Нет? Он и сам не понимал. Это желание защитить ее, откуда оно? И почему такое сильное? Бессмысленно. Десять лет назад — может быть, но не теперь. Как ей удалось пробудить в нем основной инстинкт? Нейт считал, что покончил с ним навсегда.
— Нет, я не понимаю, Нейтан. Совсем не понимаю. — Саша смотрела на него тяжелым взглядом. — Когда в следующий раз соберешься драться, меня не приглашай.
— Что с тобой?
Она нахмурилась.
— Ты же знаешь, я ненавижу насилие. И все равно лезешь с кулаками. Это… это меня пугает.
— Черт. — Она права. Он вел себя не лучше, чем его бездарный отец, который никогда не мог сдержать злость. — Извини. Ты знаешь, я никогда не сделаю ничего, что может причинить тебе боль.
— Да? — Саша отвернулась и вдруг побежала вперед, но оступилась и упала.
Нейт успел подхватить ее в самый последний момент.
— Ты как?
— Просто споткнулась. — Она стряхнула его руки. — Ради бога, за кого ты меня принимаешь? Я не какая-нибудь жалкая глупышка.
— Вижу. — Он повернул ее за плечи лицом к себе. — Но я не готов делить тебя с ними.
— Вместо этого ведешь себя как зверь? Потеряв голову, лезешь в драку. Неужели ты ничему не научился?
— Научился, конечно. Я живу с этим все последние десять лет.
Это совсем другое. Нейт изменился. Мог сдержать гнев. Однако не мог сдержать страсть, питавшую гнев. И не желал сдерживать. Ему хотелось чувствовать все в полную силу, не превращаясь в пустую оболочку. — По-твоему, я не имею права злиться? Не могу испытывать чувства? Разве это правильно?
— Конечно можешь. Но, устраивая скандал, еще больше все портишь. Нельзя так горячо реагировать на эти вещи. Надо держать себя в руках.
Как Саша. Она всегда сдерживала любое проявление эмоций. Это сводило его с ума.
— Понимаю, я должен терпеть их. Временами мне это даже нравится. Пойми меня правильно, я люблю славу, деньги и все такое. Но не сегодня. Не с тобой.
— О! — Она хлопнула ресницами, другой, третий. Открыла рот, но так ничего и не сказала. Ее рука у него на груди задрожала. — Почему ты просто не сказал?..
— Потому что ты слишком торопила меня и я засуетился.
Саша неодобрительно покачала головой.
— Наконец-то он говорит что-то разумное.
— Наконец-то она молчит достаточно долго, чтобы он успел это сделать. Ты идти можешь?
— Думаю, да. — Она кивнула, и Нейт обхватил ее за талию.
— Тогда давай выбираться отсюда.
В потемневшем небе вспыхнули уличные огни. Темные тучи скрыли последние лучи заходящего солнца, на землю упали первые крупные капли. Постепенно звук дождя превратился в бойкое стаккато. Весна в старом добром Лондоне не изменяла себе. Плутая темными улицами западного Лондона, они наконец оторвались от фотографов, правда, и сами перестали понимать, где находятся.
Саша толкнула Нейта руками в грудь:
— Отлично. Мои туфли погибли. Нога болит. Это лучший…
— Потерпи еще минуту.
Он втащил Сашу под козырек у входа в магазин. С ее волос на плечи стекали капли воды, намокшее платье прилипло к телу, обрисовав упругую грудь и тонкую талию. По щекам бежали черные струйки туши. Обычно Нейт не глядя проходил мимо таких женщин. Но от одного вида ее вспыхнувшего лица сердце у него отчаянно забилось, все тело натянулось как струна.
— О’кей. Отлично. Я промокла до нитки, ты…
Но прежде чем она успела произнести следующее слово, Нейт обнял ее за талию и прижал к двери.
— Господи, какая ты красивая.
— А ты идиот.
— Возможно, но я ничего не могу с собой поделать.
И потянул Сашу ближе. Ее грудь уперлась в него, приоткрытые губы оказались так близко, что Нейт чувствовал ее теплое дыхание. Желание вспыхнуло с яростной силой, ему до боли захотелось ее поцеловать. Из клуба на другой стороне улицы послышались громкие звуки бас-гитары. Нейт попытался боковым зрением уловить, что там происходит. Но видел лишь огромные синие глаза, смотревшие прямо на него. Они сказали ему все, что он хотел знать. Она чувствовала то же самое. И тоже не знала, что делать. Было полным сумасшествием стоять вот так в людном месте. Единственное, чего он хотел, ощутить вкус ее губ, почувствовать, как она тает в его руках. Он вдруг пожалел, что так известен и не может жить обычной жизнью, где никого не интересует, с кем он целуется. Нейт провел большим пальцем по ее губам, Саша даже не пошелохнулась.
— Саша. — Наклонившись к ней, он увидел, как в ее глазах мелькнуло сомнение, но было уже поздно. — Господи, я больше не могу. Я хочу тебя.
— Мы должны остановиться.
— Остановиться? Неужели? Нас никто не видит. Мы здесь вдвоем.
Она кивнула:
— А что потом?
Нейт прислонился лбом к ее лбу.
— Не знаю. Потом разберемся. — Как-нибудь.
Саша облизнула пересохшую нижнюю губу.
Нейт понял, что пропал. Скользнув губами по ее губам, он прижался к уголку ее рта и почувствовал ее прерывистое дыхание. Мощный электрический разряд одновременно поразил их обоих. Нейт понимал, что это безумие. Начало чего-то нового, к чему он совсем не готов. И не то, чего хочет она. Но, черт возьми, ему не хотелось думать, что правильно, а что нет. Особенно теперь, когда так хорошо. О черт! Нейт взял в ладони ее лицо, и во всем теле Саши, словно тысячи искр, вспыхнуло желание. Скользнув по спине, оно опустилось к ногам и сильной острой болью разлилось внизу живота. Его губы крепко прижались к ее рту. Из ее груди вырвался низкий голодный стон.
Это был не тот неуклюжий поцелуй подростка, который она помнила. Это был поцелуй мужчины, взрослого и опытного. Его язык нежно касался ее, и с каждым разом Саша все больше удалялась от реальности, глубже погружалась в пучину опасного соблазна. Один раз. А потом она вернется в свою спокойную безопасную жизнь, страсть останется лишь смутным воспоминанием. Чем-то имеющим отношение только к другим людям. И все же безрассудство делать это с человеком, который однажды уже показал ей, как высоко может вознести любовь и какую боль причинить. С ним все могло повториться снова.
Нейт состоял из контрастов, им двигала безоглядная страсть. Его невозможно представить в красивой надежной машине и домашних тапочках. Но как же он хорош. Божественно.
Обхватив его руками за шею, Саша крепче прижалась к нему. Сквозь ткань джинсов она чувствовала, как напряглась его плоть, и поняла, как сильно Нейт хочет ее. Ей показалось, что воздух между ними куда-то исчез. Она тоже хотела его. Чувствовать, прикасаться. Боль внизу живота стала почти невыносимой. Саша застонала. Нет. В приступе паники стала хватать ртом воздух.
— Стой. Стой. — Отстранившись от него, она вдохнула пряный запах и подождала, пока сердце немного успокоится. — Нейтан, прости меня. Я же говорила: это не игра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
