в гостинице для народа, тут цитра может позволить себе выдавать плохие ноты, некоторые струны могут неважно звучать. Прийти к вам с таким звуком мы не можем себе позволить.
Граф Некгнол обдумал мои слова и подозвал одного из своих стражей, которому выдал инструкции:
– Кнош. Завтра в полдень выбери себе трёх людей, и позаботьтесь, чтоб у Карла был выбор всего ему необходимого. Если будут проблемы и твоего присутствия мастер-барду окажется мало, приведи его ко мне, и я лично объясню границы между личными обидами и профессиональной деятельностью.
Страж приложил кулак к груди и гулко подтвердил принятие приказа:
– Будет исполнено!
После перевел взгляд на барда со словами:
– Карл, я жду у входа в полдень.
Карл кивнул, атмосфера чуть разрядилась, и можно было быть спокойнее. Бард вежливо поклонился графу.
– Ваше благородие... Я...
Граф Некгнол от него отмахнулся и снова позволил себе быть человеком.
– Оставь слова для лентяев, – великодушно сказал он. – Я увижу твоё уважение через семь дней.
Карл ответил максимально серьёзно, насколько смог:
– Я сделаю всё, что от меня будет зависеть.
Граф Некгнол нас покинул, мы аккуратно обошли веселую толпу, что слушали весьма вольный пересказ песен Карла. Всем было весело, пусть так и будет.
Мы с дроу спорили о нашей роли в будущем выступлении Карла. Хоть мы двое и являемся разумными созданиями, но вот решить вопрос, будем ли мы «охрана барда» или «друзья барда», мы так и не смогли. Я настаивал на друзьях с возможностью для манёвра. Дроу убеждала во варианте с охраной и возможностью быть в стороне, ведь со стражей не заговорит аристократ.
Утром был завтрак. После хозяин местного заведения договорился о покупке у Карла пары уроков для своего музыканта. Как оказалось, этот мужчина весь вечер не пил и внимательно слушал да наблюдал за публикой. Теперь он хотел обучить весёлым песенкам своего барда. Все быстро сошлись в цене и назначили время обучения на удобное Карлу, мнения местного музыканта никто не спросил.
Чуть раньше полудня мы покинули гостиницу и увидели Кноша и ещё троих стражей с гербами поверх нагрудников. Они подошли и, поприветствовав нас, обратились к нам, непонятно как совместив в одной фразе уважение, вопрос и приказ:
– Мы можем идти сейчас?
В данный момент я решил не спорить и скорее избавиться от сопровождения. Перед выходом мы успели обсудить наши роли на сегодня. Карл говорит, я и Танисса – злые тени с оружием. Бард держался весьма уверенно, хоть с утра успел выдать немного паники из-за сегодняшней затеи графа. Сейчас же Карл взял себя в руки и ответил серьёзно:
– Здравствуйте, сэр. Да. Думаю, выполнить задуманное немедленно и скорее освободить ваше время будет моим самым верным решением.
Кнош указал направление, и мы всей группой направились к зданию под названием Особняк бардов. Карл искренне попытался мне объяснить отличия содружества бардов от других гильдий, отчего все их здания называются особняками и почему барды – это друзья. Но я для себя решил, что это просто гильдия с сильным творческим уклоном. Да и как оказалось впоследствии, бардом может себя назвать скульптор, художник и даже портной. В целом «Содружество бардов» было просто немыслимо огромным объединением людей всевозможных творческих профессий практически со всего этого мира. С пометкой мелким шрифтом или шепотом: «Полулегальная организация с множеством претензий, местами открытой враждой практически по всему миру и со всем миром».
Мы подошли к неприметному особняку. Три этажа, белый кирпич, палисадник покрыт простой зелёной травой, окна закрыты занавесками, коричневая дверь. Я обратился к Карлу:
– И где хоть какая-то метка для бардов?
Он указал на дверь, будто говорил, что-то очевидное:
– Вот.
Я посмотрел на вполне обычную дверь.
– Не понял.
Джандарка пояснила на моём родном языке:
– Наличник. Узор имитирует инструменты.
Я присмотрелся и вскоре смог в заковыристом узоре узнать некоторые инструменты и приспособления для творчества.
– Весьма просто... – саркастически прокомментировал я.
Кошл постучал в это время в дверь и вошёл, не ожидая ответа, приказал своим товарищам следовать за нами, а сам бойким шагом пошёл искать живых. Нас встретил просторный холл и множество картин на стенах, статуй в зале и стеллажи-витрины. Прекрасное место, в котором Карл вздохнул полной грудью, с удовольствием рассказывая об одних мастерах или восхищаясь другими, кого до этого не видел. Тут откуда-то выбежал весьма упитанный мужчина небольшого роста. Он окинул взглядом зал, пару секунд не моргая смотрел на Карла. После сорвался с места и понесся к нам, на ходу проклиная нашего знакомого на все лады. Его ярость оказалась столь сильной, что он отмахнулся от Кошла и его людей, даже не взглянув на них. Мастер-бард почти успел вцепиться в горло Карлу, но я достал эльфийский кинжал. Блеск стали охладил его пыл, и вот перед нами был уже весьма серьёзный местный хозяин. Он посмотрел мне в глаза и процедил:
– Знаете, молодой человек... Глупцов, угрожающих мне сталью, считай, уже лет десять как нет.
Я убрал «Отблеск» в ножны и указал за спину мастер-барду со словами:
– Прекрасно вас понимаю. И мечтаю услышать, что вы им скажете?
Мастер-бард, не скрывая раздражения, спросил, оборачиваясь:
– Кому ещё чего от меня...
Последние слово он так и не произнёс, рассмотрев гербы на броне и осознавая, кому принадлежат воины. Его тон мгновенно изменился:
– Простите, Ваше благородие. Я прошу буквально секунду. Выкину грязь из дома и выполню любую вашу просьбу.
Кошл отвечал строго, без каких-либо эмоций, и его слова были словно удары меча:
– Бард Карл по личному приглашению графа Некгнола будет выступать для его невесты. Я правильно тебя понял, что ты именно этого музыканта назвал грязью?
Мастер-бард аж весь встрепенулся, мы даже по его чуть ли не задымившемуся затылку могли оценить глубину его возмущения.
– Что?! Он же мерзкий слизняк, что порочит всех бардов своим существованием!
Вот не представляю, как этот солдат умудрялся так говорить, но его чеканный строгий тон вызывал восхищение:
– Ты дважды оскорбил графа Некгнола.
Карл решил вмешаться, не знаю, чем он руководствовался, но он явно не желал зла мастер-барду. Он обошёл мужичка, приблизился к Кошлу и обратился к нему со всем уважением:
– Не стоит злиться на сэра Марка. У него есть причины питать ко мне неприязнь. Предлагаю завершить с оскорблениями и перейти к нашему делу.
Кошл отчеканил, обращаясь к Марку:
– Пусть решит мастер-бард
