— Касси, это Нейт. Твоей сестре пора идти. У нас осталось одно незаконченное дело.
Ни черта подобного. Саша вздрогнула. Семь дней двенадцать часов и двадцать минут назад она дала себе обещание больше никогда даже не думать о сексе с ним. Не говорить ни о чем, кроме работы. Закрыться от неотразимой ауры, от которой слабели ноги и кружилась голова. Слишком поздно.
Это был какой-то невероятный поцелуй. Долгий и глубокий. Вызвавший сильнейший всплеск желания. Нейт хотел повторить его. Сейчас же. Он всегда получал что хотел. Все, кроме Саши. Уже давно он не помнил такого удара по самолюбию. Поэтому, вопреки всем доводам рассудка и протестам Дарио, он снова пришел сюда. Удивительно, до чего может довести мужчину приступ примитивной похоти.
Репетиция хора продолжалась уже два часа, а Нейт по-прежнему не мог оторвать от нее глаз. Помнил, как чувствовал ее в своих руках, видел ответное желание в ее глазах. Да, конечно, Саша правильно сделала, положив этому конец. Глядя на свою похотливую физиономию с газетных страниц, он понимал: самое разумное — оставить ее в покое. Суровая правда состояла в том, что он не мог дать ей то, чего она хотела. Нейт не заводил длительных любовных связей. Развлечься — сколько угодно, сблизиться — нет. Он предпочитал держать дистанцию и не давать обещаний, получая удовольствия только от физической связи. А Саша, без сомнения, мечтала об отношениях в духе «все или ничего», о слиянии душ, как в сказках. В общем, хорошо, что после концерта они больше не увидятся. Хотя?..
Стуча каблуками по паркетному полу, Саша подошла к нему, ее цветочный аромат, окутав Нейта, снова привел все его чувства в состояние боевой готовности.
— Снова ты нас спасаешь, Нейтан. Ты так хорошо понимаешь, как сделать настоящее шоу, как вести себя на сцене. Детям очень нравится. Ты хороший учитель.
— Нет. Просто они очень восприимчивы. — Несмотря на эти слова, его распирало от гордости. Нейт столько времени уделял карьере, тратил его на подготовку своих концертов, пытаясь превратить в шоу личную жизнь, что у него не оставалось шансов даже подумать о том, чтобы помочь кому-то другому. Сейчас это оказалось на удивление приятным.
Саша уже сложила все вещи, кроме толстой пачки постеров, которые хотела показать ему.
— Тебе нравится? Я уже послала их на местную радиостанцию и хочу разместить в витринах магазинов.
— Вау! Отлично. Но нельзя ли набрать мое имя не таким жирным шрифтом? Стыдно доминировать над детьми, которые делают основную работу.
— Тебе не нравится? — Саша расстроилась. — Мы думали, что, если поместить тебя в центр, билеты будут продаваться лучше. Твое имя всегда гарантирует первые полосы.
— Не все так восторженно смотрят на это. Предупреждаю: это нехорошо.
Саша покачала головой:
— О’кей. Давай забудем тот вечер. Совсем. Я уже забыла. Надо сосредоточиться на том, чтобы подготовить детей к конкурсу. Это главное.
Забыть? А он хотел продолжения. Впрочем, она права, главное — дети. Такие, как Маршалл.
— Сколько билетов ты продала?
— Пока ни одного. Я должна забрать их сегодня на обратном пути. — Саша взглянула на часы. — Упс! Прежде, чем закроется магазин.
— Ты сделала постеры, забираешь билеты, затыкаешь все дыры. Тебе хоть кто-нибудь помогает?
— Это предложение?
Ну уж нет!
Нейт молчал, и она засмеялась:
— Никого у меня нет. Дети помогли сделать дизайн постера. Каждый возьмет домой несколько билетов, чтобы продать их напрямую соседям. Больше никто мне не помогает, Нейтан. И это совершенно нормально.
— Я могу нанять кого-нибудь тебе в помощь. — Это дало бы ему возможность сделать для нее что-то, не утруждая себя и не забивая голову больше чем надо. — Ты слишком много работаешь.
— Сказал мистер Работа-Это-Моя-Жизнь. Когда сама все делаю, я уверена, что все идет правильно. Я не могу рисковать, если кто-нибудь допустит ошибку.
— Это постер детского концерта. В чем тут можно ошибиться? Они просто приклеят его на витрину.
Понятно, Саша слишком серьезно относилась к своим обязанностям. Нейт уважал ее за увлеченность и внимание к деталям, несмотря на то что временами это здорово отдавало занудством. Ее капризное желание держать все под контролем приводило к тому, что она по собственной воле делала черновую работу.
Нейт вышел на улицу следом за Сашей. Он очень старался не смотреть на то, как свет послеполуденного солнца обрисовывает ее ноги под тонкими брюками. Внезапно от мысли о том, как она ходит одна по этим унылым улицам, у него заныло сердце.
— Тебя проводить?
Что он?..
— Нет, Нейтан. Прошу тебя, не надо. — Она резко остановилась и подняла на него неуверенный взгляд.
— Что — не надо?
Саша сильнее сжала челюсти, будто решила не говорить то, что ей хотелось.
— Не надо меня жалеть.
До сего момента никому бы и в голову не пришло подозревать его в этом.
— Что ты, нет. Я совсем не это имел в виду. Я беспокоюсь, чтобы машина популярности заработала как можно скорее. Осталась всего неделя, я отказываюсь выступать в полупустом зале. Ты можешь возиться здесь сколько угодно, но это еще не вся работа. Впрочем, поступай как знаешь.
— Отлично. — Саша вытаращила глаза. — Ты дал, ты взял. Как типично.
— Значит, теперь я плохой парень?
— Ты всегда плохой парень, Нейтан.
Вот как она считает. Он чувствовал себя загнанным в угол.
— Я не буду пытаться снова поцеловать тебя, если тебя это беспокоит. Хотя думаю об этом. Постоянно.
Ее плечи немного расслабились, губы тронула легкая улыбка.
— Твои мысли меня не особенно волнуют. Но здесь много магазинов. Если будем отвлекаться, никогда не раздадим постеры. И на случай, если тебя это смущает, поцелуй больше не повторится.
— А я-то думал, ты про него совсем забыла. — Значит, этот поцелуй не давал покоя и ей тоже. — О’кей. Никаких поцелуев. Даю слово.
— Хорошо. Договорились.
Наклонившись ближе, он прошептал ей на ухо:
— Кого ты стараешься убедить, меня? Или себя?
— Тебя. У меня с этим все в порядке. Так что будет хорошо, если и ты поймешь. Прекрасно. Великолепно. Никаких поцелуев. — Саша взглянула вперед. — Э-э-э… неужели никто не притаился в тени? Ты сегодня один. Твое второе я дезертировало?
— Я отпустил Дарио на вечер. Ты считаешь, это странно?
Дарио определенно считал именно так. Нейт не мог выносить ворчанье Дарио о том, что он слишком носится с этими детишками. После поцелуя на пороге магазина он вообще не мог ни о чем думать. Во всяком случае, о том, чтобы назначить очередную серию телеинтервью для продвижения нового альбома. Не мог торчать в офисе, ходить на вечеринки. Его сжигало желание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
