Читаем без скачивания Посмотреть в послезавтра - Надежда Молчадская

ИСПОВЕДЬ МАРИИ ПЕТРОВНЫ

«Здравствуйте, Владимир Яковлевич! Надеюсь и верю, что мои записи будут прочитаны только Вами, так как, считаю, они касаются Вас лично, поэтому старалась действовать предельно осторожно. Знаю, что за мной следят».

«Шизофрения, мания преследования, – подумал я. – Опять загадки, только сердце успокоилось».

«Мне необходимо хоть кому-то про себя рассказать, в данном случае я помогаю себе и надеюсь помочь Вам. Мне уже терять нечего. Одним словом, Венера попала к Вам неслучайно, каким образом они ее к Вам доставили, мне неизвестно. Но у них, как в театре, меняется репертуар, и я надеюсь на удачную премьеру. Она с Вами, и я уже спокойна. Все будет хорошо!». Такое предисловие меня заинтриговало. «Хорошее начало для пьесы», – подумал я.

«Мария Петровна Крылова (девичья фамилия Ландышева) – сотрудник особого отдела по безопасности окружающей среды. Я – воспитанница детского дома № 7 г. Москвы, что произошло с моими родителями, мне так и не удалось узнать, в архивах ничего не сохранилось. С моим мужем – Николаем Васильевичем Крыловым – мы познакомились на первом курсе института. Учились мы с ним на одном факультете, он, так же как и я, – круглая сирота. Поженились мы по окончании четвертого курса, нам сразу выделили комнату в семейном общежитии. Не было предела нашему счастью: у нас появился свой, хоть и временный, уголок! Молодые, полные надежд, мы мечтали о будущем. По окончании института мы знали, что останемся в Москве, так как метили на красный диплом. Учились день и ночь. Окончив институт, стали обладателями красных дипломов, оба надеялись поступить в аспирантуру и продолжить учебу. Мы вошли в кабинет ректора в назначенное время для собеседования. Поздоровались, он предложил нам присесть и подождать несколько минут. Перебирая на столе бумаги, выглядел неважно, собрал в стопку документацию и аккуратно сдвинул на край стола. Покашлял в кулак, насупив лоб, придал своему лицу напыщенную серьезность и начал разговор. О том, какие мы замечательные и способные, напомнил нам, что государство потратило энную сумму на наше образование. Пришло время отдавать долги. Улыбки с наших лиц смыло мгновенно. «К моему сожалению, у вас другого выбора нет. Ко мне приходили сотрудники спецслужб и настаивали на особом распределении; они тщательно изучили другие кандидатуры, но вы оказались самыми подходящими. Завтра в срочном порядке вы должны явиться к 9:00 по адресу: Малая Бронная 17, кв. 3». «А если мы…», – начал Николаша. «Я еще раз повторю, выбор пал на вас! Вот адрес, возьмите, не забудьте», – многозначительно подчеркнул ректор. Николай взял записку и застыл на месте. «Все-все, ребята, очень занят! До свидания и удачи!».

Мы вылетели пулей из института, куда бежали – мы не знали; потом, запыхавшись, остановились, обнялись и начали рыдать. Все наши мечты рухнули в одночасье. Нам было безразлично, кто на нас смотрит и что подумают люди. Только что у нас украли свободу, а без нее жить нельзя, без нее – только выживать, а выживать мы просто устали. Развернулись и поплелись пешком домой, пришли только к вечеру, ни есть, ни пить не хотелось. Легли в постель и просто молчали. У меня в голове проносилось: «Завтра, завтра, выбора нет!», слезы катились сами по себе, не помню, как заснула. Когда проснулась, Николаша гладил мои волосы: «Просыпайся, солнышко, пора». Я посмотрела на него и поняла – он всю ночь не спал. Черные мешки под глазами и вытянутое лицо прибавили лет десять возраста. Мы молча выпили чай и отправились по указанному адресу, благо, что всего три остановки троллейбусом от нас.

Мы подошли к жилому дому, на часах было без трех девять. Постояли еще минуту, взялись за руки и пошли навстречу другой, кем-то выбранной для нас жизни. Вошли в подъезд, поднялись по лестнице. Николаша нажал на кнопку звонка, звук получился отрывистый и нечеткий, но нам сразу открыли, как будто заранее стояли за дверью наготове. Мужчина высокого роста, лет тридцати пяти, широко улыбаясь, торжественно нас приветствовал. «Здравствуйте, ребята, похвально, проходите, присаживайтесь на диван. Молодцы, пришли вовремя». Поставил табурет и уселся напротив нас.

