Джек быстро встал и позвонил Петтибоуну. Слуга, облаченный в неизменный черный костюм, появился почти мгновенно — с Подносом, на котором стояли чайник с чаем и чашка.
— Ах, Петтибоун, вы, кажется, всегда угадываете мои желания. Хотя, сказать по правде, глоток крепкого бренди сослужил бы мне еще лучшую службу. Что-то мне подсказывает, что сегодня стоит хорошенько подкрепить силы.
— Вы намекаете на вашу гостью, сэр?
— Стало быть, мне не приснилось, — вздохнул Джек. — Я надеялся… впрочем, это пустое. Она проснулась?
— Да, мисс Мойра уже не спит. Я отнес ей поднос несколько минут назад. Простите мою смелость, сэр, но я полагаю, вам придется нанять женщину, которая ухаживала бы за ней.
— Какого дьявола я должен оплачивать еще и услуги горничной? — риторически поинтересовался Джек.
Помогая ему одеться, Петтибоун отнюдь не помог Джеку решить возникшую проблему. К тому времени как Джек покончил с завтраком, он уже был готов сообщить Мойре о той идее, которая осенила его и Спенса накануне. Он понимай, что затея безрассудная, но чем больше он об этом думал, тем более привлекательным ему казалось выдать особу более чем сомнительных занятий за настоящую леди. Одурачить высший свет — при одной мысли об этом Джека охватывал восторг. К тому же таким образом он ее пристроит, и его совесть будет чиста. Чем скорее он избавится от тягостного бремени, тем лучше.
Джек легонько постучат в дверь и вошел в комнату. Он остановился в ногах кровати и посмотрел на девушку. Взглянув в его зоркие умные глаза. Мойра почувствовала, как ее неотвратимо затягивают их темные и опасные глубины.
Некая врожденная сила чувствовалась в мужественных чертах его липа. Рот был чувственный, но решительных очертаний, квадратный подбородок свидетельствовал об упрямом характере. Джек производил впечатление человека неотразимого и самоуверенного — сочетание, которого Мойра научилась бояться после своего знакомства с лордом Роджером.
Наконец Джек заговорил:
— Как вы себя чувствуете, мисс Мойра?
— Лучше, благодарю вас. Через день или два я избавлю вас от своего присутствия.
Губы Джека изогнулись в усмешке.
— И куда же вы думаете направиться? Мойра вздернула подбородок:
— Я не собираюсь обременять вас дольше, чем это необходимо, и не хочу пользоваться вашей благотворительностью. Вы были очень добры, но я должна искать работу.
— Со сломанной рукой? И возможно, пневмонией? Вам даже негде жить, или я ошибаюсь?
Мойра прикусила нижнюю губу. Все, что говорил Джек, было правдой. Ее жизнь рухнула. Более того, стоит ей покинуть этот дом, и она вполне может оказаться в Ньюгейтс. По даже это предпочтительнее, чем принимать участие в отвратительных языческих ритуалах.
Джек смотрел на Мойру. Ее мягкие как шелк, блестящие волосы, пышные и густые, поразили его. Он никогда не видел подобного оттенка рыжего цвета. Не каштановый и не красноватый, он скорее напоминал начищенную медь. Когда Мойра устремила на него взгляд, цвет ее глаз напомнил ему мед диких пчел.
— Прислуга обычно живет в ломе у хозяев, — заявила она. — У меня нет необходимости в отдельной квартире.
Джек прищурился:
— Если не считать восхитительной ирландской мелодичности, вы безупречно говорите по-английски. Можно предположить, что вы получили образование не у себя на родине.
Мойра почувствовала легкий укол самолюбия. Ей показалось, что голос Джека полон снисходительности.
— Мама настаивала, чтобы мой брат и я получили образование. Она учила нас дома сама, а когда у них с отцом появилась возможность, нам наняли преподавателя.
— Я удивлен, что они нашли нужным дать вам и вашему брату образование. Думается, вы не из дворян.
Мойра инстинктивно коснулась своего медальона — об их с братом благородном происхождении когда-то намекала мать.
— Моя семья — это семья бедных фермеров. Кевин трудится на отвоеванном у болот участке земли, оставленном ему нашими родителями, чтобы заработать на жизнь для жены и детей. Мама и папа умерли от тифа пять лет назад.
— Кто ваш последний наниматель? — спросил Джек. — Почему вы от него ушли? Что вы от меня скрываете? Я мог бы переговорить с ним…
Мойра побелела:
— Нет! Не беспокойтесь, сэр. Я скоро уйду. Джека передернуло.
— Видимо, вы запамятовали, что это моя карета наехала на вас, но я этого не забыл. Я буду заботиться о вас до тех пор, пока вы не встанете на ноги.
Мойра нервно сглотнула.
— Заботиться обо мне? — Она старалась не думать о том, какой смысл он вкладывает в свои слова. — Я могу сама о себе позаботиться.
Бессовестно с ее стороны позволять Джеку думать, что он виновен в ее нынешнем состоянии, но у нее нет выбора.
— Все это замечательно, но я просто обязан взять вас под свое покровительство. Если бы я не ехал сломя голову этой ночью, я не сбил бы вас. Есть у вас планы на будущее? Предложения от нанимателей?
Хотя вопросы звучали достаточно невинно, Мойра насторожилась. Не зря ведь этого человека прозвали Черным Джеком.
— Я уехала из Ирландии, чтобы найти работу и помечать брату. Он едва зарабатывает на жизнь на своей ферме. Мое первое место оказалось неудачным, но я найду другое.
Мойра не стала упоминать, что вряд ли она теперь найдет место прислуги. Лорд Роджер об этом позаботится. Единственный для нее выход — вернуться в Ирландию, где она станет еще одним камнем на шее брата, хотя, конечно, он не скажет об этом. Кевин встретит ее с распростертыми объятиями, и его жена Кэти тоже.
— Ничтожное жалованье служанки вряд ли позволит существенно помочь брату, — сказал Джек, осторожно подбирая слова. И заработок уличной девки тоже, подумал он про себя. — Возможно, я сумею быть вам полезным.
Мойра бросила на него опасливый взгляд:
— Каким образом, сэр?
Она обвела взглядом вылинявшие обои, дырявые портьеры и вытертый ковер. Кажется, Джексон Грейсток недостаточно богат для того, чтобы позаботиться о себе, не говоря уже о других.
Проследив за направлением ее взгляда, Джек пожал плечами с философским спокойствием.
— Я понимаю, о чем вы думаете, и вы правы. Я не более чети обедневший баронет, который не может поддерживать в порядке даже свой дом. Основной источник моего дохода — игорный стол, и я должен как можно скорее жениться на деньгах… чтобы не увидеть, как дом моих предков рухнет у меня на глазах. Но все-таки я могу помочь вам.
— Почему вы решили опекать меня?
— Потому что я виноват в вашем нынешнем состоянии. Но что, во имя Господа, вы делали на улице так поздно, да еще в дождь? — Он вгляделся в ее лицо. — Ждали любовника?
— Что? — Глаза Мойры полыхнули гневом. — Как вы смеете такое предполагать? Я вовсе не из этих. Благодарю вас за участие, но я предпочитаю не обсуждать это.
