звучат мужские голоса. Так. Надо, пожалуй, притормозить и послушать, кто и о чем беседует с моим подопечным.
— Уважаемый особняк, — мысленно попросила я, — не могли бы вы обеспечить мне слышимость получше? Я понимаю, что это не слишком прилично, но…
— Понимаю, хозяйка, — ядовито откликнулось строение. — Ты хочешь знать то, о чем тебе не расскажут.
— Вот именно.
— Тогда остановись в начале коридора. Я сделаю так, что ты услышишь все до последнего слова.
И в следующий момент разговор сделался слышен мне настолько хорошо, словно я стояла рядом с говорящими мужчинами. Оказывается, нас опять посетил с неофициальным визитом его величество Алистер. И строго спрашивал с Бенедикта, как вышло, что его племянник «скорее жив, чем мертв». Присутствие Джемса его, похоже, нисколько не смущало. Медленно закипая, я прислушивалась к беседе.
— Клянусь богами, мне легче было бы объявить род Калверов пресекшимся, чем примириться с таким его потомком. Ты же ни на что не годен, Джемс, признай уже это.
— Уверяю вас, государь, я могу еще сгодиться на что-нибудь, — в голосе герцога звучала горькая ирония. — Хотя бы на то, чтобы…
— … испортить мне жизнь? Не рассчитывай на это, мальчик. Ты слаб, и ничего не можешь противопоставить моей силе.
— Ну, раз вы, дядюшка, все равно не находите во мне никакой пользы для себя… о, простите, конечно же, для Мориона, — тогда какой мне резон проявлять смирение? — голос Джемса звучал все решительней. — Я буду делать то, что почитаю должным. И будь что будет. А вы можете продолжать свои сомнительные изыскания, если хотите гибели для нашего мира.
— Молчать, мальчишка! Ты, сопляк, никогда не поймешь…
Я поняла, что пора вмешаться, покуда нежные родственники не разнесли мой особняк вдребезги. Одного взгляда с порога было достаточно, чтобы понять: я появилась на сцене в самый подходящий момент. Его величество наступал на племянника, сжимая кулаки. Все королевское спокойствие куда-то делось: Алистер был в бешенстве и даже не думал этого скрывать. Джемс стоял против него окаменевший, темный от гнева. Держался он из последних сил, еще пара минут, — и дискуссия вполне могла перейти в фазу драки.
— Мое почтение, господа. У вас, я вижу, семейная встреча, — я вплыла в комнату, как королева, сопровождаемая обширной свитой, хотя на самом деле вместо свиты у меня имелся всего один фамильяр.
Велизарий возник, как всегда, ниоткуда, оглядел нас, распушил хвост и уселся возле меня с видом величавым и несколько презрительным. Герцог взглянул в нашу сторону так, словно увидел долгожданное подкрепление. А король выдохнул сквозь зубы и усмехнулся:
— Ааа, госпожа Хранительница! Вы явились вовремя.
— Еще бы, я хотела сохранить свой дом от разрушения. О чем ваш спор? Может быть, я смогу разрешить его?
— Мы обсуждаем мою пользу для Мориона… и лично его величества, — мрачно пояснил Джемс.
— И не находим ее. Пользы, я хотел сказать, — его величество был в затруднении.
Он всерьез подумывал избавиться от племянника, но пока не мог решить, как это проделать. Герцог Калвер, потомок известного древнего рода, просто не мог взять и пропасть, как будто его и не было. Уморить его под моим наблюдением не получилось. Убивать самому было немыслимо. Нанимать убийц? Позволить Джемсу вернуться в Морион и там подослать к нему наемников? А что потом? Все эти мысли читались на лице короля так явно, словно он произносил их вслух.
Я почему-то совсем перестала бояться Алистера, зато теперь мечтала как следует испортить ему жизнь. Король, изо всех сил старающийся избавиться от близкого родича, сам переместил себя за грань добра и зла.
А вот мой подопечный что-то на глазах утрачивал восстановленную было волю к жизни. Ему было горько и противно отбиваться от родного дядюшки и выслушивать от него незаслуженные, но от того не менее ранящие слова.
Спокойным выглядел один Бенедикт, устроившийся возле окна и определенно желающий стать как можно менее заметным. Не тут-то было: я решила, что в этом эпизоде найдется роль для каждого из присутствующих.
— А вы что молчите, господин советник? — ледяным тоном полюбопытствовала я. — Вы плохо делали свою работу — его светлость остался жив, и теперь его величеству придется марать руки лично. Не так ли, государь?
Опыт не пропьешь: интонация получилась в точности такая, как надо, — я словно облила короля помоями с ног до головы. Бенедикт воззрился на меня с раздражением.
— Вы уверены, что вам стоит лезть в это семейное дело, Алена?
— Запоздалый вопрос. Я уже и так по самую маковку увязла в ваших делах. Теперь извольте объясниться: мне тоже стоит приготовиться к смерти? Насколько я знаю, в подобных случаях свидетели — лишний и опасный груз.
— Здравое рассуждение, — заметил зеленый от злости король. — Вот разве что у вас обнаружатся какие-то особо редкие таланты… Бенедикт?
— Да, государь. Талант имеется: эта девушка владеет искусством открывать двери в другие миры.
— Чудесно. Такая редкость наверняка пригодится короне. Собирайтесь, леди, я забираю вас с собой.
— Сейчас, — вежливо кивнула я. — Вот только шнурки поглажу.
Король приподнял в изумлении брови, Бенедикт нахмурился, подозревая новую каверзу с моей стороны. Джемс улыбался — подозреваю, по той же причине, по какой хмурился советник. Пришлось пояснить свою позицию.
— Ваше величество, при всем уважении, у меня достаточно дел в здешнем, земном мире. Вы определенно меня с кем-то перепутали, если считаете, что не должны даже спрашивать моего согласия, чтобы куда-то «забрать».
— Алена, мы же с вами обсуждали причины, по которым вам следует быть сговорчивее, — раздраженно напомнил Бенедикт.
— Да подите вы… со своими причинами вместе! — я внезапно осознала, что его аргументы для меня теперь не имеют никакого веса. — Не хватало еще мне с моими «особо редкими талантами» хвататься за комедиантство, как за последнюю надежду!
В наступившей тишине раздались громкие аплодисменты.
— Браво, леди, — герцог радовался от души. — Вижу, ты быстро учишься. Что, съели, господа?
— Вы мне надоели, — Алистер принялся засучивать рукава, и я с непонятной оторопью увидела, как на его руках проступает сложная вязь черных татуировок.
Вязь делалась все отчетливей, и я поняла, что это тоже какой-то вид магии, который сейчас сокрушит меня, недоучку, в прах. Вот именно, в прах, ведь его величество, помнится, сведущ в некромантских практиках. Неужели все так и закончится прямо сейчас?
— Быстрее! — голос особняка звучал в моей голове так громко, как никогда до этого. — Ты можешь запретить ему проход сюда. Прямо сейчас. Ты здесь хозяйка! Давай!
Я подняла глаза на Алистера и медленно, раздельно проговорила:
— Мой дом — моя сила и мои правила. У тебя
