примерно 4 миллиона человек 10 000 лет до н. э., увеличилось всего до 5 миллионов к отметке 5000 лет до н. э.[72], несмотря на появление земледелия, которое при всех его недостатках должно было производить гораздо больше пищи, чем охота и собирательство. Кроме того, женщины могли иметь гораздо больше детей, если жили оседло. Кочевникам приходилось увеличивать перерывы между родами, так как при кочевом образе жизни невозможно перевозить много маленьких детей. Если же крестьяне производили значительно больше еды, а женщины рожали гораздо больше детей, то почему не произошло демографического взрыва?
Помимо проблем с питанием появилось огромное количество новых болезней. Большая часть тысячи с лишним инфекционных заболеваний, в настоящее время поражающих людей, вызваны микроорганизмами, которые когда-то обитали в животных, но в какой-то момент за последние 10 000 лет преодолели видовой барьер[73]. Например, корь вызывается вирусом чумы крупного рогатого скота, а грипп — вирусом домашней птицы. Близкое проживание с животными, иногда в одних и тех же помещениях, означало более высокий риск заражения их болезнями и паразитами. Когда в городах толпятся тысячи людей, для распространения новой болезни достаточно одного заразившегося. Жители первых государств в Месопотамии, на территории современного Ирака, уже 5000 лет назад осознавали возможность заражения и предпринимали некоторые меры, чтобы остановить распространение болезней, избегая зараженных людей, а также их чашек, столовых приборов и постельного белья[74]. Однако для уже заболевших не было никаких средств лечения.
Археологические данные и литература того времени свидетельствуют о том, что первые государства часто распадались. Это сопровождалось массовой гибелью людей, разрушением и последующей заброшенностью поселений[75],[76]. Такие катастрофы, несомненно, иногда бывали следствием неурожаев, вторжений или наводнений, но вполне вероятно, что многие были вызваны эпидемиями. Первые люди, заражавшиеся новой болезнью, не имели естественной сопротивляемости, поэтому от нее мог погибнуть целый город. Туберкулез, тиф и оспа, по-видимому, были одними из первых болезней, появившихся в результате перехода к земледелию[77]. Несколько удачливых людей с «правильными генами» могли оказаться невосприимчивыми к болезни, так что они и их дети могли пережить ее. Таким образом естественный отбор обеспечивал распространение генов, позволяющих их владельцам противостоять болезням. В достаточно обширной популяции болезнь могла превратиться в высокозаразную детскую болезнь. Это могло сделать адаптированную к болезни группу потенциально смертельной для другой популяции, которая никогда раньше с этим заболеванием не сталкивалась.
Так за тысячи лет сельскохозяйственные общины в конечном итоге приобрели собственный набор болезней, которые жили с ними и их животными. Настоящие бедствия наступали, когда между сообществами возникали связи благодаря торговле, экспансии или миграции. Это произошло около 2000 лет назад, когда Китай, Индия, Ближний Восток и Римская империя впервые установили регулярные торговые связи. Помимо обмена шелком и серебром, они также могли обмениваться своими болезнями, вызывая эпидемии. В 165 году н. э. римская армия двинулась на восток, чтобы атаковать своего главного соперника, Парфянскую империю, и осадила крупный город Селевкия на реке Тигр (на территории современного Ирака). Там римская армия подхватила новую смертельную болезнь — Антонинову чуму, которую они привезли в Европу. Чума убила около четверти жителей Рима и ополовинила армию. В то же время Китай, тогда империя Хань, был поражен волнами эпидемий, что вызвало восстания и в конечном счете крах династии Хань. Природа Антониновой чумы неизвестна — вероятно, это была оспа[78]. В любом случае это может служить примером того, как новые торговые связи, протянувшиеся по всей Азии, позволяли обмениваться болезнями и запускать эпидемии.
Сельскохозяйственные животные также могут поражаться болезнями, а в больших стадах легко распространяются инфекции. Исчезновение даже одного из без того малочисленных видов домашних животных могло привести к голоду, поскольку сообщество лишалось основного источника мяса и материалов для одежды, а то и власти. Точно так же происходит, если полагаться только на одну сельскохозяйственную культуру как главный источник еды, потому что город рискует столкнуться с голодом, если новая болезнь или вредитель уничтожит ваш основной продукт питания.
Гигиена не была большой проблемой для кочевников, которые могли не убирать после себя собственные отходы. Однако, если вы проводите всю жизнь на одном месте, возникают новые проблемы с удалением сточных вод, которые загрязняют источники воды и вызывают диарейные заболевания. В Шумере, например, единственными источниками питьевой воды были реки, но они загрязнялись отходами всех городов, расположенных выше по течению.
Возникновение новых болезней неоднократно уничтожало поселения, что могло быть основной причиной 5000-летней стагнации численности населения в эпоху неолита. Людям понадобилось все это время, чтобы приобрести устойчивость к болезням, дающую возможность жить в условиях тесного соседства с домашними животными[79]. Неолит был для человечества самым смертоносным периодом в истории, во многом благодаря инфекционным заболеваниям[80].
Переход к государствам, основанным на сельском хозяйстве, был самым радикальным изменением в нашем образе жизни, имевшим огромные последствия для здоровья человека. Если вы не принадлежали к элите такого государства, жизнь кочевого охотника-собирателя была намного лучше с точки зрения здоровья, питания и работы[81]. Американский ученый-энциклопедист Джаред Даймонд утверждает, что появление сельского хозяйства было самой большой ошибкой в истории человечества[82].
Выгода от земледелия заключается в том, что передача всей земли под выбранные культуры дает гораздо больше продуктов питания, что способствует увеличению населения и возникновению разнообразных специализаций и социально-экономических групп. Многочисленная популяция может поддерживаться только за счет сельского хозяйства. Таким образом, переход от охоты и собирательства к сельскому хозяйству — путь в один конец, если только государство не рухнуло полностью, сопровождаясь резким уменьшением населения (как это произошло с майя в Центральной Америке, где их города были заброшены к 900 году н. э., возможно вследствие длительной засухи[83]).
В конце концов преимущества наличия различных социальных классов, технологических достижений и накопления общественного богатства стали видны, когда ученые-специалисты, чиновники, врачи, инженеры, политики и другие добились подлинного улучшения нашего уровня жизни, а инфекционные заболевания в основном научились предотвращать или лечить. Это позволило нам вернуться к тому уровню здоровья, которым мы обладали в палеолите, и даже превзойти его. К сожалению, на это ушло 10 000 лет.
Чума — худшее инфекционное заболевание, когда-либо поражавшее человечество, поскольку оно исключительно заразно, быстро действует и смертельно опасно. Два штамма чумы от отдельных случаев передачи заражения от грызунов к человеку вызвали величайшие эпидемии, зарегистрированные в истории: Юстинианова чума в VI веке н. э. и Черная смерть 1340-х годов в Сиене, о которой мы говорили выше. Хотя последовательности ДНК чумного микроба различались, их симптомы и летальность были
