«Уже скоро», – подумала она. Ее добровольная ссылка подошла к концу. Утром они будут в Бриндизи, оттуда морем до порта Пиреи, дальше сухопутной дорогой до Афин, и она дома.
Дориана отвернулась от окна и включила ночник над своим сиденьем. Напротив, сдвинув шляпу на лоб, повалился на левый бок спящий Джонс.
Она улыбнулась, разглядывая его. Никаких сомнений, Инди окажется весьма полезным. Он как раз такой, какой нужен – смышленый и проворный, но не настолько смышленый и проворный, чтобы представлять опасность. Землетрясение стало блестящим предлогом. Они с Джонсом поработают в развалинах, пока все будет устроено, и западня будет готова захлопнуться.
Послышался скрип, и дверь слегка отъехала. Дориана не закрывала дверь на задвижку; вероятно, та сдвинулась от порыва ветра, когда мимо прошел кто-то из пассажиров. Но тут щель перекрыл темный силуэт, и Дориана поняла, что кто-то стоит прямо за дверью.
Она подождала, думая, что сейчас последует стук, и кондуктор объявит, что обед готов.
– Кто там? – не дождавшись стука, спросила она.
За пару шагов оказавшись у двери, Дориана открыла ее, но никого не увидела. Выглянув в проход, она успела заметить спину одетого в черный костюм человека, переходившего в соседний вагон. Бросив взгляд на Джонса, Дориана убедилась, что он все еще спит, и поспешила за неизвестным.
В следующем вагоне второго класса ехали десятки пассажиров – одни читали, другие спали, третьи глядели в окно или просто скучали. Проход был пуст. Должно быть, неизвестный сел. Дориана двинулась вперед, внимательно вглядываясь в каждого. Вот мужчина в черном костюме негромко переговаривается с девушкой. На коленях разложена газета – вряд ли он успел бы ее развернуть, если бы только что присел.
Двумя рядами дальше еще один в черном. То ли спит, то ли притворяется. Пожилой. Дышит глубоко и ровно, губы полуоткрыты, из уголка рта стекает тоненькая струйка слюны.
Двигаясь по проходу, Дориана насчитала еще четверых мужчин в черных костюмах. Бесполезно. Да и что сказать незнакомцу, если даже он найдется? Потребовать объяснений, почему он заглядывал в купе? Тот будет отрицать, этим все и кончится.
И тут в глаза ей бросилась макушка какого-то блондина в белой рубашке и галстуке; лицо скрывал свежий номер «Панча». Ну конечно же, Фарнсуорт! Надо было сразу догадаться. Свой черный пиджак он снял, но по-дурацки выдал себя английским журналом. Дориана развернулась на месте и тотчас же покинула вагон. Фарнсуорт целый месяц издали следовал за ней в университетском городке. Заметив преследователя и убедившись в слежке, она наняла частного детектива для выяснения его личности. Оказалось достаточно одного лишь имени.
Она тихо проскользнула в купе. Убедившись, что Джонс по-прежнему спит, Дориана устроилась на своем месте и раскрыла на коленях книгу. Глаза ее бегали по строчкам, но мысли были далеки от чтения, перескакивая с Фарнсуорта на самых дорогих для нее людей – отца и Алекса Мандраки.
В дело она влезла ради Алекса. Дориана не любила его, но чувствовала к нему привязанность. Правда, она при этом осознавала, что все сделанное для Алекса делается и для отца. Ведь это именно он познакомил ее с Алексом. Судьба этого нестарого еще полковника тесно сплетена с судьбой отца и ее собственной. Отец не знает лишь о том, что они с Алексом планируют в будущем ринуться вперед. А почему бы и нет? Незачем сложа руки дожидаться неизбежного.
Но сначала надо разобраться с Фарнсуортом. Он всего лишь маленькая песчинка, попавшая в огромный механизм, но управиться с ним надо ловко и быстро, иначе механизм может застопориться. Поезд идеально подходит для этого. В конце концов, она однажды предстала пред ним и просила оставить ее в покое. Он пропустил предупреждение мимо ушей, так что пусть пеняет на себя. Теперь помехи – непозволительная роскошь. И действовать надо сейчас, до прибытия в Грецию, пока Алекс не узнал. В конечном счете, это ее проблема, а не его.
Дориана сняла с багажной полки над своим сиденьем парусиновую наплечную сумку и принялась рыться среди кистей, лопаточек, совков и прочих орудий своего труда. Нашарив гладкую холодную сталь любимого молотка-кирочки, она улыбнулась. Приятно вновь взяться за его рукоять. Дориана быстро извлекла кирку и сунула в свою сумочку.
Джонс заворочался, не просыпаясь. Дориана села, приподняла ногой его голень и отпустила. Инди дернул головой и озадаченно огляделся, еще не очнувшись от сна, увидел спутницу и улыбнулся.
– Кажется, я задремал. Который час?
– Скоро обедать. Вы спали больше часа. Не пойти ли нам выпить по коктейлю?
Он положил ладонь на стопку книг рядом с собой.
– Вообще-то я собирался немного позаниматься перед обедом, но, пожалуй, это может и обождать.
Инди вез с собой целую библиотечку по греческой археологии. Восторг от перспективы поработать в Дельфах постепенно сменился сомнением в собственных силах. Именно этим Дориана и намеревалась со временем воспользоваться.
Войдя в вагон-ресторан, они отыскали свободный столик. Джонс заказал пиво, а Дориана, обычно пьющая очень мало, спросила «Французский семьдесят пять». Он придаст духу для дальнейшего.
– Что это за коктейль? – поинтересовался Джонс.
– Шампанское с водкой. Назван в честь французской пушки, применявшейся в войне.
– Наверно, здорово бьет в голову.
– Порядочно, – рассмеялась она и забарабанила пальцами по столу, исподтишка пристально разглядывая спутника. Он выглядел взволнованным, словно собирался что-то сказать, но не знал, как начать.
– Доктор Белекамус!
Она чуть подалась вперед.
– Пожалуйста, не называйте меня доктором. И давайте перейдем на «ты»!
– Дориана. – Он произнес ее имя, словно пробуя на вкус, и снова умолк. Она чувствовала, что Инди хочется спросить, почему она остановила выбор именно на нем; объяснение, что он ее лучший студент, его не устроит. Ведь и на других курсах были студенты, гораздо более искушенные как в науке, так и в практике археологии, и визави Дорианы прекрасно это знал.
– Смелей! В чем дело?
– Да так, ни в чем.
– Послушай, Инди, нам придется довольно долго – возможно, недели три-четыре – работать бок о бок. Так что откровенность в наших отношениях очень важна.
– Да-да, откровенность… – медленно, мерно выговорил он, будто повторял слова чужого языка. – В общем, я ломал голову, чем же именно буду заниматься в Дельфах.
Дориана улыбнулась и, перегнувшись через стол, дотронулась до его руки.
– Там масса работы. Об этом не беспокойся. Будешь работать и учиться. Получишь отличный опыт.
Хоть он и кивнул, но продолжал тревожиться. Как она и предполагала, ее жест удивил его. «С ним определенно сложностей не будет, – подумала она. – Никаких проблем. Послушен, как ягненок». И мысленно похвалила себя за блестящий выбор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