Квартира явно выглядела нежилой. У меня все трепыхалось внутри, я слышала стук своего сердца. «Меня зовут Анатолий Дмитриевич, я сотрудник госбезопасности. Могу вас обрадовать: вам выпала огромная честь по-особому отблагодарить Родину! Вы – избранные люди, и этот счастливый билет достался вам!», – торжественно проговорил он. «Интересно, сам он верит в то, что говорит?» – подумала я. «Напрасно вы мне не верите, Маша», – обратился он ко мне, не сводя с меня своего колючего взгляда. Дрожь пробежала по спине. Я опустила глаза и уставилась в пол. «Так вот, ребята, с этой секунды вся информация, излагаемая мной, идет под грифом «секретно», – он протянул лист бумаги. – Распишитесь внизу, это обязательство о неразглашении государственной тайны», – он протянул мне ручку. Я словно застыла, рука не поднималась. Николай протянул руку и расписался, затем я. «Очень хорошо, молодцы, – с улыбкой смотрел нам в глаза. – Вы будете направлены в спецгород на оборонный завод. Для вас созданы прекрасные условия для работы, также вы можете продолжать учебу, если захотите. Остальные инструкции получите позже, два дня на сборы, будьте готовы к десяти часам вечера, за вами приедут. Так как предприятие закрытое, вам необходимо сделать прививку», – он достал из дипломата шприц и две ампулы. В общем с этого дня мы были привиты, надеюсь, Вы догадываетесь, чем.

Похлопав по плечу Николая, сказал: «Берегите жену, она у Вас красавица». Попрощавшись, мы поплелись домой.

«Машуня, – как бы оправдываясь, начал разговор Николаша, – на данный момент сложились так обстоятельства, надо во всем искать положительные стороны. У нас будет отдельная квартира, работа, зарплата и какая разница где жить, главное, мы вместе и я тебя буду любить всегда». Я кинулась ему на шею и разрыдалась.

Как добрались до пункта назначения – не помнила, ехали ночью поездом. Знаю только, что попили чай в купе и сразу свалились, сказались бессонные ночи и подсыпанное снотворное. Когда проводница тарабанила в дверь, я только сквозь сон слышала звуки, но глаза не могла открыть, Николаша тоже проснулся с трудом.

Приехали ночью, сколько проспали – не знали, наспех умывшись, вышли из вагона. На станции нас встречали двое молодых ребят. Мы сели в машину и поехали. Дорога до города заняла примерно минут сорок. Городок выглядел вполне приличным: стояли пятиэтажные дома, улицы были плохо освещены, по дороге не встретили ни одного человека. Нас подвезли к дому, черноволосый парень протянул Николаше ключи и сказал: «Второй этаж, квартира № 27». Провели с нами инструктаж, как мы должны вести себя в новых условиях, и жизнь наша полетела день за днем со скоростью звука.

Отношения между сотрудниками у нас сложились прекрасные, каждый занимался своим делом и никто в душу не лез. Квартира нам досталась с мебелью, трехкомнатная, светлая, с балконом, – в ообщем, все было не так уж плохо. Прожили мы вместе уже десять лет, а детей не было. Николаша по этому поводу переживал. Мы проверялись у врачей, никаких отклонений у нас не было выявлено, в принципе мы были довольно здоровыми людьми. Нам сказали просто ждать. И вот это счастье случилось, – я забеременела. Николай был на седьмом небе, не знал чем меня накормить, куда посадить. Я хотела мальчика, Николаша мечтал о дочке. Он сделал ремонт в детской, накупил пеленок, ползунков, разных погремушек. На восьмом месяце меня отправили в декретный отпуск. Дома сидеть без работы было скучно. Я много времени проводила на воздухе, также любила прогуливаться по магазинам, хотя ассортимент почти не менялся, но тем не менее время проходило быстро. Не хватало только штор в детской, и мне повезло: в отделе «Ткани» я наткнулась на нежно голубой шефон. Купила отрез и решила сделать сюрприз для мужа, он как раз ушел на сутки. Пришла домой, подшила края, сделала петли. Встала на стул, чтобы повесить – голова закружилась и я упала прямо на живот, что-то как будто треснуло внутри. Я поднялась, по ногам потекла кровь. Придерживая живот, доплелась до телефона, набрала номер скорой помощи и потеряла сознание.

Очнулась в больнице – голова раскалывалась, ощущала боль внизу живота. Мутная фигура возле окна стояла и что-то напевала. Мне хотелось пить. И только сейчас вспомнила, что со мной произошло. Фигура развернулась, села рядом, наклонилась и посмотрела мне в глаза.

– Где мой ребенок, еле слышно спросила ее.

– Сейчас, минуточку, позову врача – ответил молодой женский голос.

Сердце заныло, почувствовала тревогу в душе. В палату вошел доктор.

– Доброе утро, Мария Петровна! Я ваш лечащий врач! Сегодня ночью мы боролись за вашу жизнь, Вам была сделана операция, к моему сожалению, ребенка не удалось спасти.

В моей голове что-то хрустнуло, мне послышался детский плач. Я закричала: «Принесите мне ребенка, он голоден!!!»