на прогулку меня в тот момент совершенно не тянуло. Требовалась передышка и лёгкое спокойствие.
– Поедим в помещении с посетителями, – предложил я. – Наши задачи: собственно, поесть, отметить, кто нами, возможно, интересуется, кем мы можем интересоваться и где есть работа поближе. Всё-таки, пока доспехи и оружие в отличном состоянии, это необходимо использовать.
Танисса спросила, недоумевая:
– Серьёзно?! У тебя появилась цель?!– Сплюнь! Просто я знаю, сколь легко деньги через пальцы утекают и как сложно возвращаются. А теперь! Я посланник Тишины. Посланник Покоя, что усмирит хаос. МЫ носители порядка! Пора познакомить город с этими... новыми порядками.
Танисса в какой-то миг потянулась к своему оружию, уж очень сильно я, наверное, был непохож на себя в этот момент, с этими пафосными речами. Впрочем, девушка быстро взяла себя в руки.
– Вот если будешь так разговаривать, в твоём безумии сомнения у окружающих не будет, – сварливо предупредила она.
– А безумцев все избегают, – размечтался я.
Как меня в тот момент радовала совершенная свобода, когда можно было наплевать на всё и жить одним мгновением...
Мы спустились вниз, где к нам присоединился бард, поели в относительной тишине, и вскоре Карл с разрешения хозяина начал играть новую песню. Где-то к концу первого куплета в зале появился ещё один музыкант, всем видом демонстрировавший пренебрежение к конкуренту. Вторую песню, которую исполнил оппонент Карла, зал встретил со скукой, хотя её слова были явно знакомы публике. Наш бард дождался окончания баллады и обратился к хозяину:
– А можно весёлое?
Тот с вызовом ответил:
– Удиви! Справишься – с меня кружка пива, нет – с тебя монеты за две кружки.
Карл обрадовался и весело принял шутливый спор:
– Ох... Хватит ли у тебя пива...
Бард решил зайти сразу с козыря, песне шута о хозяине трактира, что пива мало запас. К концу песни ряд посетителей
