– Нет, я не знаю, от кого оно. Священник сказал мне, что оно может быть мне полезно, если я окажусь в беде. Думаю, он имел в виду именно это.
Хоро задумчиво почесала нос, после чего медленно ответила:
– Ты даже не знаешь, от кого оно? Там есть надпись – в том месте, где камень соединяется с ожерельем. Что она означает?
– Там мое имя.
Уши Хоро тотчас встали торчком.
– И все?
– Нет, там еще… «Моей дочери Ариетте».
Глаза Хоро распахнулись. Она перевела взгляд на Клауса, приложив палец к подбородку. Клаус непонимающе смотрел на нее. Похоже, это ожерелье Ариетта получила от своих родителей.
– Это не просто подарок, это сокровище. Точно.
Произнеся эти слова, Клаус сглотнул – Ариетта смотрела на него, как на дурачка. Его это потрясло; однако девочка не отводила взгляда.
– От кого оно, по-твоему?
– Э? Ну…
– От Господа.
Хоро криво улыбнулась.
– Эм… Господь, о котором ты говоришь, не стал бы лично выкапывать из земли этот камень и пачкать руки. Так от кого же это?
– Господь… Господин…
Произнеся эти слова, мальчик вдруг заметил странный отблеск в глазах Ариетты.
– Ариетта – дочь…
…Господина. Осознание этого застало врасплох и Клауса, и Хоро; хотя с одним лишь ожерельем в качестве свидетельства они не могли быть полностью уверены. После секундного молчания Ариетта подняла глаза от ожерелья; на лице ее было написано сомнение.
– Э? Ээ… что? Господин – это Господь?
– Да нет же! Ты дочь господина, человека.
– Ээ… н-но…
Клаус понятия не имел, как объяснить все это ошарашенной Ариетте. Тогда Хоро спокойно произнесла:
– Конечно, все мы дети Господа, верно?
Ариетта кивнула; Клаус же подумал: «Чего? Нет, конечно» Он решил все же объяснить Ариетте, но тут его ухватили за ворот. Разумеется, это была Хоро.
– Я знаю, что ты хочешь все ей рассказать, но сейчас не время.
Он повесил голову, точно его отругали, и потому Хоро выпустила его, не произнеся больше ни слова. Она вздохнула; вид у нее тоже был потрясенный.
– Как старшая, я не думаю, что вам следует это продавать.
Ариетта – дочь господина. Если этот подарок он сделал ей перед смертью, значит, это его наследство. Даже Клаус не мог бы решиться его продать. Да, надо возвращаться; если она дочь господина, их жизнь изменится, когда они придут обратно.
Успокоившись, Клаус вновь обдумал совет Хоро. Он уткнулся взглядом в землю. Они так мало побыли вместе. Но все равно это была радость; лучше всего ему думать именно так. Он медленно поднял глаза.
– Госпожа Хоро, нам следует –
Хоро внезапно повернулась к нему. Ее глаза горели. Что-то было не так. Клаус даже не сумел закончить фразу, настолько внезапно все получилось. Мальчик мог лишь неотрывно смотреть на Хоро. Но та глядела не на него, а куда-то вдаль, в ту сторону, откуда Клаус и Ариетта пришли.
– Несчастья не ходят поодиночке.
– Госпожа… Хоро?
Ариетта по-прежнему сидела на месте с озадаченным видом. Но когда Клаус вновь позвал Хоро, та наконец повернулась к нему. Теперь она скалила клыки, точно затевала что-то. Она как будто улыбалась, но по правде не улыбалась.
– Ты. А брат Ансео – хороший человек?
Вопрос прозвучал неожиданно, но Клаус ответил не раздумывая.
– Нет.
– Если такой человек захочет заполучить наследство своего брата, что он сделает, когда узнает, что у его брата есть дети?
Клаус не мог заставить себя ответить на этот вопрос; ответ был очевиден.
– Похоже, вам все-таки повезло, что вы ушли раньше, чем вас раскрыли.
Улыбка Хоро стала наконец настоящей улыбкой.
– Ариетта такая милая. И твой характер тоже, хоть ты и ничего не умеешь. Чего же тебе недостает?
Клаус вспомнил, что Хоро сказала ему минувшей ночью. Эти слова горели в нем, точно проглоченный уголек.
– Вставай, Ариетта.
Клаус закончил собирать пожитки и сжал в руках клюку, как тогда, когда стоял против волков.
– Они еще далеко, но времени бездельничать у нас нет. Если они нас догонят и окружат, будет плохо.
Клаус кинул взгляд на Ариетту, потом сжал кулак и повернулся к Хоро.
– Желаешь отправиться через лес?
Клаус кивнул.
– Ариетта.
Она по-прежнему не понимала, что происходит, и просто нервно стискивала ожерелье – простая, невинная девочка.
Клаус не умел пить. Он не умел читать. Он даже ростом был ниже ее. Но…
– Все хорошо, я с тобой.
С этими словами он протянул Ариетте руку. Девочка пораженно уставилась на него. Клаус смутился от осознания, что Хоро за ним наблюдает, но все равно со спокойным видом протянул руку.
– Мм.
Ариетта кивнула и взяла его руку своей мягкой, нежной, беспомощной ладошкой.
– Тогда пошли.
Единственной его мыслью было: «Я должен защитить эту руку». И, как будто он произнес это вслух, Ариетта кивнула.
Крепко держа девочку за руку, Клаус вбежал в лес следом за Хоро. Ощущение было такое, словно они не столько бежали, сколько плыли сквозь деревья. Весенний лес дышал жизнью. Клаусу казалось, что он бежит внутри какого-то гигантского монстра. Вместо неба сверху был полог листвы. Воздух был свежим, но в то же время каким-то удушливым.
Совсем скоро подбородок, руки, шея Клауса все покрылись царапинами – у него ведь не было шарфа. Впрочем, Ариетта, хоть и намотала шарф на голову, тоже расцарапалась – вокруг глаз. Деревья и трава закрывали дорогу; что она здесь, можно было понять лишь по расположению камней и корней деревьев.
Хоро мчалась вперед без остановки; дети бежали следом. Это оказалось легче, чем они ожидали, но, если бы не Хоро, им было бы трудновато находить дорогу. Возможно, они бы даже иногда оскальзывались и съезжали в лужицы воды, которые здесь были повсюду. При мысли об этом, а еще о том, что можно запнуться за древесный корень и расшибиться, Клауса кинуло в дрожь.
Они бежали по склону, поднимающемуся слева направо. Хоро предупреждала, когда прямо на пути оказывался ручеек или лужа, так что они успевали перепрыгивать. Клаус не выпускал руку Ариетты. Ему казалось, что, если он ее не удержит, девочка тут же исчезнет в лесу. На идущей то вверх, то вниз дороге ей приходилось трудно, и она тяжело дышала. Клаус сжал ее руку еще сильнее.
Ариетте грозит опасность оказаться схваченной преследователями. Но как бы трудно Клаусу ни пришлось, он не выпустит ее руки. И она тоже, видимо, не хочет с ним разлучаться. Но сколько еще они смогут так пробежать? Клауса охватывала все бОльшая тревога. Вдруг Ариетта упала, словно споткнулась обо что-то. Она молча стояла на коленях.
– Ариетта! – нервно выкрикнул Клаус, обернувшись. Вдруг он осознал, что весь в поту. По ощущениям, он еще мог бежать, но ноги и живот сковала усталость. Ариетта глядела на него, словно желая сказать, что с ней все в порядке, но, похоже, это было совсем не так. К несчастью, у них не было выбора, кроме как бежать дальше. Клаус поднял измотанную Ариетту на ноги.
