Джек все еще не решил, то ли Мойра и в самом деле служанка, то ли все-таки шлюха. Она так неопределенно говорила о своем прежнем месте работы, что у Джека возникли серьезные сомнения насчет ее истинного занятия. Конечно, это не имело большого значения. Главное, что пари со Спенсом сулит ему материальную выгоду, а также развлечет и избавит от ответственности за Мойру О'Тул. Рисковал он только одним, своей единственной ценностью — отличной парой серых.
— Ты такой тихий сегодня, дорогой, — проворковала Виктория, когда они въезжали в ворота Грейсток-Мэнора.
Ее рука легла на колено Джека, поднялась выше, поглаживая выпуклые мышцы, обтянутые тонкой тканью узких брюк. Джек напрягся.
— Похотливая сука, — пробормотал он без малейшего осуждения.
Выскочив из кареты, едва она остановилась, Джек обошел экипаж, принял Викторию в свои объятия и зашагал к дому. Неистовое желание вышибло все мысли из его головы.
Джек ударил ногой в дверь, призывая Петтибоуна. Тот, очевидно, поднятый с постели, шаркая, явился на зов. Брови старики взлетели высоко вверх, когда он увидел Джека с леди Викторией на руках.
— Еще одна, сэр Джек? — весьма сухо осведомился слуга. — Я-то думал, прошлой ночью вы получили хороший урок.
— Идите спать, Петтибоун, — сварливо сказал Джек. — Я сам позабочусь о себе сегодня.
— Как пожелаете, — с сомнением произнес Петтибоун. — Поосторожнее на лестнице, сэр, вы нетвердо держитесь на ногах.
— Доброй ночи, — оборвал его Джек.
Виктория уткнулась головой Джеку в плечо и засмеялась.
— Какой ужасный старикашка! Когда мы поженимся, его надо будет прогнать.
Джек поцелуем закрыл ей рот. Он был так разгорячен и возбужден, что, взбираясь по лестнице, перешагивал сразу через две ступеньки. Одержимый желанием, Джек отворил дверь своей комнаты, совершенно позабыв, что предоставил ее Мойре. Влетев в спальню, он ринулся к кровати, чтобы немедленно овладеть Викторией. Свет от тлеющих в камине углей был слишком тусклым, чтобы заметить маленькую фигурку на постели.
Мойра пробудилась от звука голосов и оттого, что кто-то ворвался в комнату. Она едва успела откатиться на край кровати за секунду до того, как рядом с ней рухнула какая-то сокрушительная тяжесть. Девушка услышала вскрик женщины и стон мужчины и в ужасе закричала сама.
Джек чертыхнулся и вскочил, с запозданием вспомнив, что его комната занята. Застигнутая врасплох Виктория потеряла дар речи. Джек дрожащей рукой зажег свечи в канделябре на прикроватном столике. Виктория в ужасе уставилась на Мойру.
— Кто вы такая? — с возмущением спросила Виктория. — Что вы делаете в постели Джека?
Мойра натянула одеяло до самого подбородка. Она не имела представления, кто перед ней, однако нетрудно было догадаться, с какой целью этот бабник притащил сюда женщину.
— Проклятие! — выругался Джек, запустив пальцы в свою и без того взлохмаченную шевелюру. — Я совершенно забыл о Мойре.
— Это заметно. — Голос Виктории дрожал от злобы. — Полагаю, ты используешь своих пассий поочередно. Или ты сегодня намеревался позабавиться с нами обеими?
— Леди Мойра — моя подопечная, Виктория, — сказал Джек, призвав на помощь историю, которую они со Спенсом выдумали. — Она моя дальняя родственница по отцовской линии. С ней произошел несчастный случай по дороге из Ирландии, и сейчас она находится под присмотром врача. А я нынче совсем позабыл, что предоставил ей свою спальню.
Он повернулся к Мойре.
— Леди Мойра, это леди Виктория Грин. Мойра приехала провести сезон в Лондоне, — пояснил он Виктории.
— Впервые слышу, что у тебя есть подопечная. Леди Мойра из числа охотниц за мужьями? — поинтересовалась Виктория, обратив па нее высокомерный взор. — Значит, вы ирландка, — констатировала она, и это прозвучало как оскорбление.
Мойра открыла рот, чтобы ответить, но Джек опередил се:
— Леди Мойра и в самом деле ирландка. Ее отец — барон, он предпочитает деревенскую жизнь городской. В какой-то мере ты права: Мойра действительно ищет достойного кандидата на роль мужа.
— Мне известны почти все подходящие холостяки, — сказала Виктория. — Я помогу вам войти в общество.
— Пройдет несколько недель, прежде чем у Мойры рука заживет настолько, чтобы можно было появляться в обществе, — заметил Джек. — Но теперь не время и не место для разговоров. Идем, Виктория, Мойре надо спать.
Он почти силой вывел Викторию из комнаты, злясь на тебя за дурацкий промах. Не стоило так напиваться. Спиртное уже довело его до беды в предыдущую ночь, нужно было извлечь из этого урок. Выйдя из спальни Мойры, он мысленно дал себе обет избегать в будущем чересчур крепких напитков. Подумал: любопытно, слышит ли его сейчас леди Амелия, и усмехнулся.
— Куда ты меня тащишь? — спросила Виктория, когда Джек повел ее к свободной комнате.
— В этом чертовом доме все-таки больше одной кровати, — ответил он.
Виктория уперлась и высвободила руку.
— Я уже не в настроении, — заявила она, и уголки ее губ недовольно опустились. — Твоя юная гостья меня удивила. Что за несчастный случай с ней произошел? Лицо у нее до сих пор все в синяках.
— Поломка кареты, — коротко ответил Джек. — Ты что, намерена уехать, Виктория? Это на тебя не похоже.
— Я сержусь, Джек. И не знаю, поверила ли тебе. Надо же, подопечная! Вы что-то скрываете, Джексон Грейсток. Бог знает, чего ради я терплю все это! Отправь меня домой.
— Хорошо, дорогая, — согласился Джек, слегка пожав плечами. — Я велю кучеру отвезти тебя домой. Увидимся завтра вечером у Уиткомов. Надеюсь, к тому времени твоя обида улетучится.
— Возможно, — надув губы, ответила Виктория. — А возможно, и нет.
Джек со смешанным чувством наблюдал за тем, как его любовница садится в карету. По правде говоря, его собственный ныл после вторжения к Мойре определенно угас. Не то чтобы он отказался от мысли о Виктории и ее деньгах. Но, едва карета скрылась из виду, Виктория удалилась на задворки его сознания, а ее место заняла Мойра.
Шаги Джека невольно замедлились, когда он проходил мимо комнаты Мойры — то бишь своей собственной спальни. Надо бы извиниться, подумалось ему, хотя, по сути дела, он ничего не обязан был объяснять. Девица ворвалась в его жизнь без приглашения, и он подозревал, что за этим скрывается леди Амелия. Если бы не фамильное привидение, то прошлой ночью он спокойно бы спал в своей постели, и Мойру нашла бы не его карета, а чья-то еще. Он не имел представления, что у леди Амелии на уме, но был убежден, что та вовсе не желала юной ирландке серьезного увечья.
Какой-то неуемный бес побудил Джека негромко постучать в дверь спальни и окликнуть Мойру. Если она не отзовется, он тихо и мирно уйдет к себе, а объяснение отложит на потом.
