стоило переступить порог. Вот уж правду говорят: «мой дом — моя крепость». Даже каменная пирамидка, по-прежнему торчащая посреди коврика у двери, больше не раздражала, — кто ее знает, может быть, она и в самом деле гармонизировала пространство вокруг себя.
— Лена, что у вас случилось? На тебе просто лица нет! Рассказывай скорее, — тетушка всегда читала мою физиономию, точно открытую книгу.
— У нас… нет, скорее у меня. Случилось, да. В общем, слушай, — я упала на табуретку в кухне, и принялась рассказывать.
Ни малейшего удивления тетка не выказала, кивала, ахала в наиболее драматических местах повествования и одновременно собирала какие-то баночки и коробочки в свою обширную сумку. Когда я выдохлась окончательно и замолкла, она огладила мое плечо.
— Поедем, девочка, разберемся на месте, что там за дохлый герцог у тебя.
Поймав мой изумленный взгляд, она засмеялась.
— Скажу честно, мне любопытно. А потом, он ведь так и не пришел в себя. Думаю, я могу попробовать ему помочь. Ну и тебе заодно. Я тут собрала кое-что, эти средства я составляла сама, так что могу отвечать за качество. Давай, не смотри так, лучше вызови нам такси.
Мне оставалось только послушно покивать и снова взяться за телефон. Машина приехала быстро, и пробок в ночном городе уже не было, так что спустя полчаса мы притормозили у крыльца Арбенинского (или теперь уже моего?) особняка. Фонари исправно разгоняли полумрак, а ключ на сей раз провернулся в замке легко, в одно мгновение.
— Добрый вечер, — прошептала я, привычным жестом оглаживая стену у входа. — Я привезла в гости мою тетушку, надеюсь, ей у нас понравится.
— Ну еще бы, — голос дома, как всегда, звучал несколько ворчливо. — Как ей может не понравиться, ты сама подумай. Кстати, мужчина в дальней комнате так и не пришел в себя.
— Это плохо, — машинально проговорила я вслух, а на тетин вопросительный взгляд уточнила: — Герцог все еще без памяти. Ты точно сможешь привести его в чувство?
— Я попробую, — тетка улыбалась так, словно ничего сложного нам не предстояло, — одни пустяки, не стоящие внимания.
В доме было тихо и темно — пока мы шли до импровизированной герцогской камеры, мне пришлось осваивать умение видеть в темноте. Получалось не очень-то, но я ни разу не споткнулась — подозреваю, что дом просто помогал мне передвигаться без травм. Перед дверью «камеры» торчал Велизарий, — завидев меня, он помахал хвостом и констатировал, кивая на дверь:
— Там ммяасоо!
Я аж дернулась, подумавши, что кот имеет в виду герцога, но потом вспомнила про отбивные, которые так и остались лежать на подносе вместе с остальной едой.
— Ну да. И еще кое-что. Пойдем с нами, думаю, тебе что-нибудь достанется.
— Какой у тебя милый фамильяр, — тетя смотрела без малейшего удивления, как будто ей каждый день попадаются говорящие животные. — Такой упитанный, солидный! И шубка красивая, полосатая. Как вас зовут, хвостатый господин?
— Велизарий, мадам, мое почтение, — кот вежливо наклонил голову. — А вы родственница моей хозяйки?
— Угадал, разумник. Расскажи-ка мне, откуда ты появился?
Кот задумался.
— Я спал. Видел чудесные сны. Мышей, знаете ли, еще колбасу… И кто-то чесал меня за ухом, так… уважительно и с любовью. Потом проснулся, здесь, под лестницей. Смотрю, кругом люди, — стало быть, можно добыть еды. Вышел на крыльцо, а там она. Моя хозяйка.
Тетка, до того улыбавшаяся, вдруг строго нахмурилась.
— Смотри, усатый-полосатый, неси свою службу как следует. Моей девочке в любой момент может понадобиться помощь.
Велизарий только фыркнул.
— Не беспокойтесь, мадам, службу понимаем, — и перевел взгляд на меня: — Так что, мы идем за мяасом?
— Тебе лишь бы мяааасо, — передразнила я. — Пойдем, сейчас получишь обещанное.
Еда так и осталась нетронутой, хотя я втайне мечтала найти герцога очнувшимся, даже на ворчание и неприязнь была согласна заранее. Но нет, арестант все так же валялся на диване, не подавая никаких признаков жизни, кроме слабого дыхания. Тетушка разглядывала его с любопытством.
— Хорош, — наконец объявила она. — Настоящий мужчина, сразу видно.
— Мда? — должно быть, настала пора разглядеть его светлость повнимательнее.
Нет, он совсем не казался мне привлекательным. Тощий, нос торчит, весь зарос неаккуратной темной щетиной… Красавец, одно слово. Но тетушке виднее, конечно: может, она вообще имеет в виду не наружность, а магическую ауру или красоту души. У моей семейной ведуньи никогда не поймешь, что именно она находит гармоничным и прекрасным.
— Правда, его магические силы почти совсем иссякли. Настолько, что он не может восстановиться сам. Но это не беда, мы с тобой ему поможем, — тетушка присела на диван рядом с пленником и взяла его за руки.
Конечно, я читала про обмен энергией: в каждом втором романе фэнтези герои вот этак же брали друг друга за руки и почем зря переливали магическую силу, если у кого-то случался ее недостаток. Тут, насколько я помнила, главное было не отдать ее чересчур много, чтобы самому не остаться без ресурса.
Но тетушка-то знала, что делала. Из-под ее пальцев в организм беспамятного пленника неторопливо текли ручьи зеленого света (я почему-то вспомнила зарядку мобильного, которая вот точно так же светила зеленой лампочкой, если процесс проходил как надо, без осложнений). Потом поток остановился, и тетка велела:
— Теперь ты попробуй, заодно потренируешься отмеривать свою энергию.
Я послушно села на ее место, ухватилась за костистые запястья пациента, и представила, как моя сила течет по его сосудам, наполняет пересохшие магические каналы, возвращает ему возможность жить и творить колдовство. «Зарядка аккумулятора» мне не удалась — моя сила светилась голубым, но поток был куда мощнее теткиного, тот неспешно струился, а из-под моих рук набегали одна за другой высокие волны, они выплескивались легко и свободно, и я следила за ними с неожиданным удовольствием, следила завороженно, позабыв обо всем на свете.
— Лена, стой! Остановись! Прекрати, я тебе говорю, — меня сильно дернули за плечи, так, что я почти упала на пол.
Но потом все-таки переползла в кресло и удивленно воззрилась на тетку.
— Ты что? Что-то не так? Сила шла от меня, я чувствовала…
— О да! — моя наставница рассерженно хмурилась. — Она бы так вся и вышла из тебя, если бы я не успела разорвать вашу связь. Лена, я же просила: учись контролировать себя! Ты потратила в несколько раз больше, чем должна была.
И тут у меня начался откат — тело превратилось в вареную макаронину, будто в нем не осталось ни одной целой кости, в глазах заплясали веселенькие звездочки, а сознание погрузилось в мутный белесый туман. Я только успела заметить,
