Читаем без скачивания Посмотреть в послезавтра - Надежда Молчадская

– Ну как ты думаешь? У меня же Катька – городской справочник. Через пять минут буду. До встречи!

Вот это поворот!!! Я опять занервничал. Быстро снял домашние треники, надел джинсы, схватив папину рубашку, нервно застегивал пуговицы, они не поддавались, быстро снял рубашку и натянул первую попавшуюся футболку с нарисованным велосипедом. Все разбросанные вещи запихнул в шкаф, забежал в ванную, выдавил зубную пасту под язык, прополоскал рот, зачем-то намочил волосы. Разбросал книги на столе и стал ждать появления музы. Долго она себя не заставила ждать. Звонок в дверь. Я поднялся со стула и медленным шагом направился встречать вчерашнюю хохотушку. Неторопливо распахнул дверь – передо мной стояла Эльвира.

– Входи в мои владения, прекрасное видение.

– Володенька, это скучная проза в стихах? – ухмыльнулась она.

– Нет, это ода.

– Да ты совсем не глупый мальчик, умеешь делать комплименты.

– А ты поменяла прическу?

– Ну что, тебе так больше нравится? – она покрутилась.

– Мне все нравится, что связано с тобой, за исключением твоей пажихи Катерины.

– Чаем угостишь?

– Могу и чаю, и анальгина. Голова прошла?

– Еще вчера, если учесть, что она у меня не болела. Мы вошли в кухню, я поставил чайник на плиту.

– Ты знаешь, Володенька, чай – это скучно, есть в доме какой-нибудь алкоголь?

«Ничего себе», – подумал я, этот вопрос меня ошарашил.

– Надо посмотреть, может, что-нибудь и найду.

Родители не злоупотребляли, но, как у интеллигентных людей, наверняка осталось после гостей. Открыл пенал, и, действительно, на полке стоял недопитый коньяк.

– Как ты относишься к крепким напиткам?

– Положительно, как и к слабым. Надеюсь, ты составишь мне компанию?

– Если меня просит такое очаровательное существо, я не вправе отказываться.

Разлил коньяк. Эльвира тут же подхватила рюмку и выпила залпом, даже не поморщилась. Мне предстояло повторить этот подвиг: поднес рюмку ко рту, в нос ударил омерзительный запах. Появился рвотный рефлекс, сделал усилие над собой и тоже выпил залпом. Тошнота стояла в горле.

– Ты водичкой запей или лимонадом, не стесняйся, – расхохоталось очарование.

Я достал из холодильника лимонад и выпил полбутылки. Эля захлопала в ладоши:

– Браво! Браво!

– Ты угадала, у меня сегодня была премьера.

– Вот я к этому же, давай поговорим как люди, без театрального пафоса.

– Давай.

– Ты на Катьку не обижайся, она полная дура, но ты знаешь, мне с ней скучно.

– Она что, твой личный клоун?

– Я же просила, просто она такая, у нее много недостатков, а у кого их нет?

– Эль, ты пришла поговорить о своей подруге-утешительнице?

– Да нет, конечно. Давай еще по рюмочке. Мы выпили, и как-то мне стало хорошо, нервничать уж точно перестал. Отправил бутылку на исходное место, дабы не раздражать любителя горячительных, – мне не жалко, но недостачу могут обнаружить домашние, вот тогда точно будет много вопросов, а потом обязательно лекция часа на три о моем будущем и недавнем настоящем, опускающем мое юное сознание в пучину вредных пристрастий.

– Володенька, ты мне тоже нравишься, – почти шепотом сказала Эля. И ее признание душевно-ласкательно легло мне на уши. Она села мне на колени и мы поцеловались. Мой первый поцелуй не произвел на меня впечатления. Она укусила меня за язык и засмеялась:

– Ты совсем не умеешь целоваться.

– Но, я надеюсь, ты меня научишь?

– И не надейся! Этому не учатся, это инстинкт. Либо дано, либо нет.

– А ты так уже все знаешь про инстинкты? Почему тебе нравится надо мной издеваться?

– Почему ты решил, что мне это нравится? Просто ты мне позволяешь, а я этим пользуюсь. Ну ладно, не обижайся, давай завтра сходим в кино.

– Хорошо, согласен.

– Согласен, и все? Где и когда мы встречаемся? Вообще-то инициативу мужчина должен проявлять первым. Ладно, завтра сама тебе позвоню. Мне пора бежать домой. Географичка, наверное, уже оповестила мою родительницу о моем внезапном заболевании. Пока, мой юный друг!

– До завтра, – сказал я с надеждой в глазах.

Закрыл за ней дверь и кинулся к окну. Эльвира не спеша вышла из подъезда, я провожал ее взглядом, пока она не исчезла из поля зрения. Вот это поворот!!! Мне все это снится?

Наступила суббота, весь день нервничал, ждал ее звонка.

И, как назло, позвонила мамина подруга. «Ну все, это надолго», – злился я. Кулинарные рецепты не заканчивались. Решил составить компанию папе. Он смотрел футбол, периодически вскакивая с дивана, крича нецензурную брань в телевизор, потом падал как обессиленная лань. Вскакивание поменялось битьем сидя себя по коленям. Обстановка у телика накалялась. Я злился на папин спорт и на кулинарные шедевры, которые готовились мамой по свежим записям и, как правило, отправлялись затем в мусорное ведро. Я подошел к маме и громко спросил: «Где мои тетради по русскому с прошлого года?». Спросил так, чтобы тетя Люся на том конце провода поняла намек о прекращении светской беседы. Мама дала мне два направления для поиска. Я быстро вернулся, пожимая плечами, исчерпав все мамины тайники и ее терпение. Она не выдержала. «Ну, Люся, ты слышала? Ничего в этом доме не могут найти без меня», – попрощавшись с подругой, мама ринулась в мою комнату, тем самым освободив мне плацдарм.

