Читаем без скачивания Вещь - Анна Драницына

– Смешно. Только при чем тут клептомания? Обычная кража. Очень дерзкая разве что.

– Вот и я про то же говорю. А у нас все, что ни попади, называли клептоманией. Нашли модное слово и теперь втыкают куда надо и не надо. Сопрут палку колбасы в супермаркете и бьют себя кулаками в грудь – я, мол, клептоман!

– Что сделают с колбасой? И где?

– Не важно. Я это к тому, что вор и клептоман отличаются как небо и земля. В свое время я пытался доказать теорию взаимодействия человека и предметов и именно поэтому с таким рвением взялся за Несси. Признаюсь, что хотел одним выстрелом завалить двух зайцев сразу. Моя пациентка имела все – счета в банке, заботливого и богатого мужа, дома и квартиры. И вдруг, бац, такое несчастье. Наше подсознание иногда выкидывает с нами поистине дьявольские штуки. Я искренне хотел им помочь, тем более что они щедро за это платили. Я знал, что мир клептомана, такой тонкий и сложно структурированный, лежит совсем в другой плоскости, нежели наш, привычный.

– Но она говорит, что не хотела ложиться в клинику, ее заставили.

Арине показалось, что старичок в замешательстве. Он вдруг засуетился, стал перебирать кассеты на столе.

– Что поделаешь, Ариночка, время было такое. Каждый тащил в свою нору все, что мог унести. Пришлось как-то договариваться со своей совестью. Ее муж пообещал мне помещение в центре города под частную клинику. У него была волосатая лапа в Росимуществе.

– Лапа?

– Ну, так говорили про людей, у которых связи, позволяющие обойти закон. Какой-то там Петр Иванович или Иван Петрович. Не помню, как звали того черта. Этот Петрович делал вид, что берет старинный особняк для реставрации, выигрывал тендер, полностью его сносил, и выстраивали на том месте здоровенный бизнес-центр. Только стеночку старинную оставлял снаружи для отвода глаз. А деньги потом делил с городской администрацией. Да ты видела такие дома на Невском, они уже практически развалились. А старинные здания, до которых не успели добраться петровичи, и по сей день выглядят красиво, даже стали еще величественнее. Эти же, как прыщ на заднице города, прости господи. Так вот он мне пообещал в таком здании выделить подвальчик и помочь с рекламой.

– За то, что вы будете держать его жену в психушке?

– Ариночка, все это ошибки молодости. Я не хотел иметь с ним никаких дел. Он мне не нравился, а в такие моменты надо всегда прислушиваться к своей интуиции. Марат был страшный человек. Он смотрел на тебя молча, а ты уже прыгал как заводной зайчик, выполняя все его приказы и пожелания. Быть зайчиком-марионеткой было противно. И я нашел в себе силы отказать. Но эта сволочь прислала каких-то агентов к моей жене, которые напели ей про частную клинику, о которой она всю жизнь мечтала. И двойного натиска я уже не выдержал. Я согласился взять ее на обследование.

– А зачем вы кололи ей лекарства? Это он велел?

– Конечно, медикаментозное лечение было одним из условий договора. Но тут моя совесть практически чиста, я старался не перебарщивать. И, кроме того, она действительно нуждалась в покое.

– Она иногда даже говорит с трудом. Словно грезит наяву.

– Арина, дорогая. Я знаю, что грешен. Но тебе не понять того времени, ты дитя совсем другой эпохи. Ты человек эпохи выживания, а я – процветания. И тогда грех считался нормой, мы все время заключали сделки – друг с другом, с государством, с совестью, с богом и дьяволом. Всеми двигала неутолимая жажда наживы. Ты осуждаешь меня, я знаю. Но посуди сама, что бы ты делала на моем месте. Вот я врач, мне привезли больного. Действительно сложный случай, пациентка на грани помешательства. А муж требует немедленного лечения и результата. Я делал все, что мог. Но он проверял меня каждый день, просматривал записи и был все время недоволен. Он что-то хотел услышать от нее такое, о чем я до сих пор не знаю. Марат требовал увеличить дозу, и я, рискуя жизнью, пошел на обман и постепенно заменил тяжелое лекарство на обычное успокоительное.

– Я бы спрятала эту женщину на вашем месте. Увезла бы в другой город. Ведь у вас была такая возможность, и деньги были.

– Ты рассуждаешь очень по-детски. Он бы убил нас обоих, и дело с концом. Но ты не подумай, что я был охвачен жаждой денег. Это все из-за моей супруги, которую я очень любил. Я в то время был молодым ученым, подающим надежды. Мечтал внести свой вклад в мировую психиатрию, детально изучив удивительный случай клептомании. На сегодняшний день эта сфера так и осталась в тени. Элементарно не хватает материала.

– В смысле, мало воруют?

