Читаем без скачивания Числа. Трилогия (сборник) - Рейчел Уорд

– Спасибо, баб. – Он нагнулся и снова обнял ее. Она снова прижала его к себе, прикрыв глаза. – Жди вестей, и мы скоро увидимся, да?

– Увидимся, сынок.

Мы залезли в машину, Жук сунул руки куда-то под руль и копошился там, пока не заработал двигатель. Мы тронулись, и я оглянулась. Вэл стояла на тротуаре и смотрела нам вслед, приподняв одну руку. В голове у меня звенели ее слова: «Ты уж постарайся, Джем». Я подумала: возьму и прикажу Жуку остановить машину, прямо сейчас. Мне хотелось выскочить и убежать, бежать, пока сердце не разорвется или пока кто-нибудь меня не поймает и больше от меня вообще ничего не будет зависеть. В глубине души я знала: что бы я ни делала, я не смогу уберечь Жука, его срок близок, остались уже не недели, а считаные дни.

– Включи радио, найди какую-нибудь музыку. – Голос его прервал мои мысли.

Я посмотрела на Жука. Энергия из него так и била, ему все это страшно нравилось – побег, поездка по Лондону. Будь он собакой, приспустил бы стекло и высунул голову так, чтобы уши хлопали на ветру. Я стала перебирать радиостанции. Сплошная чушь, так что я полезла в бардачок поискать диски. Наборчик оказался хоть плачь: «Би-джиз», Элтон Джон, «Дайн стрейтс». Кроме того, там было полно всякого другого хлама – квитанции, старая расческа, какие-то бумаги. Я вытащила одну бумажку: фигня, какой-то счет. Хотела было бросить его на пол и тут заметила. Наверху стоял адрес получателя: мистер Д.-П. Маккалти, Кресент-Драйв, 24, Финсбери-парк, Лондон.

– Ни фига себе, Жучила! Это же Макакова тачка! Ты что, сдурел?

Глаза у него так и блестели.

– Не смог удержаться. Ловко, а?

– Ты что, был в школе?

– Ну вроде того. Там как раз последний урок. Возиться не пришлось – «астры» что запирай, что не запирай.

– Он наверняка сообщил в полицию. И нас уже ищут.

– Ну, я об этом подумал. Лучше нам не соваться на автострады, там копы со своими камерами. Выиграем время, а там бросим ее и добудем другую.

Меня это впечатлило – он обо всем подумал. А еще он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. И каждый раз машина при этом виляла.

– Ты чего делаешь?

– Проверяю, нет ли хвоста.

– Мы же услышим сирены, разве нет?

– Когда бы так просто, Джем. У них есть и обычные машины. Всякие…

– А куда мы вообще едем?

Раньше я не задавала этого вопроса, положилась на Жука – он, похоже, знал, что делает.

– Пытаться сбежать за границу, по-моему, глупо. Во всех портах нас ждут. Так что будем двигаться вперед, пока не найдем какое-нибудь местечко, где можно отсидеться. Если не возражаешь, поехали на запад, может, доберемся до моря.

Меня озарило. «Лучший день моей жизни».

– До этого Вестона-как-его-там?

Он улыбнулся:

– Да. По крайней мере, поставим себе такую цель.

– А он, блин, где?

Врать не буду: в географии я полный ноль.

– На западе, где-то за Бристолем. Когда будем заправляться, куплю карту. Я в них не очень разбираюсь, но вряд ли это так уж трудно.

– Так у тебя есть деньги?

– Вот уж денег у меня хоть завались. – Он похлопал рукой по нагрудному карману. – Деньги есть, тачка есть, так что вперед!

Он издал какой-то идиотский вопль и громко заржал.

И вдруг я на минуту забыла про бомбу, про полицию, про то, что я сижу в краденой машине с чуваком, у которого полные карманы чужих денег. Мне показалось, что после пятнадцати лет непонятно чего наконец-то начинается моя жизнь. Впереди настоящее приключение, и мы так здорово едем.

Из Лондона мы выбирались по какой-то дороге – прямо из научно-фантастического фильма. Проехали по виадуку, через какие-то офисные здания из города будущего, поднятые метров на пятнадцать над землей. Сплошной бетон, стекло и небо. Мы двигались в потоке машин, выползавших из города. Глядя на длинную цепочку красных фар впереди, я подумала, что ведь во всех машинах сидят люди, каждый со своей историей. Они едут с работы, счастливы, что скоро будут далеко от этой бомбы, от сутолоки, что вернутся в пригород к своим детям, два целых четыре десятых на каждого. Только такой истории, как у нас, нет ни у кого, спорим? Два подростка в бегах, в краденой тачке. Я живу во сне, мы с Жучилой – кинозвезды. Захватывающее, опасное приключение – так классно, что даже не верится.

Жук перестроился, чтобы обогнать грузовик. Тут же оглушительно загудел гудок, и в правом ряду на нас чуть не навалилась какая-то громадина.

– Блин! – Жук крутанул руль, и мы вернулись в крайний ряд. Машина, ехавшая справа, поравнялась с нами, водитель размахивал руками и орал, сверля Жучилу взглядом.

