Высказав все, что намеревалась сообщить, Белл повернулась и, прихрамывая сильнее прежнего, направилась к двери. Кейси мгновенно догнал ее, и Белл снова очутилась в его объятиях. Он вновь усадил ее на край кровати, потом поднял ее правую ногу и пристроил у себя на колене.
— Вы слишком долго пробыли на ногах сегодня, — сказал он, задирая подол ее юбки.
Белл протестующе вскрикнула и попыталась одернуть юбку.
— Что вы делаете?
— Хочу взглянуть на вашу ногу. Часто у вас бывают такие отеки?
Услышав это, Белл начала сопротивляться всерьез, но Кейси быстро усмирил ее, крепко удерживая припухшую лодыжку.
— Я не понимаю, зачем вам это надо, — жалобно произнесла она. — Отпустите меня.
Кейси не внял ее просьбе и продолжил:
— Вы отлично понимаете, о чем я говорю. Я спросил, часто ли у вас бывают такие отеки. — Белл открыла было рот, но он не дал ей возможности ответить. — Вам нельзя так много работать. Вы слишком переутомляете вашу покалеченную ногу. — Он откинул юбку до колена и наконец разглядел неестественно вывернутую лодыжку.
Белл побледнела, а у Кейси захватило дух, когда он увидел, что нога выше лодыжки не пострадала и что форма ее совершенна. Он поднял голову и уставился на Белл.
— Если вы уже насмотрелись, мистер Уокер, пожалуйста, одерните юбку. Я не нуждаюсь в вашей жалости.
Он с готовностью сделал это, не желая смущать ее дольше.
— Увидеть мое увечье вас побуждало болезненное любопытство?
— Оно не так уж велико и заметно, и нога у вас очень красивая.
— Вы считаете, будто я не знаю, как выгляжу? — хрипловато рассмеявшись, сказала Белл.
— Вы недооцениваете вашу привлекательность. Вы ведь говорили, что мужчины в доме у Наоми хотели вас заполучить, верно? А как насчет Динкса и его приятелей? Ваша хромота их ничуть не беспокоила.
— Это потому, что они не видели того, что увидели вы. Мое увечье отпугнуло бы их. Для Тома мое увечье ничего не значило, он любил меня, ценил мою душу и сердце.
— У вас чудесная фигура, — сказал Кейси, улыбаясь и глядя на нее глазами, округлившимися словно у совы. — Ваша грудь совершенна, а вашу талию я мог бы обхватить ладонями. А ваши губы! Я в жизни не видел столь красивых губ. Они такие соблазнительные, такие зовущие, что могут свести мужчину с ума. Хотите, я докажу вам это?
Белл только и успела открыть рот, чтобы возразить, как он уже прильнул к ее губам и, крепко обняв, начал целовать с таким жаром, что она была совершенно ошеломлена и даже растеряна, потрясенная внезапностью его страстного порыва. Только что они разговаривали вполне разумно, а сейчас он ненасытно целует ее, и руки его ласкают ее груди, обнимают талию, гладят спину…
Когда Кейси наконец разжал объятия, Белл только и смогла, что ошеломленно уставиться на него. Ее чувства ожили, словно этот человек высвободил их, пробудил от глубокого долгого сна. Белл с трудом уняла дрожь, ее охватило сильнейшее желание, чтобы он поцеловал ее снова. Что это с ней?
— Зачем вы это сделали? — взволнованно спросила она.
— Чтобы доказать, что вы мне желанны и после того, как я увидел ваше так называемое увечье. Вы чертовски соблазнительная женщина, Белл Хендерсон, или как там еще ваша фамилия.
— Макалистер. Вы знакомы с моим свекром?
— Нет, я не из той части страны. Я родом из Аризоны. В последнее время мне пришлось немало поездить. — Его ложь была намеренной и обдуманной, он чувствовал свою вину, однако выбора у него не оставалось.
— У вас есть родные?
