заплаканное личико — тоже.
— Сильно болит? — спрашиваю, разглядывая через свет, из окна в гостиной, содранные в лохмотья колени. Жаль, конечно, созерцать такую красоту в кровоподтеках.
— Ну да, — голос ломается, когда мостится на груди.
— Надеюсь, не сломала?
— Кажется, нет, — легонько двигает ногами, — Просто ударилась.
Вот что теперь с ней делать? Везти в отдел? Ясно, что нет.
В гараже мой байк и батин крузак, ключи от которого, он случайно увез с собой. Я же не изверг, грузить ее на мотоцикл, с травмами. Придется, оставить до утра.
Как-то, с неохотой, мысли ползут в направлении — наказать по статье. Склоняюсь больше к варианту, что на ней и правда, только особняк лесного короля.
Карамель. В первых четырех кражах — она не фигурировала. Да и почерк разительно отличается. Там тютелька в тютельку. Чистоган. Работал профессионал. Последнее же больше похоже на проделки домового. Лики соответственно.
Еб вашу мать!! Дилемка — проблемка. Портить девчонке жизнь из-за одного проступка?
Неее. Не стоит. Михалыч, без зазрения совести, скинет на нее все ограбления. А там, хоть заорись и фактами закидай, к тому же без доказательств, разбираться, никто не будет. Дела подшиты — премии выданы.
Адвокат, назначенный государством, тоже особо напрягаться не станет. Максимум, как перевоходке, срок скостит. На юриста — мастодонта денег у них нет. Получается, кроме меня, у нее никого, чтобы помочь.
И вот тут, прям моя слабинка. Люблю девочек — припевочек, а не бронебойную технику. Чтобы ее защищать хотелось, а не просить, подать патрон во время перестрелки. Вот с такими милыми котами на трусиках.
Кнопка совсем. Сразу заметно, что балерина. Не весит ни грамма. Поджимаю чуть крепче ее ягодицы, делая вид, что напрягаюсь от того, что тащу ее в дом.
Лика отвернувшись, трет рукавом по щекам. Не замечает, как я тискаю правую половинку. Ну а что? Хоть здесь, отвести душу. Имею полное право.
Сгружаю на пол полуодетое недоразумение. Лика недоуменно хлопает ресницами.
— Ты зачем меня в ванну притащил?
— Кровь надо смыть, а то заражение подхватишь. Какого черта, на балкон заперлась?
— Ты хотел мной воспользоваться.
У меня на секунду челюсть виснет от такого заявления. Вроде, головой не приложилась. Может, пока летела, шарики с роликами по всей черепушке раскатились..
— У тебя что? Сотряс? Ты мне это сама предложила.
— Дурак! Я сбежать хотела, а не эти твои похабные мерзости.
Да и я не планировал, хотел посмотреть, как сильно лоханулся в ее непорочности.
— С чего это? Очень даже приятности. Колени заклею и покажу. Догги отпадает, там на них как раз основная нагрузка, — отшатываюсь, от губки летящей в лицо.
— Замолчи и выйди. Я сама все обработаю, — бубнит настырно и тычет пальчиком в дверь. Еще чего?
Командовать, она мной будет. Не упускаю возможности, макнуть ее носом, в неловкую ситуацию.
— Вышел уже один раз, потом получил по губам твоей ку…
— Саша, ну хватит!! — молебно вглядывается, подгорая от стыда. Меня это веселит, на секунду расплываюсь, в едва заметной улыбке. Она замечает, я подсобираюсь.
— Штаны где посеяла? — спрашиваю почти серьезно.
— Их собака утащила… пока я висела, — еле губами шевелит в признании.
Чуток поржал, представляя эту картину. Лика, оперевшись на раковину, держится из последних сил. Бледные щеки, темные круги под глазами. Такое чувство, что это я к ней в дом забрался и с ножом у горла, требую пароль от сейфа.
— Молодец, Раф. Знает, как угодить хозяину. Он, кстати, кошек терпеть не может. А твоя, так и напрашивается, прихватить зубами, — спокойно вываливаю весь арсенал шуток. Теперь, можно не строить из себя воспитанного, переживая — засмущаю или нет.
— Если бы я знала, что ты такой… такой. в жизнь бы не пошла на свидание.
— Поэтому и маскировался. Все, поиграли во влюбленных, теперь будешь моей рабыней, чтобы не загреметь за решетку.
— Чегоо!! — возмущенно активизируется добродетель, — Да я. Да..я..лучше сгнию в тюрьме, чем с тобой… это самое.
Уточнять — нет необходимости. «Это самое» — на языке Лики, значит переспать. Так искренне бунтует, что аж обидно становится. К совершеннолетнему гражданину в штанах я ее и сам не подпущу. Лишилась такой привилегии. А вот довести до кондиции, чтобы умоляла, сотворить с ней «это самое». Дело чести, ну или уязвленного самолюбия.
— Фуу, Киса, что за моветон. Намекать, порядочному менту, на взятку, — брею ее строптивость. Но она, как-то даже расслабляется, укатывая во мне альфа — самца до уровня дрыща — девственника.
— Рехнулся! Ни на что я не намекаю, — подозрительно всматривается — То есть, ты не собираешься меня арестовывать? — киваю, — Что тогда хочешь?
— Исправительные работы под моим надзором.
Увлекался одно время Японией и всем что с ней связано. Еще по малолетке. А тут такой шанс, попробовать себя в качестве сенсея. Начальник, учитель. По большому счету — наставник.
— И на сколько? Это, вообще — то, шантаж. Может, я не согласна.
— Думаю, пару недель с тебя хватит. Я, как раз, в отпуск собирался, на море тебя планировал свозить, а оно видишь, как вышло.
— Я никогда не была на море, — оговаривается печально.
— На нарах тоже, если не согласна. Что ж. Борт автозака с радостью доставит вас на дно социума. Ракушек нет, зато есть неприятные сокамерники, — грожу ей, «радужными» перспективами.
Молчание, даже со взглядом исподлобья, знак согласия. Присев на колено, обрабатываю раны антисептиком. Лика стонет, да так эротично, не смотря на то, что от неприятных ощущений. У меня чуть флакон из рук не валится.
Запрокидывает голову, втягивая носом воздух. А я дую ей на ножки, чтобы как-то облегчить. Романтический флер из меня, так быстро не выветрится. Сняв, запекшуюся кровь и налипшую грязь, еще раз промываю, затем наношу заживляющий крем и запечатываю огромным пластырем.
— Готово. Где еще полечить? — чуть язык себе не прикусил от приторности в голосе.
— Локти, но там я сама.
Разминает молнию на куртке нервным жестом, придавливая к груди. Чем больше наблюдаю за Ликой, тем больше укрепляюсь — мужиков у нее не было. На парах, конечно, газанул с таким заскоком. Едва шлюхой ее не обозвал. Ну, да ладно, что было — то было. Сейчас это особой роли не играет. Не мне рвать этот цветочек. Мне его воспитывать.
— Для меня преступницы — это анти секс. Снимай и показывай.
— А у меня аллергия на продажных полицейских, — пикирует в отместку, — Значит, ты не будешь ко мне приставать? — со всей наивностью верит, что со мной она в безопасности. Ошибочка. Не надо было, тыкать палкой в
