нору спящего медведя. Разбудила, теперь держись.
— Естественно, — слово «буду», я не договариваю.
Лезу за стерильными салфетками в шкафчик, нарочно, придавливая Лику всем телом к мойке. Она, потупив глаза, на цепочке с жетоном, покрывается мелкими пупырышками. Копошится и задергивает полы кофточки спереди. Задерживаюсь в таком положении.
Лика поднимает взгляд. Приоткрытые губы, тяжелое дыхание. В меня будто футбольным мячом прилетает. Со всего маха вколачивает. Прямо по центру. Прямо в грудь. Стискиваю кулаки над ее головой. Ну и глаза, как пули рикошетят меж ребер от их блеска.
Ой, Киса, твоя аллергия мне знакома. Сам ей маюсь с нашей первой встречи.
Глава 11
Проснувшись утром на раскладушке, первым делом воздаю ликование в своей, набухшей от всех мыслей, голове.
Кажется, пронесло. Пока что… И в одном месте.
Создавая как можно меньше звуков, крадусь в зал с чайником в руках. Лиза спит. В школе с сегодняшнего дня начались летние каникулы. Валяться, она будет до обеда. А я, такая голодная, что желудок, в прямом смысле, липнет к позвоночнику. Ноги, как подстывшая резина, разгибаются с трудом, после моих приземлений без страховки.
Возвращаюсь еще несколько раз. То за чаем, то за печеньем, а потом и вовсе, утаскиваю хлеб и упаковку майонеза. Лизка, тихо хрюкнув, переворачивается на другой бок.
Навертев себе завтрак богов за маленьким столиком. Для полного комплекта только дошика не хватает. Бурлящий желудок, в ответ на визуализацию чистого канцерогена, звучит одобряющим рокотом. Запихиваю в себя поскорее ломтик хлеба, смазанный не менее вредным продуктом, но вкусным, с голоду — совсем улет.
Прихлебывая, из фигурной кружки, крутой кипяток и задрав ноги на стул, придирчиво рассматриваю, заклеенные коленки. Вроде и было. Но все как не по — настоящему.
Я и Саша.
Эта дурацкая кража. А потом и вовсе. Необъяснимо, но факт. Меня приперли к стенке и шантажируют с двух сторон. Какая из них хуже, даже не знаю.
А еще не отпускает предчувствие, что здесь таится подстава. В груди становится горячо и тесно от, постыдных до обморока, воспоминаний.
Саша, не стал, меня удерживать. Озвучил свое нелепое объявление о моем рабстве.
Шок. Скандал. И разоблачение его порочной натуры.
Не считая, как он обрабатывал мои раны. В остальном же вел себя грубо, хамил и угрожал. Выдал штаны, что в противовес пошлым шуткам, можно, считать любезностью.
А я что?
Я девушка. Молча надела и попросила, вызвать такси. Что, кстати, в данной ситуации, было не менее унизительно. Как и то, что он его оплатил.
Мозаика в голове никак не сложит его автопортрет. С влюбленным, как мне казалось, парнем — было куда проще. А с этим индивидом, даже и не знаю, чего можно ожидать. Возможно, в скором времени, придется, попрощаться со своей психикой.
До дикости странное ощущение, что теперь он — запретный плод. На который можно только смотреть. А, возжелай я, к нему притронуться, тут же скажет. Ай — яй — яй. Я так и знал что ты — дрянная девчонка. Возьмет розги и положит на колено, воспитывая по всем правилам. Вот этого, можно, не бояться. Трогать, я его не захочу.
И вот еще. Одно, никак не дает мне покоя. Я три часа проворочалась, раздумывая над его последней фразой. Брошенной таким будничным тоном, якобы, и значения она не имеет. Как же. Как же.
Саша, усадив в такси, склоняется над моим перепуганным лицом. Отчего — то, даже извалявшись в такой грязи, я не перестаю представлять, как он меня целует. Стряхиваюсь и стараюсь сконцентрироваться на том, что он говорит.
— Какой завтра день недели?
— Четверг, — отвечаю уныло, совсем не понимая. К чему этот вопрос?
— Чистый четверг. Угу. Для первого урока подойдет. Бывай, Скворцова. Я позвоню. Сбежишь, — скрестил пальцы как решетка. Я, раздраженно смотрю, как он скалится, блестя в темноте карими газами, — Трогай, — отдает приказ водителю, одновременно закрывая дверь.
И вот, препротивное чутье подсказало, что на моей всех везущей шее красуется поводок. За него Сашечка и будет дергать, пока не надоест.
Я до безумия люблю разочаровываться в людях. В особенности в тех, которые так же, до безумия, нравились. Тут бы вздохнуть и вставить — не судьба.
Телефон пищит, поглядев, откладываю в сторону. За завтраком такие вещи, даже вскользь, не стоит просматривать. Риск заработать несварение один к одному.
Костик — крысий хвостик. Сосед этажом ниже. Таскается за мной с девятого класса. Противозный до мурашек. Вечерами побаиваюсь возвращаться домой, так и норовит, зажать в темном углу.
К тому же, всякие непотребности под окнами вытворять, а потом присылать мне фотографии. Я не смотрю, удаляю сразу же. Хватило одного раза, чтобы потом тошнило целый день.
Если бы у меня в те моменты под рукой было что-то тяжелое, так бы и огрела его отросток. На мое счастье тетя Зина, как всевидящее око, застукала паршивца и опрокинула ему на голову кастрюлю с пропавшим супом. Он потом целый месяц не появлялся под моими окнами. Увы и ах. Ничто не вечно.
Встаю, убираю посуду со стола. Затем привожу себя в порядок. Нацепив легинсы и широкую футболку, спешу на выход. На бегу просматриваю адреса, где нужно прибраться. В том же ускоренном темпе посещаю фирму, чтобы забрать необходимые для работы тряпки, губки и чистящие средства.
Следующие пять часов, с перерывом на дорогу, мою и тру, не разгибая поясницы. Домой возвращаюсь, как взмыленная лошадь. Энтузиазма и в помине нет. Есть только желание, накрыться с головой и поплакать в подушку.
Чистый четверг. Что бы это значило?
С ужасом представляю, что Саша заставит меня, убирать в его громадном поместье. Как буду сопеть, на последнем издыхании, полируя паркет в этих хоромах.
Лучше, об этом не думать.
Дрынчание телефона, подбрасывает нервозности. Руки трясутся пока читаю сообщение.
«Саша» — Выходи.
Ну, вот. Понеслась.
Наспех переодеваюсь и все гадаю. Что же мне предстоит? Спускаюсь по лестнице, натоптанной мной дохреналион раз, как по шаткому дощатому мосту. Перила качаются в разные стороны. От волнения, того и гляди, что оборвусь. Конфетка за щекой слегка приободряет мятной сладостью.
Все изменилось.
Я, реально, не хочу с ним ехать. Вот, если бы, можно было, стереть память. Себе и ему. Тогда да. Вернуться на два дня раньше и переиграть. Я не ворую — он не ловит. Мы просто встречаемся. Не глупенькая, соображаю, что захочет, вдоволь поиздеваться, перед тем как… Что? А что дальше?
Уже дохожу до скамейки и
