кухни. — Большой урроун. Холодный шкаф для еды совсем пустоуй.
Должно быть, мой подопечный окончательно поздоровел, раз с утра пораньше опустошил весь холодильник. Но это неплохо, сытый мужчина — добрый мужчина. Может, и герцог перестанет злиться и ехидничать.
Его светлость постарался на совесть: в холодильнике, что называется, мышь повесилась. Отбивные, бутерброды, салатики, огурцы и помидоры, — все исчезло в желудке Джемса Калвера без остатка.
Правда, увидев меня, он все же слегка смутился.
— Похоже, я оставил тебя без завтрака, леди. Не смог устоять, слопал все, как растущий мальчишка. Прости великодушно.
— Не беспокойся. Сейчас закажем доставку, — на его счастье, по утрам в меня помещалась разве что чашка кофе.
Я сварила себе «пробуждающий напиток» и уселась выбирать продукты. Велизарий вился вокруг и бдительно следил, чтобы еды привезли побольше. Отправив и оплатив заказ, я развернулась к герцогу.
— Ну что, как твое самочувствие? Сила вернулась?
Он удивленно приподнял брови.
— Тебя что, в самом деле беспокоит состояние моего здоровья? Да, мне гораздо лучше. Правда, — герцог весело хмыкнул, — я по-прежнему не могу составлять заклинания и делать артефакты, но сила стихий снова к моим услугам. И к твоим, если понадобится.
— Пока не нужно, благодарю, — вежливо отказалась я.
И тут за дверью послышался странный шум. Не знакомые каждому питерцу с младенчества завывания ветра, не мерный стук дождя о стекла и подоконник, — какое-то невнятное, тихое, но назойливое гудение. Услышав его, Джемс насторожился. И когда я шагнула к двери, чтобы открыть ее и посмотреть, что там, снаружи, стряслось, схватил меня за руку.
— Стой! Туда нельзя сейчас.
— Почему это? — попытка высвободить руку провалилась с треском, хватка у моего подопечного была железная.
— Там нет того, что ты ожидаешь. Это звук смены миров. Я слышал его однажды, в детстве, и помню до сих пор.
— Что за ерунда! И кто тебя заставлял слушать это вытье? Твои злобные родственнички? Пусти меня, я должна посмотреть!
— Да уж, они мастера хорошенько помучить, — мрачно буркнул он, — теперь вот скорбную разумом стражницу подсунули. Я же тебе сказал: этот путь сейчас закрыт! Он никуда не ведет.
— Ну, мне тоже достался безмозглый арестант, — я, понятно, не осталась в долгу. — Как это дверь может никуда не вести, сам подумай!
И привычным жестом распахнула дверную створку. И не нашла за дверью ничего привычного. Ни стильных витых фонариков в стиле «северный модерн», ни уютного каменного крылечка, да что там, даже проросшая травой дорожка куда-то подевалась. Вокруг висело густое марево молочного тумана (почти как в моем сне) … и больше ничего. От тумана тянуло сыростью и холодом, и где-то в его глубине звучал, нарастая, звериный рык. Как будто где-то там, в мутной ледяной пустоте, заплутала собака Баскервилей.
Я испуганно глянула на арестанта, и обнаружила, что он таращится в дверной проем не менее изумленно, чем я.
— Открывающая двери, — констатировал он, и потер переносицу.
— Кто? — с соображением у меня и впрямь было туго.
— Демон в манто, — ядовито откликнулся он. — Хочешь сказать, ты сделала это впервые?
— Я каждый день открываю двери, — может, он правда идиот, раз хочет очевидного ответа на вопрос?
— Но не каждый день — в другие миры, верно? — он еще и щурился насмешливо, тоже мне, знаток магических искусств.
Я осторожно высунула нос за дверь. Ледяная сырость тут же облепила меня с головы до пят, заставив задрожать и поспешно шагнуть обратно, под надежную защиту дома. Рык неведомой зверюги меж тем становился все громче, она определенно приближалась.
Герцог наблюдал за мной с растущим раздражением. И через секунду выяснилось, что в своих претензиях ко мне он не одинок.
— Хозяйка, там опасно. Скорее запри дверь! Я не смогу защитить тебя от них, — никогда бы не подумала, что голос особняка может звучать так испуганно.
— С чего вы решили, — я упрямилась изо всех сил, сама не зная, почему, — что за порогом — другой мир? Может, это просто туман, и кто-то выпустил погулять на свободе какую-то крупную собаку, и…
Герцог больше не тратил слов на уговоры, он просто отодвинул меня себе за спину.
— Отойди, леди Алиона (как странно он произносит мое имя!). Думаю, теперь и жалкий природник может на что-нибудь сгодиться.
Он расправил плечи, размял кисти рук и встал перед дверью. Я еще успела мельком подумать, как величественно он выглядит, и о том, что он и впрямь хорош, когда находится в своей стихии. Или среди стихий, которыми может управлять. А потом через порог полезли твари. Надо признать, киношные монстры, созданные для нашего сериала, в подметки им не годились.
Пришельцы и впрямь выглядели как крупные (очень крупные!) собаки. Если только бывают собаки, с головы до пят укрытые сверкающим ледяным панцирем. Собаки, чьи глаза сверкают пронзительной голубизной. Собаки, чьи когти больше похожи на когти какого-нибудь, господи прости, пещерного медведя. Рычали они, правда, совершенно по-собачьи, скаля зубы и капая слюной на паркет.
Я абсолютно не представляла, как можно совладать с этакими страшилищами. А вот герцога они совсем не напугали. Он нахмурился, двинул пальцами, и в обеих его руках возникли длинные, брызгающие пламенем, огненные хлысты. Примериваясь, Джемс хлестнул об пол одним, потом другим, а затем принялся охаживать нападающих зверюг сильными, размашистыми движениями. Он щелкал огненными кнутами ловко, с оттяжкой, не хуже какого-нибудь ковбоя, и сразу несколько чудовищ, попавших под раздачу, с визгом завертелись на месте и стали понемногу отступать.
Я так засмотрелась на мастерство природника (кто это там относился пренебрежительно к его умениям?), что пропустила главное: одна ледяная псина увернулась от Джемсова кнута и бросилась на меня. Я смотрела, как она пластается в прыжке, понимала, что через секунду меня порвут на части, и ничего не могла поделать. Но помощь пришла вовремя.
— Госпожауа! Держись, я лечу! — никогда бы не подумала, что коты летают, как птицы.
И все же это было именно так — прямо навстречу напавшему на меня чудищу в воздухе несся Велизарий. Обычно солидный и неторопливый, фамильяр был страшен: растопыренные когти целились во врага, из глаз струился злой зеленый свет, тело изогнулось дугой. Конечно, он не мог промахнуться, минута — и пес заскулил, закрывая лапой оцарапанные глаза. Кот меж тем совершил новый прыжок, оседлал холку зверюги и принялся остервенело грызть ее ухо.
— Эй, приятель, слезай, не то я могу тебя задеть, — скомандовал герцог, и как только кот соскочил на пол, перешиб зверю позвоночник коротким, точным ударом плети.
Я нервно огляделась и обнаружила, что все остальные пришельцы уже валяются мертвыми и
