Читаем без скачивания Багряная игра. Сборник англо-американской фантастики - Майкл Муркок

Затем зазвучал чистый голос представителя шаарнцев:

— Мы искренне сожалеем, что наше гостеприимство не распространяется на всю планету, но, как вы, вероятно, понимаете, под нашим контролем находится лишь малая ее часть. Меня зовут Наро Нуис, а это моя подруга, Зени Оуис. Вы, мне думается, Ринарк Джон и Аскийоль Помпейский.

— Правильно, но как вы узнали?

— Мы были вынуждены — и вам придется простить нам это — войти в ваше сознание, чтобы определить, какой путь общения с вами следует избрать. Надо признаться, мы телепаты...

— Тогда зачем вы прибегли к лазеру?

— Мы не знали, как вы отнесетесь к телепатическому вмешательству в ваше сознание, к тому же подобное не в наших правилах — за исключением случаев крайней опасности.

— На мой взгляд, это как раз такой случай, — резковато вмешался Аскийоль.

— Понимаю, — сказал Ринарк. — Что ж, насколько я могу судить, телепатическая связь наиболее удобна. Телепаты встречаются и в нашей расе.

— Быть по сему, — сказал Наро Нуис.

— Очевидно, у вас есть веские причины, раз вы пренебрегли опасностями Трона, — зазвучал голос в голове Ринарка, — но мы воздержимся от расспросов. Не можем ли мы предложить вам помощь?

— Благодарю, — ответил Ринарк. — Во-первых, хотелось бы знать, отчего так воинственны тронцы; во-вторых, правда ли то, что ваша раса первой появилась в этой системе. От того, что я узнаю, многое зависит, — и он поведал шаарнцам, каким образом его расе стало грозить уничтожение.

Инопланетяне, по-видимому, совещались. Наконец послышался ответ:

— Не будете ли вы возражать, если мы в течение некоторого времени продолжим телепатически присутствовать в вашем сознании? Таким образом вы в некоторой степени ознакомитесь с историей Шаарна и узнаете, в силу каких обстоятельств наша система обрела свою не вполне обычную орбиту в многомерной Вселенной.

— Что скажешь, Ринарк? — донесся по рации голос Аскийоля.

— Думаю, это блестящее предложение.

Гостей ввели в полутемное помещение, где их ожидали прекрасно сервированные еда и напитки. Впервые за долгие годы они почувствовали, что напряжение отпустило их.

— Мы воспользовались этим помещением, просто чтобы повысить вашу восприимчивость к нашим последующим коммуникативным воздействиям.

— А в чем они будут заключаться?

— Мы хотим восстановить для вас историю войны между Шаарном и Троном. Она началась много тысячелетий назад, когда наши предки завершили освоение собственной пространственно-временной галактики...

По просьбе Наро Нуиса они предварительно очистили сознание и приобщились к истории...

6

В своей галактике шаарнцы — ученые, путешественники, исследователи — были баловнями судьбы, волхвами, приносящими дары, кладезями мудрости, вершителями справедливости. На громадных звездолетах они несли в миры галактики милосердие и законность, творили порядок из хаоса, выкраивали единственно справедливое решение из нагромождения возможных.

Пришло время, и шаарнцы устремили свои корабли к Центру вселенной, по внешнюю сторону Границы.

Гордые, мудрые и милосердные, без самодовольства уверенные в себе, они посылали своих сыновей на необитаемые планеты бесчисленных звезд. Смеющиеся баловни древней культуры стремились все дальше.

Распевая и насвистывая, вели они корабли через самые неизведанные области гиперпространства, — избегая войн, соблюдая права личности и передавая свою мудрость и опыт любому, кто в том нуждался. И они — как и люди — пришли к выводу, что все разумные расы имеют близкое к ним обличье.

Среди этого могущественного народа были циники и идеалисты, неискушенные и многоопытные, но, так или иначе, корабли шаарнцев летели все дальше, к мирам Границы.

Звездолет «Вондел» под командой Роаса Руи вышел из гиперпространства в половине светового года от двойной звезды, называемой шаарнцами Ито. Вокруг Ито по все более удаленным орбитам вращались одиннадцать миров — одиннадцать тайн, на которые Роас Руи и его команда ученых и чародеев взирали с волнением и интересом. Одиннадцать разноцветных шаров, одиннадцать вместилищ органической и неорганической жизни. Найдут ли они там разум? Новые идеи, новые знания? Роас Руи верил: найдут!

В самом начале космических путешествий шаарнцы не без страха сталкивались с чуждыми культурами, но времена эти прошли. При своем могуществе и самоуверенности они и представить не могли превосходящей их расы. На некоторых мирах вблизи Границы им, правда, попадались следы какого-то племени звездных скитальцев, но следы невероятно древние, оставленные некоей давно вымершей расой, путешествовавшей меж звездами и впоследствии выродившейся. Поэтому, когда Роас Руи, присмотрев четвертый от Ито мир, отключил реактор и вывел корабль на орбиту, он чувствовал что угодно, но только не страх.

Роас Руи то и дело нетерпеливо поднимался на четырех задних конечностях, пытаясь разглядеть затянутый пурпурными тучами мир, уже заполнивший весь экран. Лохматая голова, так напоминавшая людям собачью, чуть не влезала в экран, рот кривился, что выражало высшую степень удовольствия. Он обернулся и оскалил блестящие клыки — это подчеркивало испытываемое им наслаждение.

«А планета не маленькая, Медуов Ден», — мысленно передал он своему второму офицеру, который стоял у контрольного экрана и подкручивал ручки, укрупняя изображение мира.

Тот, не обернувшись, так же мысленно ответил: «Сила тяжести почти как на Шаарне».

«И вновь оправдываются предчувствия Вауи Наса. Он всегда выделял планеты, по составу атмосферы и гравитации наиболее близкие к Шаарну. Он один из лучших предвидцев Отделения».

В знак согласия Медуов, не раскрывая рта, лязгнул зубами. Очень крупный, самый крупный из экипажа, и очень высокий; при своем пятифутовом теле преданностью Исследовательскому Отделению он даже превосходил остальных членов команды. Он и работе был фанатично предан, возможно, потому, что из-за немыслимого роста не пользовался особым успехом у шаарнок: Медуов, во всяком случае, ссылался именно на рост. Все, впрочем, знали, что еще в бытность юным курсантом он в приступе гнева позволил себе убить домашнее животное. После этого, естественно, его подвергли разве что не остракизму, а его продвижение по службе было навсегда ограничено должностью второго офицера. Тяжело дыша, Медуов продолжал работать у панели управления, намеренно блокировав сознание от всех мысленных сообщений, кроме наиболее важных — сообщений, которые мог бы передать командир.

Роас Руи по-детски залился смехом — шаарнским, звучащим как визгливое хныканье. Он приказал двум пилотам приготовиться к посадке на поверхность планеты.