вообще нормально? Ветки не колются? Она выглядит какой-то… нахохленной.
— Не нахохленной, а сосредоточенной, — поправил режиссер, и потащил меня за руку знакомиться с предсказательницей.
— Вот, — торжественно произнес он, выталкивая меня вперед, — это наша героиня, Алена. Алена, знакомься, это госпожа Дивина, она предскажет тебе и командующему, что вас ждет.
— Ничего не утаю, всю правду открою, яхонтовые мои, брильянтовые, — певуче констатировала ворожея.
Я смотрела на бойкую смуглую, глазастую дамочку и думала, что сейчас нас попросят «позолотить ручку», но, слава богу, обошлось.
— Что ж, — Толик почесал в затылке, — Тогда давайте приступать. Стало быть, ребята, вы выходите из чащи, где искали домик предсказательницы. А тут она сама показалась вам среди ветвей, и согласилась провести гадание на ваше будущее.
— Мои карты вам истинную правду скажут, — Дивина перемешала колоду. — Давай, изумрудный, заводи свою шарманку. Будем кино делать, а?
Толик смерил ворожею подозрительным взглядом, неопределенно покивал и велел начинать съемку эпизода. Первый дубль на сей раз провалила я. Все потому, что карты Дивины выглядели уж слишком необычно. Их тоже было 36, как и в игральной колоде, но привычных значков и фигур на них я не увидела. Вместо этого передо мной мелькали неожиданные картинки: бравый военный в мундире, пухлый амурчик с луком, дамочка с огромным рогом изобилия наперевес и еще множество рисунков, которые я точно видела впервые в жизни.
— А где же пики, трефы, бубны и черви? — изумленно спросила я, следя за мелькающими пальцами гадалки.
— Камера, стоп! Черт тебя дери, Алена, что ты несешь?! — вполне закономерно заорал Малкин.
— Толик, подожди, — попросила я. — Очень хочется понять, что это за карты такие. Пожалуйста, пять минут!
— Только пять, не больше! Всем перерыв пять минут! — Толик всегда был снисходителен к дамам.
Я шагнула поближе к Дивине, и полюбопытствовала:
— Это у вас авторская колода? Очень интересная, никогда таких не видела.
— ЭЭЭ, красавица, почему авторская? Наша, цыганская, от наших древних королей к нам пришла. Все они ведали, всю мудрость людскую превзошли, и оставили для детей и внуков своих 36 тайных посланий. Зашифровали их в рисунки, и теперь всякий таланный человек нашего, цыганского племени, может погадать на них, судьбу предсказать, что ждет хорошего, чего дурного опасаться, поведать.
Речь ее текла плавно и безостановочно — я даже заподозрила, что это была «домашняя заготовка» для необразованных клиентов, вроде меня. Но покивала в ответ на рассказ во всей вежливостью. Кто ее знает, обидится и нагадает чего-нибудь особо противного. Тетушка рассказывала, что гадалка порой может не провидеть будущее, а сформировать его. Так вот не хотелось бы, чтобы мне создали еще менее удачный вариант биографии, чем я имела сейчас.
— Ну, ты все узнала, что хотела? Тогда, может, поработаем уже? — Малкин был прав.
Если задумываться обо всем необычном, что попадается в ходе съемок, до финала проекта не доберешься никогда.
— Я готова, — на всякий случай я вытянулась в струнку и «отдала честь», приложив руку к виску.
— К пустой голове руку не прикладывай, — распорядился мэтр и скомандовал: — Камера! Мотор! Начали!
Проколоться во второй раз я не хотела, поэтому в точности отыграла то, что полагалось по сценарию: прошлась под ручку с Шурой до «гнезда» гадалки, выждала, пока он сурово поинтересуется, что нас ждет в будущем, и сосредоточилась на руках Дивины, ловко тасующих цыганскую колоду.
Ведерникову досталось именно то, чего он и ожидал. Довольно обтекаемый рассказ о том, как он одолеет всех врагов, обретет невиданные богатства, будет счастлив в любви и уйдет из жизни в глубокой старости, окруженный скорбящими родственниками. Как ни презрительно Шура высказывался о способностях гадалок, предсказанием он, по-моему, остался совершенно доволен.
Пока гадалка открывала судьбу военачальника, я отвернулась к особняку, и в окне второго этажа увидела лицо Джемса. Он внимательно следил за происходящим на площадке, а заметив мой взгляд, подмигнул и скорчил забавную гримасу. Видно, насчет того, что не смог устоять, и поинтересовался ходом съемочного процесса. Я хмыкнула и отвернулась. Ясное дело, ничто человеческое его светлости не было чуждо, любопытство в том числе.
Наконец дошло дело и до меня. Дивина смерила меня оценивающим взглядом, заново перемешала колоду и велела мне сдвинуть часть карт левой рукой — «от сердца». Я послушно исполнила, что было велено, и гадалка извлекла из колоды одну карту. Это было «Путешествие» — изображение кибитки, запряженной резвыми лошадками, несущейся в неведомое будущее.
— Не противься воле судьбы, яхонтовая моя, — задушевно посоветовала гадалка, разглядывая карту. — Перемены тебе предстоят, дальняя путь-дорожка. Как ни извилиста будет, не сходи с нее — рано ли, поздно приведет она тебя, красавица, к счастью невиданному.
Я согласно закивала — никаких возражений тут и быть не могло: я, может, и свернула бы с назначенного пути, но не представляла, куда. Так что оставалось двигаться в том направлении, в каком меня ненавязчиво пнула судьба.
— Теперь посмотрим, что тебе поможет, а что может помешать на твоем пути, — ворожея вытянула из колоды вторую карту.
Странное дело, на ней красовалась та же повозка и те же бодрые коняшки. Дивина нахмурилась.
— Что за незадача? — пробормотала она себе под нос.
И потянула из колоды третью карту. Ее — и меня тоже — ждало разочарование. Колода как будто «испортилась»: в следующие несколько минут она выдавала своей хозяйке исключительно карты «Путешествие», только их, и никакие другие. Пухлое лицо ворожеи все больше вытягивалось, она смотрела то на карты, то на меня, — с одинаковой опаской. А когда невесть откуда налетел теплый ветерок и поднял карты в воздух, закрутив их легкомысленной спиралью, гадалка разгневалась.
— Почему не сказала, что из наших будешь, изумрудная моя? — прошипела она, уставив указательный палец в мою сторону.
— Это не я, честное слово! — я так удивилась, что никакие разумные объяснению происшедшему в голову не приходили.
— Ну вы даете, тетеньки! — оказывается, к нам уже подошел Толик.
— Толь, я виновата… наверное. Давай еще раз переснимем, — мольба в моем голосе заставила Малкина смешно задрать брови на самый лоб.
— Зачем это? И так все отлично вышло. Героиня показала свою силу зрителю, и вот это, — он взмахнул рукой, повторяя движения карточного вихря, — хорошо получилось. Никаких спецэффектов накладывать не придется. Снято, все свободны.
Облегченно вздыхая, я отправилась проведать Джемса. Что-то мне подсказывало, что фокусы, устроенные карточной колодой, не обошлись без его участия.
Глава 13. Запертые двери и открытые пути
Но разъяснить легкомысленное поведение карт мне так и не удалось. Поднимаясь по лестнице, я услышала, как из комнаты герцога
