Все это необходимо иметь в виду, если хотят составить себе представление — не скажу точное, но приблизительное — о масштабе воздушных нападений, возможных в настоящее время.
А завоевать господство в воздухе — это значит получить возможность предпринимать против неприятеля наступательные действия именно такого масштаба, превосходящие все иные, какие только может вообразить ум человеческий; это значит быть в состоянии отрезать неприятельскую сухопутную армию и морской флот от их баз, лишая их возможности не только сражаться, но и жить; это значит защитить верным и безусловным способом свою территорию и свои моря от подобных нападений; сохранять в боеспособном состоянии свою армию и свой флот, позволить своей стране жить и работать в полнейшем спокойствии; одним словом, это значит — победить.
Потерпеть поражение в воздухе, т. е. быть лишенным возможности летать, — значит быть отрезанным от своей сухопутной армии и своего флота, видеть их лишенными всякой возможности действовать, оставаться в полнейшей зависимости от воли неприятеля, без какой-либо возможной защиты, быть подверженным самым мощным нападениям, которые противник сможет предпринимать повсюду с величайшей легкостью и минимальным риском; короче, это означает быть побежденным и вынужденным принять те условия, какие неприятелю угодно будет поставить.
Таково значение господства в воздухе.
Примечание I. Муниципалитет города Тревизо выпустил в свет брошюрку под названием «Мученичество Тревизо», могущую служить превосходной иллюстрацией к тому, что я сказал.
С апреля 1916 г. по конец октября 1918 г. на город было сброшено за 32 налета около 1500 бомб, на площадь, размерами не превышающую 1 кв. км.
Принимая средний вес каждой бомбы в 50 кг, — а он несомненно был меньшим, — получим, что в общей сложности на Тревизо было сброшено 75 т бомб.
Согласно приближенному расчету, сделанному мной, — поскольку наибольший диаметр города Тревизо равен, примерно, 1 км, потребовалось бы (для полного разрушения данной площади. — Пер.) 4 эскадрильи по 10 самолетов в каждой — всего 40 самолетов, т. е. 80 т бомб.
Если взглянуть в «Мученичестве Тревизо» на план, показывающий распределение точек попадания бомб, и, на фотоснимки причиненных повреждений[18], то сразу убеждаешься, что если бы эти 75–80 т бомб были сброшены все в один и тот же день, при надлежащей пропорции фугасных, зажигательных и химических бомб, город был бы совершенно разрушен, и лишь весьма немногим жителям удалось бы спастись.
Что позволило Тревизо сохранить свое существование, несмотря на самые тяжелые разрушения, и быть эвакуированным, потеряв всего 30 жителей убитыми и 50 ранеными при первых же бомбардировках? — То обстоятельство, что при каждом налете сбрасывалось в среднем только 50 бомб и что между двумя последовательными налетами оставалось время для борьбы с разрушительным действием пожаров.
Противовоздушная оборона не сделала ничего положительного, кроме установления точек попаданий бомб, и налеты продолжались до самого конца октября 1918 г., т. е. до перемирия, несмотря на то, что мы утверждали, особенно в последний период войны, будто мы обладаем господством в воздухе.
Примечание II. Английский флот, являющийся в настоящее время (1921 г.) самым могущественным флотом в мире, насчитывает 30 линейных кораблей общим тоннажем в 792496 т.
Общий залп, т. е. вес снарядов, которые английский флот может выпустить, произведя по одному выстрелу из всех своих орудий, равен 194 931 кг, т. е. около 195 т; отсюда следует, что средний залп каждого линейного корабля равен 6,5 т.
Одна эскадрилья из 10 самолетов, поднимающих каждый 2 т бомб, может за один налет сбросить 20 т снарядов, т. е. немного более залпа 3 английских кораблей.
Воздушный флот из 1000 самолетов с полезной грузоподъемностью по 2 т может за один налет сбросить 2000 т снарядов, т. е. несколько более того, что может выпустить весь английский флот, произведя по 10 выстрелов из всех своих орудий.
1000 самолетов с грузоподъемностью по 2 т бомб — даже если допустить, что каждый из них может стоить 1 миллион[19], — будут стоить 1 миллиард, а такова приблизительно стоимость одного дредноута.
