закрыл футляр. Магией выжег на крышке символ своего рода. Коршун, сидящий на высокой замковой башне.
Обойдёмся и без цитаты. Словами скажу комплимент. Если девица понравится. Если нет, то просто предложу выкупить ее княжество. Глории меньше мороки, нам прибыль с земель.
Ничего не забыл? Духи! Точно! Опрыскал волосы модной цветочной настойкой, чихнул от души. Какая же это мерзость! От мужчины должно пахнуть солёной водой, дымком, но никак не настурцией!
Итак, на чем отправиться в путь? И какой путь мне выбрать? По воде меньше суток. Бригантину быстро в путь не собрать, да и смысла, пожалуй, в этом немного, ветра, достойного ее парусов, сейчас нет. И потом, брат успеет три раза вернутся до того момента, как мы покинем причал. Исключено.
Значит, верхом, по кромке берега, старой дорогой. Ею почти никто и не пользуется. Так выйдет дольше, два дня пути.
Охрану брать с собою не буду, от разбойников и сам смогу отбиться. Всё-таки маг, да и меч мой на поясе.
Но и одному отправляться в дорогу не слишком удобно.
Возьму сокольничьего. Ловкий парень, шустрый и всегда готовый служить. Не верой и правдой, а за золотую монету.
У нас он появился недавно, еще ни с кем не успел сдружиться, значит, не проболтается, куда держим путь.
Зачаровал вещи, чтоб не пропахли конским потом и не пропылились в пути. Накинул поверх камзола морок охотничьего костюма и спустился в конюшни.
Запах сена, мыши, разбегающиеся по углам при появлении человека, сытая кошка, дремлющая у миски со сливками, гремлин, таращится на меня из щели кладовой. Думает, что я его не вижу. Конюший дух обернулся в крохотного зверька, дикую ласку, и юркнул в щель. Чтоб не попасться на глаза магу.
Полные лари золотого крупного овса, поспевшего на нашем теплом южном солнце. Вдоль стены кладовой крупные глыбы розовой соли, первое лошадиное лакомство. Загрубевшие седла тисненой кожи эльфийской работы. Латунные стремена, покрыты обережным узором, наполнены магией и светятся в сумраке. Блестят парадные уздечки, щедро украшенные самоцветами.
Брата все ещё нет. Увалень наверняка гоняется за зайцем без успеха. Повезло, ничего не скажешь.
Которого коня взять? Андалузского жеребца, чья шкура отдает блеском серебра, а круп, словно пышная булка, развалился на две половинки? Упитанный, ласковый конь, добрый. Этот конь создан для парада и уж точно не для тайной вылазки к девушке. Но с другой стороны, Кель точно поможет мне произвести впечатление на красавицу-баронессу. И синий камзол оттенит его серебро. Решено, себе возьму Келя. Сокольничий пусть выберет лошадь по своему вкусу. Парень молод и любит погарцевать верхом на тонконогих кобылках.
Глава 6
Настя
Проснулась от того, что меня укусили за руку. Раскрыла глаза, надо мной висят в воздухе зелёные лампы. Голова начисто отказывается соображать. За окном ещё ночь, свет в комнате выключен, только на стене светятся полосы.
Что за чертовщина? Где я вообще нахожусь?
— Прошипауся! Опассдыаим!
— Чего? Ты кто? — лампы надо мной исчезли, и что-то грохнулось на пол.
Молнией в голову ворвались воспоминания о вчерашнем дне. Карл Бересклет, чупокабр, картина, золотые монеты, браслет, бредовое письмо-завещание.
Потянулась за телефоном, чтобы узнать время, и заметила змейку, свернувшуюся калачиком у меня на ладони. В темноте светятся крохотные глаза, зубастая пасть открыта и ясно говорит о том, кто меня цапнул. Тряхнула рукой, отчего змея скатилась на одеяло.
Ну уж нет. Кровать хоть и двухместная, но в ней останется только кто-то один из нас. И, кажется, это буду не я.
Неужели змея живая? Что там Карл про нее писал? Эта красотка, похоже, спутала меня с мышью.
Стоп! Она же не могла ожить. Я ведь рассматривала ее долго-долго, любовалась. Змея была украшением, точно. Волшебство какое-то! Чертовщина. Или я все ещё сплю? Но тогда руке не было бы больно!
— Колдовскоиии щас скороу проииидет, — раскатился кошачий бас из подкроватного царства. В говорящего чупокабра я гораздо охотней готова поверить, чем в ожившее украшение.
— Какой час?
— Торопииись отворить двери! Иначе бииита!
Тряхнула головой, чтоб собрать мысли в кучу, но, похоже, только устроила в своей голове землетрясение для тараканов.
Так. Двери в комнате только одни, и они светятся. Карл в письме настаивал, чтобы я постучала в них ровно в три часа ночи. Только зачем это делать, он толком не написал. Дом, ещё какие-то тарифы. Не помню.
Взяла в руки телефон. Три тридцать утра. Опаздываю. Вопрос в том, куда?!
Змея на моей постели заскользили, подбираясь ко мне. Я резво отпрыгнул в сторону, помня о недавнем укусе.
— Не того боишься! — прошипел редкий зверь.
Двери светятся все ярче. С той стороны задул теплый ветер, обе половины как будто бы покачнулась на петлях.
Подошла, крадучись. Картина. Это просто картина. Постучишь, и ничего не случится.
Ну, а даже если случится все именно так, как писал господин Бересклет, что в этом страшного? Дом в магическом мире — это же хорошо, верно? Вообще иметь свой собственный дом — это прекрасно.
За дверью загрохотало. А змейка сползла на пол. Она точно живая!
Грохнула с перепугу кулаком по двери. Вышло достаточно убедительно.
— Тли лаза! Тли!
Ещё два удара обрушила я на удивительно теплую древесину. Может, все просто, панно сделано с подсветкой, с греющей спиралью и вентилятором? Нет, не похоже.
— Кто ты есть? Назови имя! — позвал меня голос с той стороны.
— Дочь Морриган из Твери. Анестейша Ферч. Хозяйка квартиры и Волшебного дома. Фармацевт-зельевар. Единственная наследница Карла Бересклета, — выдал мой непроснувшийся мозг все, что завалялось по случаю в глубинах сознания.
За дверью послышался скрежет.
— Впервые слиишу, чтоб дом говорил словами! — прошептал восхищённо зверь.
— А я впервые слышу, чтоб недокот говорил.
— Я чупокабр! — фыркнула морда.
— Звучит гордо.
Будто бы лязгнула об пол цепь. Яркий свет внезапно затопил всю мою комнату. Я зажмурила глаза. Отчаянно захотелось бежать, только непонятно куда. Доводы разума гонят куда подальше от чуда и волшебства. Любопытство, напротив, толкает что есть силы вперёд в неизвестность.
Волосы на голове зашевелились. И вовсе не от страха, а от хлынувшего в комнату теплого летнего ветра, наполненного запахами сада и морского прибоя.
— Добро пожаловать, Анестейша! — грохнул со всех сторон голос совсем как в кинотеатре, и я раскрыла глаза. Рот сам распахнулся от удивления.
Передо мной сразу за рамой картины возник огромный холл. Солнечный свет хлынул в темную спальню. Сделала шаг вперед, в средиземноморское лето, не смогла удержаться от соблазна.
Под босыми ногами теплая плитка. Справа от
