Холодею. Смотрю на наклонившуюся к холодильнику Мэгги — ее длинные загорелые ноги, обтянутую джинсами круглую аппетитную попку, — и впервые за этот вечер задумываюсь, не посчитал ли Эдвин, увидев мою подругу, что его единственная и неповторимая вовсе не случайная попутчица из прошлого, а она, Мэг.
— О! — восклицает Мэгги, вскидывая руку с коробкой. — Мы спасены. Я про нее совсем…
Я вскакиваю со стула, чувствуя, что готова ее придушить.
— Мэг, если ты сию минуту все не выложишь, я за себя не ручаюсь, учти!
Мэгги прикрывается коробкой.
— Может, сначала позволишь заморить червячка?
— Нет! — воинственно вскрикиваю я. — Почему ты тянешь резину, а?! Он что, стал заигрывать с тобой, угадала?! И ты придумываешь, как бы помягче мне об этом рассказать, так?! Чтобы меня не хватил удар?!
Мэгги делает большие глаза и крутит у виска пальцем. Я хватаю ее за руку и рявкаю:
— Хватит меня мучить!
Мэгги вырывается и часто кивает.
— Хорошо-хорошо. Успокойся, сядь. — Она перекладывает на тарелку завалявшийся в морозилке кусок пиццы и кладет его в микроволновку. — Я тяну резину, потому что у меня возник план, но я должна была тщательно продумать каждый подпункт, чтобы никто не пострадал.
Я все стою на прежнем месте и смотрю на нее, гневно сопя. Мэгги поворачивается ко мне и со всей серьезностью смотрит мне в глаза.
— На кон поставлены судьбы трех человек. Чтобы не искалечить ни одну, ни другую, ни третью, главное сейчас — не рубить с плеча, понимаешь?
4
— Я спросила у швейцара в вестибюле, не видел ли он, куда пошел такой-то человек, якобы мой хороший знакомый, чтобы не бегать по всему первому этажу — барам, залу для отдыха, ресторанам, — не говоря уже о том, чтобы подниматься наверх.
Я пригрозила, что расколочу весь ее чудо-дом, если она немедленно не отставит туманные фразы и не перейдет к тому, что интересует меня. Как раз к этой минуте приготовилась чертова пицца, и теперь Мэг, уплетая ее, наконец-то пустилась рассказывать, как было дело.
— Швейцар указал в сторону бара, туда я и побежала. Зал был полупустой, поэтому найти твоего Эдвина оказалось проще простого. Он сидел за столиком напротив стойки и держал в руке газету, но будто и не собирался ее разворачивать. Я испугалась, что он вот-вот спрячется за ней, и поспешила подсесть к нему, поэтому не успела толком придумать, что буду говорить.
— Надеюсь, ты не стала одаривать его своими фирменными улыбочками? — ворчу я, стараясь не показывать, что у меня внутри все ходит ходуном.
Фирменные улыбочки Мэгги — это когда она улыбается, наполовину оголяя зубы, но оставляя закрытыми десны, чтобы улыбка не походила на оскал и не выглядела слишком неестественной. Так, по мнению самой же Мэгги, она смотрится наиболее привлекательно и может покорить едва ли не любого приглянувшегося ей мужчину.
Мэгги усмехается.
— Я было попробовала. Но не для того, чтобы очаровать его, — поспешно поясняет она, — а всего лишь, чтобы расположить к себе, вызвать на разговор. Но он на мою улыбку как будто не клюнул. — Ее лицо кривится в гримасе разочарования. — Мне казалось, она действует безотказно…
Я тайно радуюсь и едва удерживаюсь, чтобы не взмолиться: не отклоняйся от темы.
— В общем, я спросила, свободно ли второе место за его столиком, и он кивнул.
Странно, все эти годы мне казалось, что я почти не помню его лица, а сейчас представила его себе настолько ясно, будто это я, а не Мэгги подсела к нему сегодня в баре. В сознании вспыхивает мысль: а почему это в самом деле была не я? Почему, промаявшись несколько лет в тайных ожиданиях, я сама не помчалась ему вслед? Почему не преодолела растерянность, не сумела унять волнение, не наплевала на мрачные предположения Мэгги? Черт его знает… В жизни вечно все шиворот-навыворот!
Мэгги, прожевав и проглотив очередной кусок пиццы, продолжила:
— Признаться честно, на меня он не произвел ошеломляющего впечатления. Только чур без обид!
Я и не думаю обижаться. Пропускаю ее слова мимо ушей.
— Слишком он… гм… заурядный, что ли, — кривясь произносит Мэгги. — Не в моем вкусе. Мне подавай таких, чтобы вошел в зал и сразу стал центром внимания, — мечтательно добавляет она. — Например, как Миллер!
Ее Миллер — небритый великан ростом под два метра, с нечесаными черными волосами ниже плеч. На мой взгляд, чудовище.
— Мэгги! — нетерпеливо восклицаю я. — Сейчас речь не о Миллере!
Подруга кивает и запихивает в рот еще кусок пиццы. Я громко вздыхаю, но Мэгги не молчит — продолжает говорить жуя.
— Я спросила, местный он или приезжий. Он сдержанно ответил: приезжий. Я поинтересовалась, впервые ли в Калифорнии. Мистер Немногословность сказал «нет». Признаться, я уже стала побаиваться, что мой план — узнать его номер и как долго он здесь пробудет — с треском провалится, но тут же прогнала эту мысль и принялась воодушевленно сочинять, будто у меня свой бутик мужской одежды и будто некоторые из постояльцев этого отеля мои клиенты.
Я уже проклинаю ту свою заторможенность. Мэгги все сделала не так! Кто-кто, а Эдвин, насколько я успела понять, не из тех, кому интересно трепаться с незнакомками о дорогих тряпках и тенденциях моды.
Снова вскакиваю со стула, на который меня чуть ли не силой усадила Мэгги.
— Дай мне его номер, я позвоню сейчас же и все объясню!
— Нет, ты дослушай, — настойчиво просит Мэг.
Делаю нетерпеливый жест руками.
— По-моему, мы только зря теряем драгоценное время!
— Сейчас ты поймешь, что не зря, — спорит Мэгги. — Я все обдумала, а ты слишком взволнована и не в состоянии здраво мыслить.
Смотрю на нее исподлобья, но молчу.
— В общем, я спросила, не нужна ли ему какая-нибудь одежда, — как ни в чем не бывало продолжает Мэгги. — Он усмехнулся и сказал, что ему нужна не одежда, а декоративная дрессированная собачка.
— Чего? — спрашиваю я, наклоняя вперед голову и ужасаясь просвистевшей в голове мысли. — А ты уверена, что подошла именно к нему?
— Уверена, — с улыбкой заявляет Мэгги. — Он сказал, что занимается рекламой! И в Калифорнию прилетел по делу — они снимают какой-то мудреный ролик. Одна собачка у них была, но у нее вдруг обнаружили какую-то болезнь и теперь ее лечат. — С видом фокусника, сотворившего чудо, она разводит руками и одаривает меня широчайшей улыбкой.
Я смотрю на нее, ничего не понимая.
— Не догадываешься, к какой хитрости я тут же прибегла? — спрашивает она.
Качаю головой.
— Сказала, что у моей хорошей знакомой как раз есть дрессированная собачка, — объявляет Мэгги тоном ведущего на концертной сцене. — Которой не впервой сниматься в рекламе. — Она мне подмигивает. — Завтра он ждет тебя часов в пять. Впрочем, о времени договоритесь сами — для этого он и дал телефон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