Английский флот может выпускать свои залпы лишь против другого флота, подготовленного к получению их и к ответу на них, или же против целей, расположенных на морском побережьи. Воздушный флот может, наоборот, сбрасывать свою бомбовую нагрузку на цели, не способные никаким образом ответить ему, ни в какой мере не могущие быть подготовленными к защите от бомб и находящиеся всюду на поверхности суши или моря.
Следует предвидеть, что через некоторое время будут существовать самолеты, могущие перевозить свыше 10 т полезной нагрузки, т. е. груз бомб, равный или превосходящий залп одного дредноута.
При возможной дуэли между дредноутом и мощными самолетами дредноут был бы лишен большей части своих наступательных средств, поскольку наиболее крупные орудия не могли бы стрелять (да такая стрельба была бы и бесполезна) в вертикальном направлении, в то время как самолеты сохраняли бы свои средства полностью, не считая преимущества их большей скорости. В этом отношении опыты, проведенные в Америке и во Франции[20], невидимому, дали убедительные результаты.
Независимо от этого, цифры, приведенные в настоящем примечании, должны послужить для того, чтобы дать еще более ясное представление о масштабе воздушных нападений и об ограниченности средств, потребных для осуществления нападений такого масштаба.
Глава VI.
Господство в воздухе
Господствовать в воздухе — значит быть в состоянии воспрепятствовать неприятелю летать, сохраняя эту возможность за собой. Воздушные средства, могущие переносить по воздуху более или менее значительное количество снарядов, существуют. Производство надлежащего количества таких воздушных средств не требует чрезвычайных затрат. Активные вещества — взрывчатые, зажигательные и отравляющие — изготовляются легко. Воздушный флот, могущий сбросить многие сотни тонн таких активных веществ, создать нетрудно. Масштаб воздушных нападений как с материальной, так и с моральной стороны превосходит масштаб всех прочих известных видов нападения.
Тот, кто обладает господством в воздухе и располагает соответствующими наступательными силами, с одной стороны, предохраняет всю свою территорию и свои моря от неприятельских воздушных нападений и лишает противника возможности каких бы то ни было вспомогательных воздушных действий (содействие летательных аппаратов сухопутным и морским операциям); с другой стороны, он может предпринимать против неприятеля наступательные действия ужасающего масштаба, которым противник не в состоянии ничем противодействовать. Посредством таких наступательных действий он может отрезать неприятельскую армию и морской флот от их баз и произвести внутри неприятельской страны всякого рода разрушения, способные быстро сокрушить материальное и моральное сопротивление.
Все это представляет уже существующую, а не будущую возможность [21]. И эта существующая возможность говорит, что завоевать господство в воздухе — значит победить, а потерпеть поражение в воздухе — значит быть побежденным и вынужденным принять все те условия, какие неприятелю угодно будет поставить.
Таков вывод, к которому мы пришли, исходя из положительных и современных фактических данных, путем логического и сжатого рассуждения.
Однако, поскольку из этого вывода логически вытекают следствия величайшей практической важности, но совершенно противоречащие общепринятой точке зрения, — нам необходимо остановиться на нем еще на один момент, прежде чем следовать далее.
Совершенно ясно, что применение средства, позволяющего человеку освободиться от стеснений, создаваемых земной поверхностью, должно вызвать совершенно новые последствия, еще не имеющие традиций и — даже наоборот — противоречащие традициям того, что было неразрывно связано с земной поверхностью.
С другой стороны, когда, исходя из положительных и достоверных фактических данных и рассуждая логически, я сказал бы — почти математически, мы приходам к определенным выводам, то эти выводы необходимо принять такими, какими они являются, даже если они представляются нам своеобразными и даже если они находятся в противоречии с умственными навыками или с традициями, вытекающими из других фактов — также положительных и достоверных, но совершенно иного порядка. Иначе мы придем к отрицанию человеческого разума.
Так поступает крестьянин, упорствующий в обработке своего участка земли определенным способом, потому что так делали его предки, несмотря на то, что он имел возможность наблюдать, что, например, применение химических удобрений и машин удваивает или утраивает производительность земли. Но эта традиционная инертность не приводит к иному результату, как только к низведению его в худшее положение по сравнению с его конкурентами.
