— Еще бы!
— Но мне вдруг стало как-то не по себе, — тараторю я, отчаянно надеясь на понимание.
Мэгги неодобрительно качает головой.
— Могла бы разок пересилить себя.
— Да нет же! — восклицаю я, хватая ее за плечи. — Мне стало так не по себе, что было необходимо побыть одной! Иначе не знаю, что бы со мною приключилось. Очень надеюсь, что Дуглас все понял, — гораздо тише добавляю я, глядя прямо подруге в глаза.
Она кивает и скрещивает руки на груди.
— Ладно, допустим.
Отпускаю ее плечи.
— Наверное, это естественно. Грядут колоссальные перемены, я немного растерялась, вот и почувствовала острую потребность в непродолжительном одиночестве. Но речь не об этом. — Беру со столика чашку, с жадностью допиваю остывший кофе, смачивая горло, и перехожу к самому главному: — Когда я приехала домой, вдруг до боли ясно осознала, что дала согласие принадлежать единственному мужчине и что об остальных должна забыть. И тут мне в мельчайших подробностях вспомнилась история… С кем бы ты думала?
Мэгги корчит гримасу и не отвечает.
— Не со школьной любовью Реем и не с историком Уэсли, хоть и с ним мы встречались целых два года, а… да-да, с Эдвином! Парнем, которого я практически не знаю — более того, почти не помню! В смысле не помню отдельных черт, например формы глаз или носа. Можешь себе представить?
Ловлю себя на том, что мой голос звучит плаксиво, а в глазах стоят слезы. Мэгги смотрит на меня, сдвинув брови, и явно не знает, что говорить.
Шмыгаю носом.
— Это еще не все. Далеко не все.
Брови Мэгги подпрыгивают, и в сережке мигает неуместно праздничный отблеск света.
— Далеко?
Киваю. Мы обе, будто сговорившись, возвращаемся на диван. Я откидываюсь на спинку, смотрю в пространство перед собой и продолжаю:
— Ночью мне приснился сон, который утром не рассеялся вместе с темнотой, а прочно засел в памяти, будто воспоминание о настоящем событии из жизни.
— Догадываюсь, что снился тебе снова не Дуглас и не свадебное торжество.
Качаю головой.
— Да. Я опять была в том баре и ясно видела звездочки в глазах Эдвина. — Поворачиваюсь и смотрю на Мэгги просящим взглядом. — Ты моя лучшая подруга, Мэг. Хочешь, скажи, что я дура, но мне очень нужно, чтобы ты меня поняла.
Во взгляде Мэгги отражается снисходительность матери, знающей, что дочь не права, но все равно ее любящей.
— Хорошо, предположим, я понимаю тебя. Но что с того? Так тебе будет проще поверить в то, что твоя судьба Дуглас?
— Гм… — Хлопаю ресницами, сознавая, что я противоречу сама себе и морочу голову подруге. — Видишь ли, я не вполне уверена, что смогу в это поверить.
— То есть как?! — возмущается Мэгги. — Ты ведь сама твердишь: добровольно согласилась. Готовлюсь принять на себя море новых обязанностей!
Киваю, чувствуя себя человеком, обреченным до скончания века носить прозвище «сумасброд».
— Я не все рассказала…
Мэгги сужает глаза.
— Сегодня во время перерыва, — ужасно волнуясь, произношу я, — мне стукнуло в голову снова наведаться в «Сакс» и спросить у девочек, не появлялся ли в отделе косметики парень, ньюйоркец…
О себе я успела рассказать Эдвину лишь то, что работаю в «Саксе», но оттуда я перешла в другое место буквально месяц спустя после нашего знакомства, а надежду, что он в поисках меня прилетит в Лос-Анджелес и что придет в универмаг, не теряла чуть ли не год.
Мэгги фыркает.
— Опять ты за старое! Мне казалось, своей безумной игрой ты насытилась по горло еще два года назад. И я ведь тогда бегала как шальная! Просыпаюсь, и первый вопрос в голове, не сколько у меня сегодня клиентов и не в чем пойти на свидание, а не разыскался ли сказочный принц нашей Кэтлин. — Она грозит мне пальцем. — Если ты задумала в последние перед замужеством месяцы снова побыть чокнутой, меня в эту историю не втягивай!
— Да подожди же ты, дай я закончу! — дребезжащим голосом прошу я. — В уличном кафе перед гостиницей, которая стоит недалеко от «Сакса», я увидела парня, который… — Сглатываю — в горле вновь пересохло.
Мэгги вонзает в меня пристальный взгляд.
— Хочешь сказать…
Приподнимаю руку.
— Наверняка сказать не могу. Но чувствую сердцем… — стучу кулаком по груди, — это был он.
— Слушай, как это у тебя получается, а? — с прищуром спрашивает Мэгги, глядя на меня поверх бокала с вином, который держит в руке. — Таких взбалмошных и упрямых, как я, еще поискать. Мне никто не указ, только под твою дудку я снова и снова соглашаюсь плясать.
— У тебя талант шить, а у меня — заражать тебя умопомешательством, — говорю я, глядя сквозь окно на кафе через дорогу.
Мы дежурим здесь второй вечер. Хорошо, что Дуглас уехал вчера утром в срочную командировку, иначе не знаю, под каким предлогом я каждый день спешила бы на встречи с Мэгги.
— И ведь что самое любопытное, — говорит она, — я не вижу ни малейшего смысла который день торчать в этом жутком баре. Лучше бы съездила с Фэрроу и его несносными мальчишками в аквапарк или сидела себе на репетиции Миллера. — Она кривится, представляя, как ей по ушам бьет грохот ударных и рев солиста.
Бар, где мы сидим, правда далеко не лучшее место для вечернего времяпрепровождения. Дым столбом, сомнительные личности, стены, разрисованные граффити. Зато из окна, где стоит наш столик, прекрасно видно кафе, в котором я заметила парня, столь поразительно похожего на Эдвина. Во всяком случае, мне так показалось, когда я проезжала мимо на машине. Пятью минутами позднее я со всех ног примчалась в кафе, но за тем столиком уже никого не было, даже посуду успели убрать. Впрочем, грязная тарелка или кружка не очень-то облегчили бы мою задачу, но я надеялась, что что-нибудь почувствую. Сверхъестественное тепло, как от того письма, едва уловимый аромат одеколона, который я, готова поспорить, вмиг узнала бы.
— Хотя нет! — провозглашает Мэгги. — Ни одного, ни другого я сегодня не в настроении терпеть. Тем более этих неугомонных обормотов, отпрысков Фэрроу.
Мэгги умудряется встречаться с двумя парнями, но мечтает встретить единственного, от которого не будет желания бегать к кому-то еще. Чарлз Фэрроу слишком рано женился и через пять лет, уже будучи отцом двоих сыновей, развелся. У него по отношению к Мэгги самые серьезные намерения, но он ей быстро надоедает. Ян Миллер играет на гитаре в рок-группе и, хоть в восторге от Мэгги, свободен как ветер. Ее это и восхищает и отпугивает. И того и другого она за глаза называет лишь по фамилии и может спокойно существовать без них хоть несколько недель подряд.
Удивляюсь, что мы с ней подруги не разлей водой. Я и представить себе не могу, что сегодня милуюсь с одним, а завтра греюсь в объятиях другого. Хотя… Вспоминаю, что собралась замуж за своего целеустремленного и серьезного парня, а сама гоняюсь за призраком из прошлого, и мне делается так совестно, что краска стыда заливает щеки, лоб и даже уши.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
