— А ты никогда не думал остановиться? Осесть где-то? Может, даже семью завести?
Господи, зачем я это спрашиваю? Оставалось надеяться, что вопрос сойдет за обычное любопытство.
— Я читала, однажды дело дошло до помолвки.
Он снова пожал плечами:
— В нашем деле остановиться — значит умереть. Вернее, умирает образ, что почти одно и то же. Честно говоря, я не из тех, кто может осесть на месте.
Она это знала.
— У тебя когда-нибудь бывает личное время?
— Нет.
Саша обвела взглядом красивых людей, сидевших вокруг.
— У тебя есть настоящие друзья?
— А какие еще бывают? Воображаемые? Этих я давно перерос. Конечно, у меня есть друзья. — Он сделал шаг назад и, засмеявшись, развел руками. — Я же обычный парень.
Его смех успокоил Сашу.
— Нейтан, в тебе нет ничего обычного, можешь мне поверить.
Она расправила плечи и двинулась в сторону бара, не обращая внимания на мелькавшие перед глазами дизайнерские костюмы и высоченные каблуки. Мимо людей, которые даже не знали, где находится Честертон, и никогда не имели дела с особенными детьми, в одиночестве боровшимися за свои права. Впрочем, может быть, она слишком строга? Общение с Нейтом доказывало, что это вполне возможно. В нем она уже ошиблась. Неужели превратилась в человека, который делит людей по сортам и навешивает ярлыки? Что означает ощущение безопасности? Не выходить за пределы собственного опыта? Она повертела головой из стороны в сторону, чтобы расслабить мышцы шеи и успокоиться.
Нейт с привычной небрежностью облокотился на барную стойку и скрестил ноги. Обычный парень, за обычной работой. На триллион долларов.
— Саша, может, выпьешь? Это поможет расслабиться.
— Фруктовый сок, пожалуйста.
Он заставлял ее хотеть то, чего она не должна хотеть: посещать претенциозные вечеринки, чувствовать его руку у себя на талии. Целовать его. Эта мысль крутилась в голове, как надоедливая муха, от которой она никак не могла отмахнуться.
Поцеловать его! Господи, нет. И надо избегать алкоголя, это лишь усилит соблазн.
— Давай посмотрим, — сказал Нейт, и его глаза сверкнули озорным блеском. — Фруктовый сок… личи или дуриан?
— Что? — О боже, помоги мне.
— Шучу. Как насчет апельсинового, выжатого бедрами половозрелых девственниц? Сейчас это в тренде. — Он протянул ей стакан чего-то густого и яркого.
— Нет, дорогой. Это было модно в прошлом году. — Она со смехом взяла стакан. — Хорошо, что ты понимаешь, насколько все это дико для человека вроде меня.
— Думаю, я просто привык. Что есть, то есть. — Нейт замолчал и обвел взглядом комнату. — До сегодняшнего дня я ни разу не задумывался об этом. Я давно уже веду эту безумную жизнь, и теперь она стала частью меня. Некоторые ходят на все вечеринки подряд, чтобы их замечали. Я уже стал более разборчив.
Сашу передернуло.
— Не понимаю этой потребности всегда быть на виду. Мне бы не понравилось постоянно смотреть в камеру.
Они прошли к черной стене, на фоне которой на стальных цепях висели странные ярко-оранжевые объекты из чего-то похожего на пластилин. Стоявшие рядом люди что-то говорили про глубокий смысл этого сооружения.
— Тебе нравится? — шепнул ей на ухо Нейт.
Саша покачала головой и прикусила нижнюю губу.
— Если скажу «нет», это будет грубо?
— Хуже некуда. — Он склонил голову набок и от души рассмеялся. — Они похожи на ушные пробки?
— Да. Слава богу, я не одна так думаю.
Когда она засмеялась, их взгляды снова встретились. Секунда. Другая. Между ними пробежала искра. Что-то новое. Глубокое.
— Лучше не говорить Рокко, что ты думаешь. Он идет к нам. Пожалей его.
Высокий неряшливый человек в плохо сидящем пиджаке и не подходящих ему брюках фланирующей походкой подошел к ним. Хлопнул Нейта по ладони.
— Давно тебя не видел, приятель. Как дела?
— Отлично. Это Саша, она мой друг.
Этого парня звали Рокко, судя по акценту, он из Ньюкасла. Раньше Саша никогда не слышала, как он говорит. Рокко прославился серией инсталляций под названием «Тихая ночь», состоявшей из кровати, кляпа и наручников.
Нейтан и Рокко завели тихий разговор. Интересно, о чем теперь говорил этот восставший из ада? Со знанием дела обсуждал ушные пробки и другие арт-объекты? Чем больше Саша узнавала о нем, тем больше хотелось узнать. Это безумно раздражало. За разговором Нейт сделал шаг вперед, и она мгновенно ощутила спиной ледяной холод. Явно перевозбудилась. Физически Саша могла с этим справиться. Прекрасно контролировала свое тело. Проблема в психике. Пора приступать к плану А. И как можно скорее. Как только удастся вставить слово. Отойдя от группы у стены, она прислонилась к барной стойке и воспользовалась моментом, чтобы понаблюдать за Нейтом. В этот момент к нему подплыла роскошная блондинка в обтягивающем платье из двух полотнищ, соединенных по бокам прозрачными вставками. Она оглядела Сашу быстрым разочарованным взглядом и, взяв Нейта под руку, прижалась к нему, как кошка, которая хочет, чтобы ее погладили. Холеные пальцы по-хозяйски скользнули по его спине. Одна из его побед. Саша подозревала, что в этой комнате их полно. Однако даже отсюда видела, что Нейт выглядит удивленным. Его взгляд стал жестче, челюсти сжались плотнее.
— Жасмин. Это Саша. Она мой друг еще со школы.
— Решил вернуться к корням? — замурлыкала блондинка. — Привет… э-э-э… Сара. Не успела переодеться? Не важно. Выглядишь мило. Правда.
Прежде чем она успела возмутиться, Жасмин повернулась к ней спиной и, поцеловав Нейтана в щеку, прошептала что-то ему на ухо. В горле у Саши встал огромный ком. Если у него такие друзья, ей лучше их не видеть. Если показалось, что может принять его жизнь, хотя бы на одно мгновение, она ошибалась. Однако не хотелось усугублять ситуацию, отвечая Жасмин. Устраивать Нейту неприятности на публике.
— Не сегодня, Жасмин. — Нейт сделал шаг назад и изобразил на лице пластмассовую улыбку.
Саша заметила его сжавшуюся в кулак руку.
— О? Мальчик занят? Тогда завтра. Или когда будешь готов, Нейт. — «Я буду ждать». Она не сказала вслух, но весь ее вид так и кричал об этом. «Уложи меня в постель». — Позвони мне. — Она снова прижалась губами к его щеке, оставив красное пятно.
Поцелуй говорил о многом. Я знаю тебя. Я была с тобой и хочу тебя снова.
Он говорил, что эта женщина обладала всем тем, чего не было у нее. Богатством, красотой, ухоженным лицом и пышной грудью. Он говорил, что в его мире она своя. Знает, как себя вести, подцепить мужчину. Она могла сделать это прямо сейчас, если бы захотела. Собственно говоря, она уже это делала. И тут Сашу прорвало. Поток самой настоящей ревности горячим пламенем бросился в лицо, скрутил живот, заставил руку стиснуть стакан и с силой ударил в грудь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
