Читаем без скачивания Багряная игра. Сборник англо-американской фантастики - Майкл Муркок

— Правда? Где правда, где ложь?..

— Какой он, Мери? Что он с вами сделал?

У женщины вырвался вздох — вздох мужества и отчаяния. Она встала, нетвердым шагом подошла к креслу и легла ничком, охватив руками края.

— Что представляет собой Призрак, Мери? Что он такое? — Ринарк заставил себя забыть обо всех эмоциях, сейчас он был лишь машиной, добывающей информацию.

— Хаос... — забормотала она, — безумие... сверхразум... теплота... О, какая теплота... Но не для меня, не для людей... нет там опоры, ничего знакомого, ничего, за что можно ухватиться. Там попадаешь в водоворот вероятностей, он захватывает тебя, швыряет, как щепку, куда захочет. Падаю, лечу, расширяюсь, сокращаюсь, пою, немею — тело мое ушло, и его не догнать...

Взгляд ее, блуждавший в пространстве, вдруг остановился на Ринарке, в глазах блеснул разум:

— Вы сказали, вас зовут Ринарк?

— Да, — он с трудом сдерживался, чтобы не сделать то, чего делать не хотелось бы.

— Я уже встречалась с вами, возможно, еще там. Или здесь. Или там.

Она вновь уронила голову и, не поднимаясь, забормотала какую-то невнятицу.

Ринарк чувствовал: в ее подсознании бушует хаос Призрака.

Ее рассказ убедил: пережитое ею может ввергнуть в безумие.

Он сосредоточил на ней внимание, собрал все свои сенсорные способности, почувствовав каждый составляющий ее тело атом, сконцентрировался на рецепторах и участках мозга, пытаясь разгадать, как повлиял на нее Призрак.

Но физическое состояние женщины оказалось близким к норме; разве что в кровь поступало слишком много адреналина, в этом, вероятно, и причина ее почти непрестанного движения.

А сознание ее Ринарку не открывалось. Он не был телепатом и в эти минуты чуть не радовался, что неспособен заглянуть в ее изуродованное сознание. Сейчас он изучал ее мышечные рефлексы и нервную систему, искал подход, который позволил бы ей продержаться столько, чтобы успеть ответить на некоторые его вопросы, — и даже такое минимальное вмешательство было ненавистно ему.

И тут почувствовал: что-то в ней подалось.

— Аскийоль! — воскликнула она. — Имя я, кажется, вспомнила, а что с вами? Разве вы не умерли?

Откуда она могла знать Аскийоля?

— Да, Аскийоль — имя моего друга. Но я жив...

Ринарк едва сдержался, чтобы не выругаться. Ситуация и без того непростая, а тут появляется еще одна загадка.

— А к чему вы вспомнили Аскийоля?

Безумная уставилась отсутствующим взглядом куда-то в стену и не отвечала.

Тогда он попытался вновь.

— Мери, где вам приходилось бывать? Что вы нашли?

— Рваную планету, — невнятно ответила та. — Я отправляюсь туда... отправлялась туда... напоследок... решетчатая планета. Держусь подальше.

Ринарк попробовал подладиться, чтобы хоть как-то вытрясти из нее информацию.

— Почему? — он говорил почти нежно. — Почему, Мери?

— Нельзя связываться с Призраком, он — не весь, части его в других измерениях, движутся сами по себе... Там Дыра, обитатели засели в Дыре. Им известно все, они не хотят вреда, только угрожают. Им известна истина, и она невыносима!

— В чем эта истина?

— Забыла. Не смогла удержать. Они мне открыли ее. Это было нечестно, — и опять она пристально смотрела на него, и опять ее взгляд стал разумнее. — Не верьте в справедливость, Ринарк, и на миг не допускайте, что она существует. Нет ее. Узнаёшь, что ее можно добиться в ущельях, но в реальной вселенной она разбивается вдребезги. В ущельях ты ее найдешь.

— В ущельях? Где они? — Ринарк не мог понять, почему она произносит это слово с особой интонацией.

— Ущелья рваной планеты, — Мери вздрагивала, словно не в силах оторваться от сиденья. — Там я все вконец и забыла, там любая теория, любая кроха информации, добытая на другой планете, теряет смысл. Забыла, но лучше мне от этого не стало. Мне ведь все было интересно. Теперь нет, я хочу только покоя и мира, а их-то и нет. Все идет, как шло. Правда, те знают, знают, но ненависть сохраняет им рассудок.

— Кто «те», Мери?

— Трон. Страшный Трон. Да и Шаарн знает, но там они слабы, не смогли мне помочь. Зверюшки. Не дай им вытолкнуть тебя в... невремя... непространство. Их оружие не знает пощады. Они не убивают.

— Спасибо, Мери, — сказал Ринарк, не в силах помочь ей. — Я отправляюсь на Трон.

Она приподнялась над своим ложем; в бессвязных выкриках можно было различить лишь отдельные слова:

— Я не говорила... спираль... красная краска, ночь... Нет, нельзя видеть... нет. О нет!

И разразилась рыданиями; Ринарк отвернулся и молча вышел из комнаты.

Он брел по коридору. Та малость, что удалось выведать, не удовлетворяла его, но план... план уже складывался. Он должен попасть на Трон и узнать истину, о которой говорила Мери.

Как бы то ни было, от обитателей Трона скорее можно ожидать помощи — если, конечно, они соизволят ее оказать, — чем от деградировавших жителей Энтропиума, которым на все наплевать. Правда, отчасти понимал и тех, кто не мучится вопросами и не взыскует истины. Бурлящий хаос Призрака, сопутствующий его переходу через измерения мультиверсума, мог хоть у кого отбить всякую охоту размышлять.

По выходе из приюта Ринарк, к своему удовлетворению, обнаружил: планета окончательно угомонилась и, судя по всему, вновь вошла в обычное пространство — но в иной вселенной.

Как ни торопился Ринарк назад, в небоскреб, это не помешало ему зондировать сознанием пространство, и то, что он обнаружил, его успокоило: за взбесившимся Призраком располагались надежные, законопослушные планеты и солнца спиральной галактики, во многом напоминавшей его собственную, хотя то и дело он наталкивался на незнакомые органические образования.

И вот он вновь в том самом зале небоскреба. Первым заговорил Кляйн:

— Половина новоприбывших с Мигаа погибла. Как обычно, во время перехода они испугались и натворили глупостей; тела мы прибрали. Из уцелевших часть решила осесть, остальные со всех ног бегут обратно, на посадочную площадку... Как у вас прошло с Мери?

— Она сказала, что о природе Призрака знают на Троне, во всяком случае, я так ее понял.

Вошли Аскийоль и Уиллоу. Ринарк лишь кивнул им.

— Это жители Трона нападали на нас? — спросил он у Кляйна и услышал: где-то вдалеке стартуют корабли.

— Предупреждали ведь их, — вздохнул Кляйн. — Вот и еще несколько сотен смертников.

— Что вы имеете в виду?

— Каждого из новоприбывших, кто рассчитывает, что Призрак послужит ему перевалочным пунктом из одной вселенной в другую, мы предупреждаем: раз уж они здесь оказались, здесь им придется и остаться. Нет, берутся за свое. Может, у одного-другого это и вышло, не знаю. Думаю, вряд ли. Что-то не дает покинуть Призрак, если даже и удалось попасть на него.