Тщательно обдумав предложенную ей идею, Мойра пришла к выводу, что в ней есть определенный смысл. Выйти замуж ради денег совсем неплохо. Правда, есть во всем этом и недостаток: ей придется ежедневно общаться с Черным Джеком, пока она не покинет его дом. Джек слишком самоуверен, слишком красив и… чересчур мужчина, будь он проклят!
— Ну, как вам нравится эта мысль? — возбужденно поинтересовался Спенс, который в нетерпении переступал с ноги на ногу, ожидая решения Мойры.
— К чему вам все эти заботы? Ведь вы затеяли всю эту историю только от скуки. Какая вам выгода от того, что вы меня выдадите замуж?
— Пара…
— Никакой, — вмешался Джек, перебивая Спенса и не давая ему договорить. Он считал, что лучше не упоминать о заключенном ими пари: пара лошадей против двух тысяч фунтов. — Мы просто принимаем близко к сердцу ваши интересы. А нас это приключение, несомненно, развлечет.
Глаза Джека скользнули по верхней части тела Мойры: одеяло сползло на талию, а ветхая рубашка скрывала немногое. Груди у девушки были округлые и полные, хоть и не особенно большие; он видел темные ореолы сосков, дерзко вырисовывающиеся под тонкой тканью рубашки. Он почувствовал внезапную вспышку желания, ему захотелось протянуть руки и взять в свои большие ладони эти соблазнительные округлости. Пальцы уже будто бы ощущали тепло женской плоти. Джек моргнул и отвел глаза, удивленный своей реакцией. Мойра перехватила его взгляд и рывком натянула одеяло до самого подбородка. Она никогда не испытывала потребности в такого рода внимании.
— Любопытно, — с горечью произнесла Мойра, — неужели джентри ни о чем другом не думают?
— В чем дело? — усмехался Спенс во весь рот.
— Послушайте, мисс О’Тул, что вы такое говорите? — с раздражением опросил Джек. — Вы ничего не теряете и многое выигрываете.
А что ей, собственно, терять, подумала Мойра. Но вдруг она встретит своих бывших нанимателей, когда появится в обществе? Что, если она столкнется с лордом Роджером па каком-нибудь приеме? Возможно, он ее тогда и не узнает. Старшие Мэйхью из-за преклонного возраста выезжают в свет редко, а лорда Роджера не занимают чинные светские вечера. И тем не менее не исключена возможность, что дороги их пересекутся. Однако была не была, риск — благородное дело.
— Ну хорошо, — неохотно согласилась Мойра. — Я сделаю это, чтобы доказать вам, что я настоящая леди, не хуже любой женщины вашего круга. И чтобы помочь брату. Но главным образом потому, что не хочу быть для вас обузой.
Джек устремил на нее мрачный взгляд:
— Я сам должен жениться на богатой наследнице, если хочу выжить, и выполню свои обязательства. Если бы не я, вы бы сейчас были здоровы и веселы, а не лежали бы в этой постели.
— Замечательно, мисс Мойра! — с восторгом воскликнул Спенс. — Когда вы будете готовы, Джек представит вас как свою дальнюю родственницу, а дальше все пойдет своим чередом. Вы красавица. В вас нет ничего грубого и вульгарного. Если Джек выиграет, мы через три месяца поднимем тост за ваше обручение. Но если победителем стану я…
— Довольно, Спенс, — остановил его Джек. — Мы утоми ли гостью. Ей надо отдохнуть. А вам — заняться разработкой дальнейших действий.
— Разве мы не… — начал было Спенс, но Джек решительно вытолкал его из комнаты.
Мойра покачивала больную руку и обдумывала безумную идею Джека. Глупо, что она дала согласие, но разве у нее есть выбор? Несмотря на уверения Джека в обратном, было ясно, что ему вовсе не хотелось брать на себя дополнительные обязательства. Он считает, что сбил ее своей каретой. Но она-то точно знает, что он не причинил ей большего вреда, чем тот, который она причинила себе сама, выпрыгнув из экипажа лорда Роджера. Она чувствовала себя виноватой в своей лжи, но сказать Джеку правду боялась.
Мойра основательно запуталась и не видела благопристойного выхода из создавшегося положения. Придется пройти через это и доказать Черному Джеку, что быть настоящей леди можно независимо от происхождения.
Мысли Мойры окончательно смешались, но тут она услышала стук в дверь. Несколькими мгновениями позже в комнату просунулась голова Петтибоуна.
— Войдите!
Он переступил порог:
— Не нужно ли вам чего-нибудь, мисс?
— Нет, благодарю вас. Вы были более чем добры. Давно ли вы служите у сэра Грейстока?
— Да, мисс, очень давно.
Мойра прикусила губу, потом вдруг выпалила:
— Правда ли, что у него такое же черное сердце, как его прозвище?
На мгновение Петтибоун лишился дара речи, но быстро пришел в себя.
— Ни в малейшей степени, мисс. Вы не должны верить всему, что слышите. Действительно, временами он бывает неуправляем, но я ни разу не видел, чтобы он сознательно кого-то обидел, особенно женщину.
— Правда ли, что он зарабатывает на жизнь за игорным столом?
— Это так и есть, мисс. Его родные оставили ему немногое, помимо этого дома с привидениями. И, как вы могли заметить, дом этот до жалости обветшал.
Глаза у Мойры округлились.
— С привидениями?
— Вот-вот, мисс. Говорят, что леди Амелия Грейсток ночами бродит по дому, так что не пугайтесь, если она решит вас навестить.
— Вы когда-нибудь ее видели?
— Леди Амелия является только членам семьи, нуждающимся в ее помощи. Ходят слухи, что она спасла не одного бедолагу из этого семейства. В последние годы у нее не было особых причин кого-то спасать, пока не появился мой нынешний хозяин. Но увы, — вздохнул слуга, — насколько мне известно, леди Амелия пока что не приходила к своему сбившемуся с пути праправнуку.
— А почему привидение посещает Грейстоков? — полюбопытствовала Мойра, которую, как всякую ирландку, чрезвычайно занимали призраки и все с ними связанное.
— Это грустная история, мисс. — Петтибоун заметно оживился. Ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем возможность щегольнуть знанием фамильных преданий Грейстоков. — Единственный сын леди Амелии был негодяем наихудшего сорта. Он проводил свои дни в пьянстве, карточной игре, на дуэлях и… э-э… с дамами дурной репутации. Это он пустил на ветер состояние семьи. Леди Амелии удалось женить его на прекрасной девушке, но это его не изменило. Он был убит на дуэли еще до того, как родился его наследник.
— Как это печально, — вздохнула Мойра.
— Леди Амелия скончалась через несколько лет после смерти сына. Перед смертью она поклялась, что ни один продолжатель рода Грейстоков не пойдет по той дорожке, которую прошел ее распутный сын, даже если ей ради этого придется являться в виде призрака. Согласно преданию, она сдержала клятву, посещая только тех из потомков, которые вели неправедную жизнь.