– Пошел ты, козлина! – отозвался Жук. А тот действительно слетел с катушек.

– Да ладно тебе, Жучила. Не смотри на него. Смотри, говорю, на дорогу, а то мы куда-нибудь врежемся!

Вел Жук как сумасшедший, руль крутил непонятно как. В конце концов тот водила нажал на газ и уехал, все еще не успокоившись. Я облегченно вздохнула:

– Нельзя привлекать к себе внимание. Угомонись.

– Да я знаю, но он же полный придурок! Чуть меня не подрезал.

– Слушай, давай сваливать с этой дороги, найдем какую поспокойнее.

– Ладно, на следующем повороте. – Он все не мог утихомириться, но, по крайней мере, держал руль обеими руками.

Скоро показался знак, обозначавший съезд. Мы свернули в рукав, завизжали тормоза – Жук пытался сбросить скорость и вписаться в крутой поворот. Мелькнул знак, предупреждавший, что впереди круговое движение, но мы ничего толком не рассмотрели. Застопорились, разглядывая указатели: «Хаунслоу… Сло… Хэрроу…» Блин, а нам куда? Сделали полный круг – уже решили, что останемся тут навеки, – а потом дернули в первом попавшем направлении: нам уже сигналили справа, слева и сзади. Мы поползли дальше в том же сплошном потоке.

– А они все так же крутились, Джем? Все ехали за нами?

– Мне-то почем знать?

– Да ты хоть в зеркала-то смотри! Для этого мозгов не надо!

По лбу у него катился пот. Я чувствовала: ему приходится нелегко, но это еще не повод.

– Рот заткни! – рявкнула я. – Я вижу одни фары, а они все одинаковые. Как я, блин, разберу, за нами они едут или нет?

Он утер ладонью лоб, провел ею же по волосам.

– А мы где?

– Без понятия, едем дальше. Там еще будут указатели.

– От них проку мало. Нам нужна карта.

– Мне лично без надобности, я в них не разбираюсь.

– Ничего, научимся. Слушай, мне надо передохнуть.

Жук свернул в «карман», остановился. Заглушил двигатель и как мог вытянулся на сиденье, потом потер ладонями лицо и шумно выдохнул сквозь пальцы.

– Блин! Нелегко, однако.

– Машину водить?

– Да, столько всего надо держать в голове, смотреть во все стороны. Уф.

Он снова вытер пот со лба, на сей раз рукавом. Запрокинул голову, закрыл глаза.

– Жучила, – сказала я, стараясь говорить спокойно, – ты ведь не в первый раз за рулем, а?

– Ну еще бы, – откликнулся он, не открывая глаз. – Спенсер мне как-то дал покататься по пустырю.

– А я думала, ты уже сто раз угонял машины, и…

– Угонял, Джем, только я отвечал за зажигание. А за руль меня не пускали.

Я строго посмотрела на него:

– Ничего себе… ну ты даешь! Мы тут катаемся по самым забитым дорогам в мире, а он за рулем в первый раз! Ни фига себе!

Я поняла, что хохочу, – облегчение грозило перерасти в истерику.

Жук открыл глаза:

– Чего? Ты чего ржешь? Я же досюда доехал!

Я сделала паузу, чтобы отдышаться.

– Да я не над тобой смеюсь. Честное слово. – Он, похоже, действительно обиделся. Я положила руку ему на плечо. – Сюда-то ты нас довез. Ты молодчина. Правда молодчина, Жук. Слушай, давай глянем, чего нам положила твоя бабуля. Перекусим.

Он вылез, пошел к багажнику, вытащил сумку и швырнул мне на колени. Я порылась там. Всякая хрень – крекеры, шоколадное печенье, какие-то консервные банки, а открывашки-то нет. Впрочем, там нашлась пачка сигарет, а на дне лежало что-то тяжелое. Я просунула руку ко дну, нащупала горлышко бутылки. Вытащила ее. Лицо у Жука просветлело.

– Ну уж нет, дружище, – сказала я, запихивая водку обратно. – Сейчас нам это совсем ни к чему.

– Очень пить хочется. Там есть что-нибудь еще?

Я порылась.

– Не-а.

– Паршивый куш, – заметил Жук и фыркнул от смеха.

– Чего?

– Ну так ведь говорят, когда тебе почти ничего не досталось? Так, смешно звучит.

Его почему-то эти слова действительно рассмешили, он просто зашелся хохотом. Это оказалось заразительно. Я плохо понимала, над чем он смеется, но тоже расхохоталась. И вот мы сидим и ржем как два идиота.

А когда мы отсмеялись, у нас будто совсем кончились все силы – ушли в хохот. В машине повисло молчание. До нас дошло, как обстоят дела: как вот глотнешь чего-то холодного – и оно медленно скатывается в горло и дальше. Я перестала понимать, на что мы рассчитываем. Премся неизвестно куда, не взяли с собой ничего полезного, а нас при этом ищут. Не хотелось мне этого говорить, но как-то само вырвалось.