– Водя!!! В конце концов, ты должен сам следить за своими вещами! – кричала мама из комнаты.

– Я слежу, но после твоей уборки вещи каждый раз меняют место расположения, – выкрикнул я, оставаясь на месте в коридоре, как в почетном карауле, охраняя и не покидая пост.

– Иди сюда! Я тебе говорю! – Мне пришлось откликнуться на мамин зов.

– Это что?

– Надо же, я их не увидел.

– Да знаю я тебя с папой, у вас все предметы в доме – невидимки, а у меня глаза и руки – волшебники: все прозрачное и невидимое превращается в очевидное.

– Спасибо тебе, мамочка!

Я поцеловал ее в щеку, и тут зазвонил телефон. Я ринулся первым.

– Алло!

– Привет! Это я. К вам, как в Кремль, – не дозвониться.

– Привет, а что, у тебя были попытки?

– Ну ладно, давай в пять у твоего подъезда, – сказала она и положила трубку, не дождавшись моего ответа.

Часы показывали 4:30. Разбив свою копилку, пересчитал мелочь – я оказался вполне состоятельным человеком. Можно будет шикануть. Собрав в горсть мелочь, направился к отцу. Изобразив жалкое лицо, попросил поменять этот клад на купюру.

– Ты что, на свидание собрался?

– В общем, да.

– Хочешь произвести впечатление на девушку, наследник Ротшильдов?

Я уже пожалел о своей просьбе. Прежде чем осуществить сделку, папа начал рассказ-воспоминание о первом свидании с мамой, об одолженном у друга пиджаке, о том, как у них все скромно было. Вынул из портмоне пять рублей, и с целым багажом напутствий я выбежал из дома.

Эльвира пришла первой.

– Ты знаешь, Володенька, мне расхотелось идти в кино. Пошли ко мне: мама испекла яблочный пирог, попьем чаю, послушаем музыку.

– Пошли, – с неохотой ответил и тут же подумал: мои сбережения останутся при мне. Эля жила на третьем этаже. Мы поднимались по лестнице, останавливаясь на каждой площадке, целовались. Так мы добрались до нужного этажа. Эля нажала на кнопку звонка три раза. Дверь открыла женщина довольно плотного телосложения, одетая в розовый шелковый халат с ядовито-зелеными иероглифами, на голове сидел желтый тюрбан, на ногах – бордовые тапочки из парчи с задранными носками. «Просто постаревший маленький Мук», – сдерживая смех, я криво улыбался. Ярко-красная помада на губах со мною поздоровалась.

– Добрый вечер! Заходите, будем пить чай.

– Мама, это Володя из моего класса.

– Очень приятно, Вероника Всеволодовна, – она протянула мне руку с красными ногтями. Я не знал, что мне делать, она меня пугала. Я не глядя обхватил двумя руками и потряс.

– Взаимно. Она развернулась на левой пятке и потащила свои волшебные тапочки в комнату. Мы последовали за ней. Вошли в большую комнату, которая шокировала меня не меньше ее обладательницы. Мои глаза стали гулять по интерьеру. Все стены были завешаны картинами, и в промежутках зловеще смотрели на меня африканские маски. В общем, вся комната была заполнена всем подряд. Стол стоял посередине и уже был накрыт к употреблению. Вероника Всеволодовна принесла чайник и уселась рядом с Эльвирой напротив меня.

– Володенька, расскажите о себе, о своих родителях, о планах на будущее.

Начался «допрос с пристрастием». Я неохотно отвечал, она каждый раз подбирала новый вопрос, пить чай и есть пирог мне расхотелось. Эля во время допроса навернула три куска пирога.

– Володенька, у Вас есть хобби?

После этого вопроса почувствовал тошноту, голова закружилась. Я схватился за лоб.

– Володенька, Вам плохо? – как мне показалось, промяукала она.

– Нет-нет, все в порядке. Извините, совсем забыл, сегодня приезжает моя бабушка из Ленинграда, мы с родителями должны ее встречать. – Поднялся и выбежал не попрощавшись. Несся вниз по лестнице, и мне казалось, что я слышу очередной вопрос: «А где бабушка проживает, на Невском?». Я закрыл уши – вот наконец-то я на воздухе. Глубоко вздохнул и почувствовал облегчение. «Что это было?» – размышлял, возвращаясь домой. Моя любовь растаяла после третьего съеденного Эльвирой куска пирога плюс допроса ее близкой родственницы. Значит, это была не любовь. Вот так проявилось мое первое занудство – обращать внимание на мелочи. А где же чарующие зеленые глаза, тихий, нежный голос? Все растворилось. После этого случая имя Володенька, обращенное в мой адрес, невольно возвращало меня к тюрбану, африканским маскам и приличному аппетиту моей первой, несостоявшейся, любви. Мои воспоминания и усталость, перемешанная с коньяком, подействовали на этот раз положительно. Я заснул.