Никто не заметил, как платформа сбавила ход, а из её передней части, где находились странные возвышения, забил тусклый лучик света. Светил маяк, и белое пятно ползло вдоль платформы, направляясь к людям. А в ореоле белого светового пятна шествовали трое.
- Кто-то идёт сюда! - первым заметил Тибр.
- Да, точно. Мы видим одно и то же? - ответил Димитри.
- Трое человек. Высоких, в белом. Так ведь?
- Да-да. Значит, это не иллюзия, - и в руках Димитри блеснула пластина излучателя.
Шедшие в световом луче остановились, но расстояние позволяло расслышать их голоса. Они говорили, и Димитри готов был поклясться, что разбирал некоторые слова!
- Селена святая! - процедил Тибр, округляя глаза из-под чёрных бровей.
- Вы слышите? - шепотом спросил доктор Мазерс, - это же речь... человеческая речь. Только непонятного наречия.
Димитри вытянул руку с излучателем и вышел на три шага вперёд. Существа затихли и медленно подняли правые руки, развернув их ладонями вперёд. Так, словно римские императоры, приветствовавшие народ и Солнце.
- Стрелять нет, - услышали ошеломлённые земляне, - мир. Вместе.
Произношение скрадывало окончания слов и, некоторые слоги размягчались, тянулись. Но всё же это был статимент -- официально установленный язык Земли и колоний Солнечной системы. Язык этот появился очень давно, и сначала был доступен лишь определённым категориям граждан Земли. Сотни лет он скрывался, и обучали ему лишь в спецслужбах и участников проекта "Зелёный человек" - проекта, реализующего на практике принципы терроформирования. То есть, создания земных условий на планетах, подходящих для этого, но не в достаточной степени готовых для самозарождения жизни. Проект "Зелёный человек" подразумевал откачку основных активов с Земли и даже капиталов целых отдельных стран-доноров, на обеспечение строительства оранжерей и дендрариумов под куполами с искусственной атмосферой. Когда леса разрастались, к уже имеющимся куполам пристраивали всё новые и новые, пока планета не покрывалась зелёной сетью. Затем в действие приводились реакторы, высвобождающие из внутренностей планеты газы и воду. Постепенно при помощи мощной системы дренажа и отводных компрессоров, создавалась атмосфера, купола с оранжерей снимались, и планета была готова к заселению. Вернее, она уже была заселена -- люди жили в оранжереях не одно поколение.
И это были новые люди, "новые" в понимании совершенно чистой памяти, вскормленные мифами и легендами о творцах и снабжённые искусственно созданными на Земле артефактами -- пирамидами, колоссальными изображениями на скалах, генетически модифицированными вождями и тому подобными реликвиями и чудесами. Проект этот некогда носил название "Вернадский" - по фамилии первого человека, выдвинувшего идею панспермии, то есть идею того, что жизнь была привнесена на Землю, или же зародилась на ней, но не должна по логике вещей оставаться в "своей колыбели", а продолжать распространяться по Вселенной. На новом витке эволюции, провозглашённом государством Единой Реформы основным делом человека, подразумевалось вывести "вирус жизни" дальше в пространство. На двухсотэтажном мегахаузере, здании академии космических проектов, были выбиты на золотой пластине слова пророка Циолковского, жившего ещё в двадцатом веке от Рождества Христова: "Что может быть прекраснее -- найти выход из узкого уголка нашей планеты, приобщиться к мировому простору и дать людям освобождение от земной тесноты и уз тяжести?"...
Разумеется, проект по формированию "новой Земли", планеты-дубля, проект под новым названием "Зелёный человек", занял не одну сотню лет, начавшись ещё до обуздания атомной энергии и продолжавшийся по сей день. Для осуществления деятельности рабочих масс и координации процесса командованием, был синтезирован новый язык, получивший название статимент. За несколько сотен лет он изменился, но довольно незначительно. Слышать же его здесь, на другом конце Вселенной было поразительно. Но в тот же самый момент, когда слова родного языка были услышаны экипажем "Феба", в людях зажглась первая искра, пролившая свет на последние события. Всё это -- и рисунки на колоннах и сам вид инопланетян и теперь ещё речь, собиралось воедино в пока ещё неразборчивую, но многообещающую картину.
- Кто вы? - едва поборовшись с дыхательным спазмом, спросил Димитри, не опуская излучателя, - Откуда вы знаете язык?
- Мы -- атра. Мы язык знать плохо, - было ответом.
Воцарилось молчание, изредка прерываемое еле слышными чертыханиями Клима Забелина.
- Но мы, - продолжали они, - друзья. А там змей -- враг. Вам нужно уходить, мы знаем куда идти. Идите за нами.
- Что скажете? - не отводя глаз от таинственных визитёров, спросил Димитри.
- Я скажу, что это потрясает все устои, - пыхтел доктор Мазерс, - Мы определённо должны идти. Немедленно и без отлагательств. Мы на пороге... чего-то совершенно...
- Главное, - буркнул Клим, - на старые грабли не наступить, впотьмах-то.
Они опустили оружие и пошли навстречу троим людям в белых одеждах. Приблизившись, удалось изучить их внешность и найти её на первый взгляд не сулящей ни агрессии ни предательства. Их лица были светлы и чисты с высокими лбами, украшенными в межбровье серебряными колечками-серьгами. Ничем не отличались они от лиц землян и имели вытянутые, наподобие монголоидных, глаза и высокие скулы. Ростом эти были выше, чем встретившие наверху. Все трое были одеты в нечто напоминающее туники, перевязанные на плечах серебристыми жгутами с вплетёнными в них синими цветами. Лепестки немного светились, и казалось, что это сердцевина просвечивает через стеклянные лепестки. На руках обнаружилось множество причудливо искривлённых браслетов, колец. На шее одного из них недвижно грелась маленькая красная змейка. И только по медленному движению её раздвоенного языка можно было судить, что она была живая. Все трое улыбались тихой улыбкой.
- Что за придурковатые ухмылки? - шепнул Клим синергетику Тибру.
Когда пятеро с "Феба" остановились рядом, те, кто назвал себя "тра" сложили ладони вместе и поклонились, на знакомый всем землянам манер. Эти уже не падали ниц, не ползали по земле, голося и вознося молитвы. Так встречают уже не богов, а гостей.
- С нами был ещё человек, - без промедления начал Димитри, - где он?
Один из тра чуть наклонил голову, прикрыв глаза, и ответил тихо:
- Очень жаль. Теперь ваша женщина в плен.
- Какой ещё плен? - вскипел Клим, - Что тут происходит, топором вас в рот!
- Плен у хорон-за..., - последнее слово человек в белой тунике произнёс почти шёпотом.
- У кого?
- Вам пройти за мы, - ответил он и указал на строения на конце платформы-корабля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