– Воруют у нас, как всегда, много, даже больше, чем раньше. Но я говорю о совсем других материях, о манящем мире вещей и предметов. Так вот люди, которые были погружены в этот мир, никогда не рассказывали о нем подробно. Поэтому женщина, чью историю ты расшифровываешь, уникальна и неповторима. Она проводник из одного мира в другой. Она – та ниточка, которая может вернуть былую реальность обратно. И более того, Арина, ее судьба тесно связана с нами обоими.

– Я поняла. Вы хотите написать научную работу на тему клептомании по этим материалам?

– Можно и так сказать. Обещаю, скоро ты сама все поймешь. Арина, милая, у меня к тебе большая просьба закончить все на этой неделе. Я говорил тебе, что меня скоро депортируют, и сейчас очень важно завершить расшифровку.

– Я узнала, что стариков и правда высылают в ближайшие деревни, где они помогают в коммуне по хозяйству. Правда, дела идут у них плохо, еды на всех часто не хватает.

– Нет, милая девушка. Старики в коммуне не нужны. Они сбросят нас в яму, а потом скормят деревенским свиньям и собакам. Но не переживай. Когда рукопись будет закончена, мир изменится. Вещи вернутся домой.

Кассета 5

– На чем мы остановились?

– Ты украла вазу в кафе.

– Точно. Но тогда это еще было тем, что ты называешь «игра». На следующий день после кражи, кое-как приведя себя в порядок, я помчалась на работу, чтобы разгрести ворох накопившихся проблем. Секретарша с нескрываемой радостью сообщила, что клиенты отваливаются от нас, как гнилые груши, а большую часть из них переманивает к себе Верка. Странные существа эти женщины-подчиненные. Та же секретарша Ленка: разведенка, двое детей. Где еще она найдет такое теплое место, как в моей компании? Кто еще, кроме меня, согласится терпеть ее дурной нрав и бесконечные больничные? Так нет же, все равно завидует, стреляет глазами на мои украшения и одежду, мысленно плюет из окна на BMW и ненавидит меня всеми фибрами своей неудачливой душонки. «Уволю, змею, через неделю, как только закончит оформление сделки с конторой «Маркачян и сыновья», – устало подумала я и пошла в кабинет. Компьютер мерцал в темноте полупустыми таблицами, в которые раньше еле-еле влезала наша огромная база клиентов. К моему огромному огорчению, восстановить ее так и не удалось – как издевательство, остались только жалкие ошметки. Возможно, что у кого-то из сотрудников и был дубликат, но Верка его перекупила. Знаешь, они все меня терпеть не могли и теперь отыгрались сполна.

Я качалась из стороны в сторону на гнущемся немецком стуле и смотрела на телефон. Казалось, что он умолк навеки, хотя еще месяц назад у меня через пару часов работы пухло правое ухо, и я прикладывала к нему медную пепельницу в форме сердечка. Теперь это был единственный оставшийся подарок Корецкого. Телефон же поблескивал издалека цифрами, отбивающими время, и не издавал ни звука. Я туманно припоминала события вчерашней ночи, которые казались мне эпизодом из фильма или фрагментом давно прочитанной книги. Лицо незнакомца в памяти почти не сохранилось. Я помнила только темные волосы, черные глаза и запах дорогого одеколона. Вся моя вчерашняя одежда пропахла им, и этот тонкий аромат запрещенного наслаждения я бы узнала из миллионов.

Из состояния апатичного оцепенения меня вывела Ленка-змея, которая сообщила, что какой-то мужчина просит меня к телефону.

«Как поживает ваше новое приобретение?»

«Маркачян, это ты, старый дурак?» – спросила я, но тут же поняла, что голос мне мало знаком.

«Нет, это не Маркачян, не Хачатурян и тем более не старый дурак. Это твой новый ангел-хранитель».

До меня дошло, что звонит вчерашний незнакомец, и у меня от волнения впервые в жизни перехватило дыхание. Обычно в разговорах с мужчинами я чувствую себя как рыба в воде. Я плыву по течению деловой или игривой беседы, обходя рифы и постепенно подбираясь к жирным червякам на их удочках, чтобы незаметно проглотить наживку. Я знаю, как и о чем с ними надо говорить, за счет чего моя фирма когда-то очень преуспела. Но в тот момент я почувствовала себя преступницей, прелюбодейкой и черт знает кем еще и поймала себя на жутком желании бежать куда глаза глядят.

«Испугалась, да? – спросил голос. – А ведь я всего лишь хотел позвать тебя пообедать, у меня тоже скоро перерыв».

Я была уверена, что повторная встреча с этим сомнительным типом мне вовсе ни к чему. Но мне не хотелось думать, что я окончательно сдала и теперь начинаю дергаться из-за малейшей ерунды. Тетки-подчиненные заглядывали мне в лицо, пытаясь понять, как я переношу удар, но я улыбалась и делала вид, что снова на коне.