— Только брат.
— Вы его любите?
Кейси, вздохнув, посмотрел на нее Вряд ли он оказался бы здесь и выпытывал у нее информацию, если бы не любил своего брата.
— Разумеется, люблю. А почему вы спрашиваете?
— Если вы любите вашего брата хотя бы наполовину так сильно, как я люблю Томми, вы поймете, почему я не могу его отдать Макалистеру.
— Я вполне могу понять ваши опасения, но…
— Никаких «но». Кончено. Томми остается со мной. Вы еще хотите работать у меня в качестве охранника или предпочитаете не вмешиваться в эту историю?
Проклятие! Кейси и хотел бы не вмешиваться, но отступать было поздно.
— Я не намерен оставлять вас и Томми. Я буду с вами, если вы во мне нуждаетесь.
Белл сухо, безразлично промолвила:
— На кухне есть еще немало дел. Долорес должна вот-вот вернуться, она поможет мне.
— Белл…
Она взглянула на него с недоумением, высоко подняв брови.
— Я хочу… — Он не мог высказать, о чем думает. Не имел права. — Господи, уходите скорее, пока я не утратил самообладания!
Белл прекрасно понимала, что у него на уме. За годы жизни в доме у Наоми она узнала о мужчинах даже больше, чем ей хотелось бы. Замуж за Тома она вышла девственницей и только тогда познала страсть. Она читала желание во взгляде Кейси, понимала, что он возбужден, и боялась, что в ее глазах он увидит те же чувства.
Неужели она встретила мужчину, который сумеет занять в ее сердце место Тома? Может ли она положиться на него настолько, чтобы рядом с ним вместе с любимым сыном чувствовать себя в безопасности?
Глава 4
Ван Ю постепенно выздоравливал и начал потихоньку ковылять на костылях, которые принес ему врач. Человек проницательный, Ван Ю относился к Уокеру с подозрением и однажды вечером, когда Белл вернулась домой после утомительного дня, проведенного за работой в закусочной, сказал:
— Ван Ю боится, вы зря нанять мистера Уокера, мисси Белл. Он большая загадка. Мисси Наоми велела Ван Ю охранять мисси Белл и Томми.
— Я тебя понимаю, Ван Ю. — Белл устало вздохнула. — Я думаю то же самое. Но я так нуждалась хоть в ком-то, когда тебя покалечили. Ты же знаешь, какой Томми непослушный, просто сорванец. А мистер Уокер как раз вовремя подвернулся под руку. Если бы не он… Ладно, не будем сейчас входить в подробности. Мистер Уокер доказал, что он достоин доверия.
— Мистер Макалистер очень хитрый человек, мисси Белл должна быть осторожной, — предостерег ее Ван Ю. — Когда нога у Ван Ю заживет, не надо будет охранника.
Белл не хотела ему говорить, что случай, в результате которого он получил травму, свидетельствует о том, что нельзя рассчитывать на помощь хилого, состарившегося человека. Особенно в таком городе, как Плейсервилл, населенном рудокопами, бродягами и разного рода жульем. Она ничтожно мало знала о Кейси Уокере, но было очевидно, что он-то в состоянии прийти на помощь, когда она понадобится.
— Мы обсудим это еще раз, когда ты окончательно поправишься, — предложила Белл компромисс. — А тем временем мы оба станем повнимательнее наблюдать за мистером Уокером.
Белл приняла мудрое решение понаблюдать за Кейси Уокером слишком поздно: он был для нее опасен своей нежностью, он возбуждал и привлекал ее. Блеск его светло-карих глаз завораживал ее, а звук голоса ласкал, словно солнечный луч. При воспоминании о его поцелуях — при одном лишь воспоминании! — пульс у Белл начинал биться с невероятной частотой. Она верила Кейси Уокеру, и это ее тревожило. На самом деле надо было узнать о нем побольше, прежде чем дарить ему свое доверие.
