У Мойры меж тем сна не было ни в одном глазу. Ее бросало в дрожь при мысли о том, что она едва не стала свидетельницей любовных игр Джека Грейстока и дамы его сердца.
Этот человек просто неисправимый бабник. Неужели у него нет ни капли совести?
— Мойра, это Джек. Вы не спите?
Мойра подождала, когда уймется внезапное сердцебиение.
— Нет.
— Можно мне войти на минутку? Я должен вам объяснить…
— Входите, сэр, хотя вы ничего не должны мне объяснять. Я всего лишь гостья в вашем доме. Вы можете поступать как вам заблагорассудится.
Джек вошел в комнату и направился к кровати. Остановился и замер с видом нашалившего мальчугана.
— Мне жаль, что так вышло. Я, как всегда, чересчур много выпил и забыл, что предоставил вам свою спальню.
— Я в вашем доме незваная гостья, сэр. Пусть вас не беспокоит то, что со мной случилось. Я уйду через пару дней, и ваша личная жизнь войдет в привычную колею.
Джек вздохнул и осторожно присел на краешек кровати.
— Никуда вы не уйдете. Вы пострадали по моей вине, и мой долг — заботиться о вас, пока вы не поправитесь.
Свет канделябра падал на лицо Мойры, и Джек в очередной раз был поражен красотой девушки. Несмотря на синяки, ее необычная внешность поражала. Точеный носик, полные губы, все черты с любовью вылеплены великим скульптором — природой. Богатые оттенки каштановых волос от темно-золотого до цвета красной меди. За очаровательным изяществом, похоже, таилась сила, ничуть не умаляющая женственности.
Мойра заметила теплые искорки в глазах Джека и вздрогнула, когда он осторожно коснулся ее щеки кончиками пальцев.
— Ваша красота поразит всех, Мойра, когда вы поправитесь. — Он обвел пальцем контур ее рта, ощущая его влекущую полноту и собственный неукротимый порыв почувствовать эти губы на своих. — Вы сделаете счастливым какого-нибудь мужчину.
Внезапно он нежно взял лицо девушки в ладони, наклонил голову и поцеловал ее. Поцелуй был нежный, неторопливый. Глаза Мойры закрылись. Сила и тепло. Впервые за последние недели она чувствовала себя в безопасности. Но она понимала, что верить такому человеку, как Черный Джек, нельзя. Она вздохнула. Как было бы чудесно, если бы она могла ему довериться!
Мойра почувствовала, как ее обдало жаром, все эмоции обострилась. Она представления не имела, что обыкновенный поцелуй может так вскружить голову. Ее тело медленно расслабилось, приникло к Джеку; тот застонал, заключил Мойру в объятия и крепко прижал к себе.
Поцелуй стал страстным, глубоким. В голове у Мойры шумело, ее словно влекло куда-то стремительным течением, в какую-то иную, неведомую доселе реальность, куда уводил ее Джек.
Мойра застонала от разочарования, когда путешествие в неведомое внезапно прервалось. Но стон почти тотчас перешел в еле слышный вздох, едва Джек принялся осыпать быстрыми, жаркими поцелуями ее щеки, подбородок, брови, коснулся губами мочек уха. Девушка задрожала всем телом, когда губы Джека скользнули к ямочке у основания шеи, потом через тонкую материю рубашки прильнули к впадине между грудей и наконец захватили сосок нежным и сильным движением.
— Матерь Божия! — вскрикнула Мойра, внезапно осознав, как бурно отзывается ее тело на каждое прикосновение.
Что этот негодяй с ней делает? Неужели он хочет от нее того же, что и Роджер Мэйхью? Уж не думает ли он, что она займет место леди Виктории в его постели? Мойра попыталась оттолкнуть Джека, но охнула от боли в сломанной руке.
Джек мгновенно отпрянул, лицо его исказила гримаса. Чем-то, черт побери, он занимается? Эта ирландская девчонка околдовала его. Он не мог припомнить случая, когда до такой степени терял самообладание. Не имеет значения, шлюха она или служанка, он не вправе обращаться с ней так, если решил позаботиться о ее благополучии. Но сладость ее губ мгновенно заставила его забыть обо всем. В какой-то миг он поймал себя на желании немедленно обнажить ее прелестное тело.
— Простите, Мойра. Я причинил вам боль? Вы не должны были искушать меня. Я привык брать то, что женщина предлагает.
Мойра прямо-таки взорвалась:
— Искушать вас? Я ничего подобного не делала! Я вам ничего не предлагала!
Она не просто рассердилась на Джека за его неожиданное и столь бурное «ухаживание», она была в ярости оттого, что поддалась его ласкам. Она позволила ему зайти слишком далеко. Никто еще таким образом не дотрагивался до ее тела. Мойра, конечно, знала о том, что происходит между мужчиной и женщиной, — хотя бы потому, что жила в одном доме с братом и его женой, но до сих пор ей самой не доводилось испытывать страсть.
Джек смотрел на нее раздумчиво и с недоверием.
— Я, как вы понимаете, не вчера родился. Вы были готовы отдаться мне, пока я случайно не задел вашу сломанную руку.
— Вы воспользовались своим преимуществом! — выкрикнула Мойра. — Тем, что у меня нет опыта подобных ситуаций.
Дугообразные брови Джека поднялись в явном недоумении.
— Ну раз вы так говорите… Уже поздно, Мойра. Не будем спорить. Я пришел извиниться за то, что столь нелепо ворвался к вам в комнату, а вовсе не с тем, чтобы соблазнить вас. Поцелуй ничего не значил. Забудьте о происшедшем. Спокойной ночи, Мойра. Виктория уехала, сегодня вас больше никто не побеспокоит. — И он вышел из спальни.
Мойра смотрела ему вслед. Странный жар внизу живота уменьшился, когда Джек удалился, но не исчез совсем. Да, Грейсток вполне оправдывал свою репутацию рокового соблазнителя. Если у нее есть хоть капля здравого смысла, ей следует покинуть этот дом, как только она будет в состоянии это сделать, и заботиться о себе самой. К несчастью, существовали вещи куда более опасные, нежели поцелуи Черного Джека.
И именно он хочет предоставить ей шанс избежать худшей участи. Если она выйдет замуж за человека с деньгами и положением, многие проблемы решатся сами собой.
Джек бросился на постель, даже не потрудившись раздеться. Он не мог взять в толк, что это на него нашло в спальне у Мойры. Неужели Виктория возбудила его настолько, что сделала опасным для любой особы женского пола? Не в его привычках набрасываться на беззащитную женщину, даже если ее нравственность вызывает сомнение. Чего ради, если он может найти сколько угодно женщин, готовых ему отдаться? Большинство из его знакомых дам не прочь уступить Черному Джеку. А он повел себя как полный болван. Такое больше не должно повториться.
От злости он задал хорошую трепку подушке, потом повернулся на бок и закрыл глаза. Он чертовски мало спал последние несколько ночей, а ведь перед ним стоит весьма сложная задача. Он должен превратить Мойру О'Тул в настоящуюледи и удачно выдать ее замуж. Тяжело вздохнув, Джек постарался изгнать из своей головы воспоминания о широко раскрытых золотистых глазах Мойры, ее грудях с розовыми бутонами сосков и нежной белой коже. Не слишком простое дело для мужчины, так и не утолившего своего желания.
