Джек был поражен. Мойра не только говорит как леди, она еще обучена пению и игре на клавесине! Почему родители дали дочери образование, не соответствующее ее положению? Где-то здесь кроется загадка, которую хотелось бы разгадать.
— Я сам научу вас танцевать.
Их разговор был прерван появлением Петтибоуна, притащившего ванну.
— Я немедленно принесу горячую воду, миледи.
— Оставляю вас наедине с вашей ванной, — произнес Джек и вышел.
Стоило ему вообразить Мойру купающейся, как его пробрал холодный пот. Это было совершенно не в его духе, вообще ему несвойственно. Женщины ему требовались исключительно для хорошего самочувствия, и то, что Мойра постоянно занимала его мысли, смущало Джека. Девушка возбуждала в нем такое невероятное желание, о котором он раньше и представления не имел. И внушала беспокойство.
Какая скука этот раут у Уиткомов, подумал Джек, направляясь к ломберным столам. Он терпеть не мог толчею, однако игорные столы выглядели соблазнительно. В большинстве своем игравшие могли себе позволить делать высокие ставки и пользовались этим. Если удача ему не изменила, а он чувствовал, что не должна бы, сегодня вечером он вернется домой с изрядным кушем, которого хватит па всевозможные наряды для новоиспеченной леди.
— Я решила простить тебя.
Джек обернулся на голос Виктории и сложил губы в улыбку.
— Признателен навеки.
Виктория пропустила мимо ушей его язвительный тон.
— А ты сомневался? Поедем сегодня ко мне, я хочу как следует помириться.
— Я к тебе приду после игры, — сказан Джек. — Оставь открытым черный ход. Я сам найду дорогу в твою спальню.
— Я буду ждать, — с придыханием проворковали Виктория. — Не задерживайся.
По непонятной причине Джек не испытывал восторга по поводу столь откровенного приглашения Виктории. Всего два или три дня назад он был бы весьма рад провести несколько искрометных часов в ее постели. Сегодня ему оставалось только надеяться, что он окажется ни высоте положения.
Игра шла успешно, и Джек выиграл несколько сотен фунтов. Пожалуй, он никогда не был настолько удачлив в игре. Возможно, он не рожден игроком, подумалось Джеку, когда он, встав из-за стола, прятал свой выигрыш в карман. Второй раз за последние несколько дней Черный Джек признавался самому себе, что его не столь уж захватывает пьянство и карточная игра, и всерьез думал, не бросить ли то и другое. Это его пугало до чертиков. Что-то с ним происходит, и это ему не нравится, просто очень не нравится.
Может, это штучки леди Амелии, размышлял он, пока набрасывал плащ и выходил в сырую ночь. С того фатального дня, когда к нему явилось фамильное привидение, жизнь Джека явно переменилась. Неужели леди Амелия не понимает, что его слишком поздно спасать? Он уже продал душу дьяволу.
Решив, что ему следует проветриться, Джек велел кучеру ехать домой, а сам направился пешком к дому Виктории — она жила неподалеку. Ночной воздух освежил его, и теперь Джек снова видел вещи в истинном свете.
Ему нужны деньги Виктории, хотя мысль об этой женщине как о супруге остужала его не меньше, чем холодный воздух ночи. Джек не знал, верит ли он в любовь, но для брака одного вожделения явно не хватит. А с Викторией их связывала только постель, хотя, сказать по правде, страсть его что-то стала угасать. Что же будет через несколько лет брака?
Супружество его не изменит, решил Джек. У него по-прежнему будет любовница или даже две, он по-прежнему будет играть, пить, развлекаться в неподобающих местах. А у Виктории, как только их взаимная страсть остынет, появятся свои тайные сердечные дела, это несомненно. Картина вырисовывалась отнюдь не вдохновляющая, но Джек не мог найти другого выхода для решения своих неотложных денежных проблем.
Все эти размышления довели Джека до головной боли и полного нежелания провести остаток ночи в постели с Викторией. Если он явится к ней теперь, в этом настроении, ничего путного у них не выйдет. Надеясь, что она в очередной раз простит его, Джек повернулся и зашагал по направлению к Грейсток-Мэнору.
На следующий день Мойра чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы спуститься вниз и осмотреть свое временное жилище. С помощью Джилли она надела простенькое темное саржевое платье и пошла по дому, переходя из комнаты в комнату и проникаясь очарованием пришедшего в упадок старинного здания. Да, в свое время дом был великолепным! Ему можно было бы вернуть прежний внушительный вид, но для этого понадобилось бы значительное состояние, которым Джек явно не обладал.
Джек нашел Мойру в зале для приемов, где она внимательно рассматривав украшающие стены живописные полотна.
— Я вас искал. Как вы себя чувствуете?
— Неплохо, благодарю вас, сэр Джек.
— Называйте меня просто Джеком. Титул мой невысок, и редко кто о нем вспоминает. Только Петтибоун настаивает на том, чтобы обращаться ко мне по всей форме. Я подумал, что нам стоит побеседовать о разных разностях, тогда я мог бы составить представление о вашем умении вести светский разговор.
— Это мой первый урок, Джек? — язвительно спросила Мойра, снова показывая свой темперамент.
Джек усмехнулся:
— Вы за словом в карман не лезете — это хороший знак. Давайте перейдем в кабинет, там как-то проще разговаривать, чем в гостиной. Я встретил в холле Джилли и попросил принести туда что-нибудь освежающее.
— Сначала расскажите мне о тех, кто изображен на этих картинах. Кто они такие?
— Мои предки, — ответил Джек. — Господи, да я годами па них не смотрел!
— Вот это, должно быть, ваш отец, — предположила Мойра, указывая на портрет мужчины, изображенного во весь рост. — Вы на него похожи.
— Он умер, когда мне было двенадцать. Справа от него портрет моей матери.
— Она очень красива. У вас ее глаза. А кто та, другая леди?
— Леди Амелия, моя прапрабабушка. Этот дом был построен для нее.
— Она выглядит печальной.
— У нее были на то причины, ее единственный сын пал жертвой собственного беспутства. Говорят, она время от времени посещает дом, чтобы спасти своих потомков от подобной участи.
Глаза у Мойры округлились.
— А вы сами ее видели?
— Я не верю в привидения, — отрывисто произнес Джек. — Идемте. Скоро подадут чай.
Через несколько минут они уже сидели в кабинете, наслаждаясь теплом очага. Джилли принесла поднос и тотчас ушла, чтобы помочь Петтибоуну с обедом.
— Так о чем же мы будем говорить? — поинтересовалась Мойра, маленькими деликатными глотками отпивая чай.
Джек наблюдал за ее манерами и осанкой. То, что он видел, радовало его.
— Должен заметить, что ваши родители хорошо воспитали вас. Вы уверены, что никто из них не происходил из знатной семьи? Бывает же, что женщина благородного происхождения и воспитания выходит замуж за человека намного ниже ее по положению. Или наоборот.
