— Она… да… она еще здесь.
— Хорошо бы увидеть ее. Приведи ее сюда. Скажи, что здесь есть кое-кто. Я хочу, чтоб она с этим человеком познакомилась.
После секундного раздумья Шейн отодвинул стул и направился к вешалке, где висела его куртка. Все это очень мило, но как ему убедить Дженни? Они и парой слов не обменялись с тех пор, как…
Шейн пошел кружным путем — вокруг конюшен, а не прямо, чтобы было время подумать. Холодный ветер бросал пригоршни снега в его лицо. Он шел, потирая руки и дуя на них, чтобы согреться, зная, что этот холод и в сравнение не идет с тем ледяным приемом, который ему сейчас окажет Хороший Повар. Шейн улыбнулся точному прозвищу, придуманному Баком.
Вот и главный дом ранчо, вот и Дженни, он увидел ее через окно кухни — она стояла у разделочного стола и что-то готовила.
Услышав скрип двери, Дженни обернулась и внимательно на него посмотрела. Едва слышно поздоровавшись, она вернулась к своей работе.
Шейн молча налил себе кружку кофе и собрал все свое мужество. Меньше всего ему хотелось с ней ссориться. Он прихлебывал кофе, наблюдая за ее уверенными руками, нарезающими ровные колечки моркови и репчатого лука, и теплая волна нежности охватила его. Сантиметр за сантиметром он преодолевал отчуждение, разделявшее их, в поисках той женщины, которой Дженни была неделю назад. Но взгляд, который она время от времени бросала на него, не располагал к разговору.
Он услышал свой голос:
— Может, объявим перемирие?
Дженни искоса посмотрела на него.
— А кто сказал, что была война?
Ее вызывающая поза и откровенно дерзкий взгляд не обманули его. Была война, была. Однако по какой-то причине он знал, что это война не с ним. Дженни снова принялась за работу. Морщинка между бровей вернулась на свое место.
Шейн рассеянно посмотрел на лужицу растаявшего снега под ногами и вспомнил, зачем пришел сюда. Может быть, приглашение Бака — как раз то, что нужно. Вдруг эта встреча изменит Дженни, сломит неприязнь и, возможно (возможно!), она победит свой страх! Надежда окрылила его, но, осмыслив все реально, он понял, что и это химера. Если она согласится пойти в дом Бака, это будет большим везением.
— Дженни, Бак хочет, чтобы ты познакомилась с Мэри… чтобы ты пришла к нему ненадолго, — сказал Шейн, медленно выговаривая слова.
Она резко, с гневным выражением лица повернулась к нему:
— Это еще зачем?
— Он не сказал зачем. Там и узнаешь. — Шейн заметил нерешительность в ее глазах и воспользовался этим: — Знаешь, Дженни, будет просто неприлично отказаться пойти туда. Мэри — пожилая женщина, она на ранчо впервые.
В этот момент в кухне появилась Ханна. Она украдкой поглядывала то на Дженни, то на Шейна, и постепенно на лице ее расплылась широкая улыбка.
— Я унюхала запах мяса в горшочке. Похоже, скоро будет готово? Вы бы погуляли вдвоем, я тут закончу, а? — И, не дожидаясь ответа, она сняла передник с крючка и стала надевать его прямо через голову.
Глядя на суетящуюся Ханну, Дженни хмурилась все больше и больше.
Наконец Ханне, похоже, надоел ее пасмурный вид, и она сказала:
— Ну? Чего же ты ждешь? Когда Рождество наступит? — И первая засмеялась своей шутке. — Давай, давай, отдохни. У меня руки чешутся что-нибудь поделать. — И она почти силой выпроводила ее из кухни.
Тяжело вздохнув, Дженни сменила передник на куртку и пошла к выходу, бросив Шейну через плечо:
— Только ненадолго. У меня много дел.
Черт побери! Как она могла позволить впутать себя во все это? Меньше всего ей хотелось сейчас болтать с индейцами, да еще делать при этом благопристойный вид!
Дженни подошла к крыльцу, тяжело дыша от быстрого шага и от возбуждения. Шейн распахнул перед нею дверь.
Она никогда не переступала порог этого дома, да и около дома была всего раз, очень давно. Ей вдруг стало страшно. Тревожный внутренний голос, который раньше не раз предсказывал ей события с невероятной, пугающей точностью, сейчас послышался снова: «В жизни все меняется. В жизни все меняется». Страх перешел в ужас, она даже отпрянула назад, и Шейн взял ее за руку; Дженни с готовностью вцепилась в него.
— Случилось что-нибудь? — спросил он.
Его лицо было так близко от ее лица… Грустные карие глаза, как у брошенного щенка. Она выпрямилась и вырвала свою руку, решив, что именно из-за этой близости к нему она так разнервничалась.
— Ничего не случилось. Идти так идти.
Она вошла первой, откинула капюшон, тряхнула головой, поправляя волосы, и услышала, как женщина, сидящая за столом, ахнула, трясущейся рукой закрыв рот; глаза ее округлились.
— Ахпалаахе! — произнесла женщина свистящим шепотом, побледнев как полотно.
Бак успокаивающим жестом положил руку ей на плечо:
— Баалетаа… баакия.
Дженни, обернувшись, посмотрела на Шейна, но тот был удивлен не меньше. Однако, быстро придя в себя, он проговорил, стягивая куртку с ее плеч:
— Бак вроде бы сказал «не может быть».
Сконфуженная, Дженни переводила взгляд с одного мужчины на другого. Бак был явно доволен, что Шейн понял, о чем шла речь; он пригласил Дженни сесть за стол напротив Мэри, которая все так же, не отрываясь, смотрела на нее.
— Лиа… ааланюкче. — Старушка, с круглыми от изумления глазами, указывала пальцем на рот Дженни, затем на лоб.
Дженни нервничала. Ей хотелось броситься к двери, убежать отсюда, но она была не в силах сдвинуться с места.
— Что она сказала?
— Что-то про твой рот и лоб.
Он был явно смущен.
— Нет. Я имею в виду, до этого?
Шейн взглянул на Бака, сидевшего с каменным лицом, потом на Мэри, опять на Дженни. Он не решался. Наконец выговорил:
— Она сказала: «Призрак».
— Призрак?
— Да.
Дженни повернулась лицом к женщине — глаза Мэри наполнились слезами. Дженни смотрела на Мэри, а та — на Дженни. Молчание становилось невыносимым. Дженни не понимала этих людей — не только их язык, но и как они живут. Зачем она здесь?
В конце концов, все присутствующие как по команде обернулись к Баку, словно у него хранился ключ от какой-то секретной комнаты, в которую они должны войти — и тогда все объяснится. Дженни чувствовала, что Бак колеблется. Наконец он поднял руку ладонью вверх, требуя внимания.
— Это Дженни Мун… — Он встретился с Мэри глазами и добавил: — Дженни Вой-на-Луну.
Слезы ручьем потекли из глаз старой женщины.
Бак указал ладонью на Мэри.
— Дженни… это моя подруга Мэри, — сказал он и сделал длинную паузу. — Мэри Вой-на-Луну. — И опять сделал паузу, глядя в глаза Дженни. Наконец повернул ключ и открыл дверь. — Твоя бабушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
