поодаль, ещё десятка три-четыре крепышей с упоением и с разбегу тюкали выдранной вместе с комлем сосной в щит напротив ворот. Щит пускал мерцающие круги и явно чувствовал себя не очень хорошо. Впрочем, на некоторое время его ещё хватит.
Хорошо, что мы предусмотрительно избрали точкой прибытия памятную Арахне здоровенную скалу за версту от стен, с которой был прекрасный обзор. И хорошо, что возможным зрителям было малость не до того, а то зрелище двух пони, вылетевших из ниоткуда верхом на странной рогатой хреновине с болтающимися на ней серебряными подковками могло бы нанести существенный ущерб их мировоззрению даже здесь.
— Что это за цирк на выезде? — я слегка подправила маскирующие нас чары.
— Охренеть… Это же Марраны, — Арахна прикрыла глаза лапкой, всматриваясь. — Они живут тут в горах, полудикари, даже огня не знают. Иногда они грабят поселения в Розовой Стране, но тут же уходят обратно в горы, потому что боятся волшебства Стеллы. То есть боялись. Никогда не слышала, чтобы они пытались атаковать Розовый Город, странно… в гномьих летописях вообще не сказано, чтобы на Стеллу кто-то пытался напасть после его постройки. Неужели с ней что-то случилось? Но щит ведь стоит.
— Или их кто-то очень качественно мотивировал, — проворчала я, оценивая положение. — А щит долго не протянет.
— Спасатели, вперёд? — фыркнула шиза.
— А куда мы денемся… — я потёрла лапкой омрачённое заботами чело. — Как ты там сказала, они боятся огня и колдовства?
— Боялись, — подтвердила Арахна. — Даже не знаю, чего больше.
— А может, он знает? — спросил Глас Свыше.
— Кто? — я насторожилась.
— Во-он тот дядя в огненно-красном плаще, что вылез на холме среди прочих шапочников. Не то чтобы я страдал паранойей, но он раза в полтора выше их… что для здешних мест нетипично, не находишь?
— Во-от оно как… — я постаралась подзорными чарами приблизить искомое. — Похоже, наш клиент. У него и тип лица другой, на здешних он похож так же, как шпоньская мушка на шпоньскую вишню. И кстати о птичках, гонор аж искрит.
— Что? — мои лапопуляции не укрылись от Арахны. — Ну-ка, погоди… там же были большие следы, а этот хрен с бугра там торчит каланчой! Он что, тоже из этих, чужих? И натравил Марранов на Стеллу?! Ну, сволочь…
— Похоже на то. — Я пристально рассматривала… да, несомненно, чужака. Резкое, острое лицо с застывшей надменностью, другой разрез глаз, брезгливость во взглядах, бросаемых на старейшин Марранов, слова цедит через губу… — Слушай, Ари, а метнись-ка мухой да послушай, что про этого «хрена с бугра» говорят Марраны, а? Чую, немало интересного… Благо они как раз устали колотить бревном в пузырь и взяли перерыв на обед.
— Мухой, хм… — Арахна фыркнула. — А что, это идея.
Сползла пониже по скале, хлопнула зелёным огнём и с жужжанием умчалась, выписав двойную петлю между моими ушами.
— Вообще-то я говорила не буквально… А, ладно, — я почесала ухо и махнула лапкой. — Подождём.
Арахна вернулась через пару часов, превратившись на лету, плюхнулась у моего бездымного магического очажка и сразу схватила протянутую кружку. Лицо у неё было хмурым.
— Осторожно, горячо.
— Моему хитину похрен.
— А в пасти у тебя тоже хитин?
Арахна сморщила нос, но на чай подула.
— Ладно, слушай. Этот поганец и впрямь чужак, Марраны его зовут Огненный Бог Монсо, или как-то так, и боятся до истерики. Он прилетел к ним на громовой птице, он метал из рук огонь и спалил им все хижины, он всеведущ и вездесущ, он знает всё, что они говорят, и все их помыслы, недовольных он жестоко карает. И это Монсо повёл их в поход на Стеллу, а когда она вышла на стену, чтобы говорить с ним, он метнул в неё огненный луч и ранил. А ещё он запрещает подходить к своему шатру, но я подобралась и слышала. Он кому-то докладывал, что скоро город падёт. Слушай, Луна… Я… знаю Стеллу, то есть…
— Она тоже? — уточнила я, передавая ей горшочек с мёдом.
— Да. Мы с ней обычно хорошо ладили, она из нашего выводка… самая добрая и общительная. Да-да, включая меня. Я далеко не подарочек, но я хотя бы отдаю себе в этом отчёт. А вот Бастинда… та берега потеряла давно. А ещё тут есть какая-то ненормальная зёбра, вот там та-акая шиза…
Арахна закатила глаза.
— Мои гномеки еле ноги от неё унесли, она из них чуть суп не сварила. Ну, там рядом Виллина, она вроде как присматривает, чтоб та дура апоникалипсис не устроила. Вилли у нас всегда держалась наособицу, зарывшись в книжки по уши.
— Кого-то это мне напоминает…
— Да уж. А присматривает неважно, — проворчал Глас Свыше, чем-то вкусно хрустя.
— За зЁбру можешь не переживать, мы уже познакомились, — фыркнула я. — Как раз в процессе устроения армагеддона, кстати. Но понец света мимокрокодился по техническим причинам.
— Тем лучше. — Арахна поёрзала. — Ладно, речь не о том. Ты можешь помочь Стелле? Сквозь этот щит я не могу пробиться связью, а тот гад… он так уверен, что она долго не протянет… Пожалуйста, Луна…
— Да помогу я, ессно, куда я денусь… Эй-эй, только без обнимашек, у меня на них скоро аллергия будет! — Кое-как отбрыкавшись, я начала собирать манатки. Сияющая, как новый пятак, королева кинулась помогать. — Только нам надо ухитриться обточить дело так, чтоб комар носу не подточил. Хорошо было бы взять этого засланца «языком», но это их насторожит. Нельзя выставляться раньше времени, так нас и прихлопнуть могут. Это тебе не Жевуны, ребята серьёзные, мало ли что у них есть кроме вертолётов и лучевых пушек. Да нам и того за глаза хватит.
— Тогда как мы спасём Стеллу? — Арахна вновь встревожилась.
— Слышала пословицу «Клин клином вышибают»? — я подхватила верную лопату. — Вот мы и устроим Огненному Богу… гнев богов.
Шиза булькнула и заржала.
— Да начнётся смертельная схватка!
…Ливень был такой, что за серой стеной не было видно света. Никакого — белого, тёмного, того и этого. Вода хлестала вниз сплошным потоком, раздираемым адским грохотом и зарницами чудовищных молний. Лагерь горел бы, как куча хвороста, которой он, собственно, и был, если б его не смыло. Шатёр Огненного Бога осыпался пеплом от прямого попадания, едва тот успел выскочить в одних подштанниках, Марраны разбегались в смертном ужасе, подгоняемые разящими стрелами небес, невзирая на вопли Монсо, неслышные, впрочем, за страшенным грохотом.
Лазер, которым царь горы отчаянно размахивал,
