Еду домой, пытаясь ни о чем не думать, но мысли кружат и кружат вокруг Эдвина, непостижимых хитросплетений судьбы и нашего плана. Я даже во сне вижу его, шагающего к входу в гостиницу, себя в длинных перчатках и причудливых очках и собачек, что дружно водят хоровод, став на задние лапки.
Мэгги звонит во время перерыва на ланч, когда я уже не нахожу себе места.
— Порядок! — объявляет она. — Сегодня подъедешь туда и возьмешь Чарли.
— Чарли? — переспрашиваю я.
— Так зовут собаку. — Мэгги сопит в трубку, и я тотчас догадываюсь, что не обошлось без осложнений. — Только, знаешь, тебе придется… — Она умолкает.
— Что? — спрашиваю я, приказывая себе: не паникуй раньше времени, хоть от напряжения и треволнений в моей душе лютует буря.
— За прокат Чарли этот сквалыга затребовал пятьсот долларов, — произносит Мэгги, явно чего-то недоговаривая.
— Пятьсот? Или больше?
— Не больше, — торопливо говорит она. — Если ты вернешь его ровно в девять и если он будет жив и здоров.
— А если я опоздаю? — настороженно спрашиваю я, боясь услышать ответ.
— Тогда… заплатишь еще две тысячи.
— Ты смеешься надо мной?! — выпаливаю я.
— При чем здесь я? — Мэгги фыркает. — Это все он, Хордхаус. Уперся рогом — мол, так или вообще не дам. Они, видите ли, только-только открылись, им, с одной стороны, крайне нежелательно терять «артистов», а с другой — не хватает финансов.
— Да за такие деньги можно купить целую свору собак! — негодую я.
— Но не дрессированных, — отмечает Мэгги. — И не в тот момент, когда они до зарезу нужны. Лично мне обращаться больше некуда, — усталым голосом произносит она. — Так что решай сама.
Вздыхаю. С этой суетой я истрачу все свои сбережения. Тогда, если все же останусь с Дугласом, понятия не имею, на что буду шить свадебное платье и покупать прочие вещи. Платить за столь кропотливый труд положено даже лучшей подруге.
— Все будет в порядке! — пытается подбодрить меня Мэгги, хотя и ее голос звучит не вполне уверенно. — Не думаю, что съемки займут более часа, а с Чарли… Что с ним сделается?
— Ладно, диктуй адрес, — бурчу я и записываю название улицы и номер дома.
— Лучше договорись с Эдвином прямо сейчас, — говорит Мэгги. — И если тебе понадобится советчик, когда поедешь выбирать наряд, я к твоим услугам.
— Спасибо, — без особой радости бормочу я.
5
Я прекрасно знала, что буду дико волноваться, когда придет время позвонить Эдвину, но и представить не могла, что от трясучки не смогу даже набрать номер. Убираю телефон и, чтобы успокоиться, иду быстрым шагом вниз по улице, глядя то на потоки машин, то на покачивающиеся верхушки пальм.
Останавливаюсь у сквера и делаю вторую попытку.
— Алло? — раздается из трубки голос, и я от того, насколько он кажется родным и знакомым, на миг немею.
— Здравствуйте. — Говорить медленнее, чем обычно, в таком состоянии пытка, но я стараюсь изо всех сил. — Я по поводу собачки. Вчера вы договорились с моей приятельницей. Меня зовут… — Черт! Я только теперь подумала о том, что раз уж менять все, то лучше и представиться несколько иначе. — Кэти… — Врать на ходу без должного опыта — задача не из легких. Вспоминаю свою неисправимую обманщицу двоюродную сестру, и мне приходит на ум воспользоваться ее фамилией. — Кэти Хайленд.
— Кэти?.. — задумчиво повторяет Эдвин, и, представляя, что он в два счета меня раскусил, я зажмуриваюсь. — Гм… Спасибо, что позвонили, — оживленнее произносит он. — Нам нужно снять совсем небольшую и несложную сцену. Когда вам удобно встретиться? В пять, как мы предварительно договорились с вашей подругой?
— Гм… — Прикидываю, что не успею съездить в магазин за идиотским нарядом, а потом еще и за собакой, и спрашиваю: — А если позднее?
— Как скажете, — отвечает Эдвин. — Мы подстроимся под вас.
Уже приоткрываю рот, собираясь назначить встречу на шесть, но в последнюю секунду передумываю и подстраховываюсь:
— В семь вас устроит? — Черт! До чего же тяжко и противоестественно растягивать гласные и прикидываться не той, кто три года назад влетела в бар нью-йоркского аэропорта с окровавленной коленкой и почти рухнувшими надеждами. Во мне все протестует, но пути назад уже нет.
— Да, замечательно. В семь. — Эдвин объясняет, где проходят съемки, и несколько растерянно кашляет, из чего я заключаю, что он хочет о чем-то спросить.
Меня парализует страх. Не дай бог станет расспрашивать о собаке. Я ее в глаза не видела, не удосужилась узнать, ни какой у нее окрас, ни какой она породы, ни что умеет делать… А может, он правда догадался?
— До встречи, Кэти, — настороженно произносит Эдвин. — У вас приятный голос, — будто между прочим добавляет он.
Хорошо, что я назначила встречу на семь. Не то обязательно опоздала бы. Платье Мэгги подбирает из своих, благо мы примерно одинаковой комплекции. По мне, оно слишком экстравагантное — с глубоким вырезом сзади и спереди, еще и в облипку. Но идеально подходит к придуманному образу, тут уж с Мэг не поспоришь. Выбирать перчатки и платок едем в «Сакс». Я захожу в отдел косметики и в который раз спрашиваю у девочек, не интересовался ли кто мной.
Керри смеется и отвечает как всегда:
— Рыжий не появлялся с тех пор, как я сказала ему, что ты больше здесь не работаешь. А Холеного не видела и того дольше.
Парень с рыжими как ржавчина волосами и с обсыпанными веснушками щеками был моим безмолвным поклонником. А Холеный — приятелем со студенческих времен. Ему я постоянно помогала выбирать тени и помаду для жены, тоже нашей сокурсницы.
С улыбкой киваю и перевожу взгляд на Клэр — ее взяли на мое место. Она по обыкновению смотрит на меня с отсутствующим выражением лица и ничего не говорит. Интересно, как она общается с покупателями?
К нам приближается пожилая пара, я говорю «пока», и мы с Мэгги спешим прочь. Продавщицам запрещено болтать с людьми по другую сторону стойки на не касающиеся товаров темы, даже с теми, кто когда-то стоял с ними бок о бок.
— За собакой съездишь со мной? — спрашиваю я, останавливаясь перед зеркалом и обматывая голову тонким бежевым платком.
Мэгги смотрит на часы.
— Нет, не могу. В шесть я должна быть в студии. Есть у меня одна такая Росс Лейн, ей я и заикаться не стала о том, что хотела бы перенести примерку. — Она морщится. — Жуткая привереда и ворчунья. Но любит принарядиться и хорошо платит.
— Ладно, — киваю я с тяжелым вздохом. Потом натягиваю перчатки, крашу губы помадой Мэг и надеваю очки. — Ну как?
Мэгги поднимает большой палец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
