братьев Вингрот было семь. Сейчас один томится в плену у небесных полководцев, а трое мертвы, причем от рук своих же братьев. Амодей Вингрот — правитель Преисподней, сильнее лишь его отец Маммон, но его уже пару тысячелетий никто не видел. Все демоны, черти и прочая нечисть почитают Амодея своим Господином. Его брат — Вэлиал второй по силе и власти, но гораздо более опасный, — продолжила она. — То, что он выманил у вас поцелуй, не очень хорошо. Тем более, вы согласились на другое место и время, не уточнив где и когда. Он может этим воспользоваться, — от этих слов мне стало неуютно, вспомнился белокурый демон и его острые когти, занесённые над горлом Пифия.
— Как получилось, что один из братьев Вингрот служит моему мужу? — спросила я.
— Я не знаю подробностей. В одной из битв несколько сотен лет назад господин спас Пифию жизнь. Там были замешаны и другие Вингроты. Думаю, Амодей имел основания бояться Пифия, — задумчиво ответила Клодия.
— А ангелы? Гэбриил показался мне…
— О нет! — Клодия вдруг рассмеялась. — Хуже тварей, чем ангелы нет ни в одном из миров! Никогда не говорите с ними и старайтесь вообще не находится в одном помещении. Эти гады способны высосать из вас всю радость, лишить вкуса жизни и оставить умирать от депрессии и тоски! — увидев мой недоверчивый взгляд, горничная вновь рассмеялась. — Я понимаю. Вы представляли этих крылатых красавчиков совсем по-другому. Если демоны стремятся вывести людей на нужные эмоции, чтобы пообедать их страхом или ненавистью, то ангелы с этим не заморачиваются. Они просто отбирают то, что есть.
Я в смятении обдумывала слова Клодии. Никак не могла поверить, что все эти существа живут среди нас и поглощают наши горести, радости, а порой и просто поглощают!
— Как ты думаешь, Клодия, зачем Амодей Вингрот подарил мне этот… блокатор? — решилась я на ещё один мучавший меня вопрос.
Горничная открыла рот, но, не сказав ни слова, закрыла его, и спустя мгновение раздался стук в дверь.
Глава 7
Не дождавшись разрешения, в комнату уверенной походкой вошёл Михаил. Волосы распущены, рукава белоснежной рубашки закатаны, воротник расстёгнут, чёрные брюки плотно облегают сильные ноги. Идеален во всем. Тёмный искрящийся взгляд задержался на моём лице, а затем медленно скользнул по фигуре, заставляя щёки залиться румянцем.
— Клодия, надеюсь, ты помнишь о своих основных обязанностях. Госпожа должна быть готова к отъезду в четыре часа, — переключив внимание на горничную, сказал он. — А через тридцать минут я жду её в столовой, — холодно добавил мой муж и, ещё раз взглянув на меня, вышел из комнаты.
Что за дурацкая привычка говорить с другими так, будто меня нет? Будто я пустое место? Даже доброе утро не сказал! А вчера ночью всё было совсем по-другому! Может быть, его интерес к моей персоне прямо пропорционален количеству красавчиков вокруг? А так как строить из себя моего защитника не перед кем, он… Боже, да он просто считает меня своей собственностью! Интересно, а любимую машину он также ревностно стережёт!
— Госпожа, вам не стоит расстраиваться! Душ и немного моей болтовни, и вы снова будете в форме! — улыбнулась Клодия, которой тоже досталось непонятно за что. — Господин сердит, потому что не может больше читать ваши мысли. Он привыкнет.
Волна возмущения накрыла меня с головой! Он сердит потому, что не может узнать, о чём я думаю? Вот это заявление!
— Пусть привыкает к равным отношениям! Он, видимо, думал, что со мной ему будет легко? — почти прокричала я.
Клодия отрицательно покачала головой, отчего её золотисто-алые локоны разметались по плечам:
— Нет, госпожа. Он с самого начала знал, что с вами будет непросто. Чтение ваших мыслей помогало ему понять вас и защитить…
— Почему ты так уверена, что он способен меня защитить? И от чего? От других? От меня самой? Почему вы ничего мне не рассказываете? Почему мне никто не дал право выбора? — горничная молчала, в её глазах я видела сожаление, и меня это задевало ещё больше. — Не смотри так, будто меня уже ждёт виселица! — с этими словами я умчалась в ванную, хлопнув дверью.
Да, с моей стороны было несправедливо вымещать злость на единственном человеке, пытающемся мне хоть как-то помочь, но эта ситуация меня достала! К завтраку я спустилась в боевом настроении.
Михаил что-то читал в смартфоне, наверное, потусторонние новости или что там ещё читают грозные защитники юных девушек! Он даже не поднял на меня глаз, когда я, войдя в столовую, поздоровалась с Теодором. Мажордом, приветливо улыбнувшись, поклонился в ответ и отодвинул стул
— Как твоё самочувствие? Хорошо спала? — не отрывая взгляд от гаджета, спросил Михаил, вызывая в душе новую волну протеста.
Он может на меня не смотреть, а от меня вчера требовал…
— Сюзанна, я задал тебе вопрос!
— В родном доме мне спалось гораздо лучше. Наверное, потому что там не было вас! — мой прилив храбрости не оценили, хотя своей цели я добилась, и тёмные глаза Михаила с холодом взглянули на меня.
— Прости, если я стал виной твоей бессонной ночи, — привычным тоном ответил он, но я была уверена, что уголки его красивых губ еле заметно устремились вверх.
Теодор поставил передо мной тарелку с аппетитным омлетом и тостами, отвлекая от желания придушить этого наглого мужчину.
— Я требую, что бы вы мне всё объяснили! Что происходит? Почему ангелы и демоны примчались на нашу свадебную церемонию? С чего вообще я вам так понадобилась? И почему…
Михаил резко встал с места и мгновенно оказался рядом, рывком он поднял меня на руки. Мы опять, как и прошлой ночью, заскользили в пространстве. Он вынес меня во двор и, поставив на ноги лицом к главному входу, прошептал:
— Смотри, — он взмахнул рукой, и стены особняка подёрнуло рябью.
Красивые желтоватые кирпичи на глазах темнели, стекла вылетали из окон, находящаяся справа от входа башенка вдруг покосилась и упала как от мощного взрыва. Все это происходило как в замедленной съёмке. Я никак не могла понять, что творится? Зачем Михаил разрушает дом? Я в ужасе устремилась внутрь, опасаясь за жизнь Клодии, но муж не позволил, крепко сжав моё запястье.
— Почему вы ничего не делаете? Клодия! Теодор! Они внутри! — закричала я, вырываясь.
— Успокойся, Сюзанна, я просто снял морок. Так наш дом выглядит сейчас. Вчера его чуть не разобрали по кирпичику, — я удивлённо таращилась на происходящий кошмар. — Как ты думаешь тот, кто это сделал, волновался о том, заденет ли тебя падающая стена? А
